— Ну и зачем был такой риск?

— Я сейчас о другом. Шесть лет это уже достаточно много. Но ценные специалисты, у кого есть время, и шайки вымогателей здесь часто ошиваются. Вечные же ходят на весь доступный им максимум и готовятся. В каждой жизни готовятся.

— Нам не обязательно всем сообщать о существовании новой группы. Нет ничего криминального, пока мы преследуем одни цели. Так что я бы сказал, что мы просто будем маленькой группой под руководством первых. Одна из групп аномальщиков. Но цели мы будем преследовать свои.

— Какие?

— Личная сила, — ответил я. — Для начала. Будем прикрывать друг друга. Чтобы, если кого-то из нас первые решат сделать «героем», героического самопожертвования не случилось. Мы будем действовать из выгоды для группы. Ну, и Города, мы всё-таки в нём живём.

— А о какой теории ты говорил? Ты придумал альтернативу теориям сходок и неспящих?

— Здесь мне ближе подход третьих. Нужно сначала самим понять, с чем мы имеем дело. Первые слишком много всего скрывают, а третьим верить нельзя. Значит, будем разбираться сами. Тогда и решим, как правильно действовать.

— Ты хочешь решать судьбу Города? Мы… мне приятно, что ты в это веришь, и я счастлива быть твоим первым «адептом». Как минимум, я должна тебе жизнь. Но не кажется ли тебе, что нам там не место? Там, где ходят все эти глазастые.

— Не узнаю революционерку Таню. Пока что я говорю лишь о клубе по интересам. А глазастой мы тебя тоже сделаем.

Она повернула голову ко мне. А я обернулся к ней.

— Ты встречал других таких, как Красноглазка? И обменивал уровень на их навык.

— Вроде того.

— Теперь понимаю, почему Аня напала.

— И почему же?

— Больше переменных, которые сложно учесть. Слишком много силы у одного одиночки. И они понимают, что такими темпами она будет расти.

— Сегодня ночью я покажу тебе место, где можно добыть много времени. Но сначала надеюсь, что мы посетим аук и закажем много всего интересного. Ну, из того, что работает на этом эхо.

Остаток дня мы провели вместе, болтая о том, каким мы видим нашу будущую жизнь в Городе, и куда он бы повернул в случае, если бы у нас был высокий уровень. В каком-то смысле это был коллективный самоанализ, так как брать стройматериалы Город будет в нашем разуме.

Идея давно витала в воздухе. Имея мой навык, можно хорошо торговать с Несбывшейся, но вместе с тем, если рядом со мной будет много обладателей высокой инкарнации, которые будут действовать со мной заодно, с такой силой будет нельзя не считаться.

Создать свою группу, желательно связанную со мной идеологией и общим прошлым. Но хорошо бы на всякий случай ещё и клятвой.

Таня была первой, с кем я поделился теми выводами, к которым пришёл. Несмотря на то, что её явно подослала зачем-то Луричева, я ей верил. Я видел её параметры. Она действительно потратила всё, чтобы попасть сюда. Если я сейчас совершил крупную ошибку… что ж, значит я совсем не разбираюсь в людях и в принципе прожил свою жизнь зря, так ничему и не научившись.

Время клонилось к закату.

Я слушал её рассказы — что-то в целом красивое и немного наивно-утопичное. О том, как бы можно было сделать жизнь лучше. Подобные идеи были и у меня. Надо сказать, мыслила Таня очень глубоко, и её идеи были мне близки. Но, пожалуй, главной причиной, почему я понял, что не зря ей доверился, были последние её слова в монологе:

— … Вполне осуществимо с псионикой и захватом фактической власти. Особенно, если завербовать в пробуждённые парочку стариков, которым придётся делать это за нас в прошлом. Но мы же просто мечтаем, да? А потом можно просто стереть себе память и прожить долгую счастливую жизнь.

— У тебя уже вполне дельный план.

— Я вообще… люблю помечтать, — улыбнулась она.

Плохой демиург, создав мир, становится его властелином. Хороший — хочет стать одним из множества его простых жителей. Создать рай не для себя, но для всех. Таня всё ещё идеалистка, просто очень разочаровавшаяся в жизни.

Когда начало смеркаться, мы распрощались и договорились встретиться здесь же завтра.

Вечером теплица Тани казалась кусочком, вырванным из фэнтези.

Она проводила меня до двери, где мы тепло попрощались.

— Жду тебя в своих снах, — сказала она с улыбкой.

Дома меня ждал серьёзный разговор. В хорошем смысле — пора говорить о том, что я съезжаю снимать квартиру поближе к универу. И сразу же устроился на работу, чтобы это оплачивать.

А ночью меня ждало путешествие на изнанку.

Процедура выхода в осознанный сон стала уже привычной. Достаточно было только заснуть, и вскоре я уже был на изнанке. Затем представить во всех подробностях, где я хочу быть, и через минут десять я уже был на месте. Сперва я забрал Красноглазку, заглянув на дачу через изнанку. Это было легко благодаря её рисункам, которые были здесь прямым входом в её сны.

С Таней было сложнее. Тень специально оставила оговоренные предметы, в частности зеркало, у своей головы. Мне нужно было какое-то место входа в её сны. С Красноглазкой я входил через её картины, а здесь пришлось использовать руны из купленной на сумрачном рынке призрачной книжки.

Девушка провела ритуал правильно. За дверью её стеклянного дома оказалась улица нулевого мира. Вдалеке слышались выстрелы и громкая ругань. Под холодным серым небом с криком по улице бежала женщина, в которой я отдалённо узнал Таню. Лицо пересекали шрамы, а возраст в два-три раза больше нынешнего. Точно определить было сложно из-за мешковатой одежды на размер больше и растрёпанных грязных волос.

— Таня, сюда! — крикнул я ей, и она с перепуганными глазами побежала ко мне. А я соображал, свидетелем чего только что стал.

В случае с Красноглазкой она изначально не видела разницы между сном и реальностью. Таня же всё ещё пребывала во сне.

— Стой, мразь! Стрелять буду! — прокричал ей вслед мужик в военной форме, и сделал предупредительный выстрел. Тане в спину, ага…

Интересно, за персонажей сна можно получать время…?

Астральная плеть сработала безотказно, и вскоре я узнал ответ. Лут действительно был. И с него, и с двух мордоворотов, которые преследовали девушку. Жаль только, что в секундах…

Я дёрнул ошарашенную девушку за руку и вытянул на изнанку.

Стоило ей перейти невидимую черту, разделявшую сновиденный мир, развернувшийся у Тани дома, и изнанку, как она приобрела более привычный для меня вид.

— П…полярис? — спросила она.

— Извини, вышло не очень романтично. Но я же обещал за тобой прийти.

— Да… Спасибо… проклятые кошмары… даже спустя столько лет они не могут оставить меня в покое.

— Джи-и! — приветствовала её Красноглазка, крепко обнимая и улыбаясь.

— О, ты тоже тут? Давно не виделись… ну всё, отпускай меня.

— Ты уже пришла в себя? — спросил я у Тани.

— Да… сразу как только вышли оттуда.

— Скоро мы посетим одно интересное место, и тоже так сможешь, — пообещал я. — Сперва давай попробуем разобраться, какой у тебя потенциал по эту сторону сновидения. Аэа, вылазь.

Из ящика появилась призрачная девушка, придерживающаяся над нами вишнёвый зонт.

— А это — мой боевой дух.

— Я Ааэа, — поспешила представиться житель моего ящика.

Хм, вроде бы раньше она казалась мне страшненьким духом, похожим на множество таких же на сумрачном рынке. Сейчас же хотелось на ней задержать взгляд подольше.

— Надевай, — я протянул ей маску пустого духа.

В ту ночь я воспользовался фонарём лихолеса и познакомился сперва с мертвоклювом, странной агрессивной птицей, напоминающей смесь ежа с мёртвой вороной.

— Способности здесь работают как на высоком эхо, так что не стесняйся.

Девушка владела двумя магическими навыками. Стрелой тьмы и чем-то вроде ускорения. С тремя духами справилась достаточно легко, хоть и пришлось поднапрячься.

Но, честно говоря, я ожидал большего. Стоило мне появиться на поле боя, как все существа бросились бежать. Причина тому, скорее всего, могущество. Именно оно делает меня здесь ощутимо сильнее. И духи тоже чувствуют это.