Некоторое время супруги тихо переговаривались, затем Раш обратился ко мне:

– Как по-вашему, где тут можно укрыться? Я эти места совсем не знаю.

– В какой стороне восток?

Раш поднял взгляд на небо.

– Там, – указал он вперед и вправо.

– Где-то в той стороне должен быть Юстон, – произнес я. – Это единственное место, где мы будем в безопасности; и скорее всего, поместье лорда Арлингтона отсюда недалеко. Но дорог лучше избегать.

К счастью, о последующих нескольких часах у меня сохранилось мало воспоминаний. Мы втроем, спотыкаясь, брели через поля и леса. Луна то выглядывала, то скрывалась за облаками, то и дело обманывая наше зрение. Мы проваливались в канавы и переходили вброд через ручьи. Мы встречали любопытных коров и пугливых лис. Наша одежда цеплялась за колючки. Вдалеке лаяли собаки. Ветки хлестали нас по лицу.

Я утратил всякое представление о времени. Для меня не существовало ничего, кроме холода, сырости, моих многочисленных ушибов и, главное, глубокого изнеможения. Хотелось лечь, закрыть глаза и умереть. Но я упорно шел вперед.

Позже, намного позже я шагал за супругами Раш и случайно услышал обрывки их разговора. Раш допрашивал жену о ее вчерашнем поведении. Я ускорил шаг.

– …Что вам, черт возьми, в голову взбрело?!

– Сюзанна принесла мне письмо от самого герцога, – ответила Грейс. – Бекингем просил меня оказать ему честь, придя в его дом с визитом. Герцог утверждал, что вы будете у него в полдень и мое неожиданное появление станет для вас приятным сюрпризом. Его милость обещал прислать за мной карету, однако я не должна никому говорить, куда иду, иначе сюрприз будет испорчен.

– Угораздило же вас согласиться! Несусветная глупость – поверить в такую чушь!

– Он ведь герцог, сэр, и ради ваших интересов я не хотела оскорблять его милость отказом. К тому же письмо было очень любезным. Бекингем уж до того старался вас порадовать! Вернее, так я думала.

– А потом что было? – спросил Раш.

– Меня ждал экипаж и посыльный в ливрее Бекингема, а второй лакей сидел на козлах. Но в карете я обнаружила это чудовище…

– Этот негодяй вас хоть пальцем тронул?

– Нет… но я ужасно перепугалась. – Голос Грейс дрогнул. – Он показал мне свой штырь, сэр, и… и потом…

– Ах вы, моя птичка! – воскликнул Раш, от переизбытка чувств повысивший голос.

– Тихо, – прошептала в ответ птичка, и на этом разговор закончился.

К тому же мы добрались до очередной калитки в ограде между полями.

Звезды постепенно бледнели, одна за другой. Облака уже заволокли одну половину неба и теперь переползали на другую. Я глядел прямо перед собой, одним усилием воли надеясь зажечь первые проблески зари на горизонте.

Наконец мы вышли на дорогу, по другую сторону которой высилась изгородь, тянувшаяся, на сколько хватало глаз. Сначала дождь лишь моросил, однако он постепенно усиливался.

– Похоже, мы на месте, – произнес я с уверенностью, которой не ощущал. – В Юстоне.

– Где ближайшие ворота? – спросил Раш, вытирая мокрое от дождя лицо.

Ответа на этот вопрос я не знал. Оглядевшись по сторонам, я наугад сказал:

– Там.

Я зашагал вправо – в южном направлении, если наши способности ориентироваться в пространстве нас не подвели. Мои спутники брели следом. Мы решили идти по дороге. Сбоку раскинулся лес, и я рассудил, что, заслышав стук копыт, мы успеем спрятаться. У меня за спиной Грейс тихонько охала, а Раш что-то бормотал себе под нос. Я молился, чтобы моя догадка оказалась верна.

Слева тянулся забор, и в нескольких ярдах от нас возвышались металлические ворота. Они были заперты, однако сбоку я заметил калитку для тех, кто пришел пешком, и она оказалась открыта. Раньше я этих ворот не видел, однако на них красовался герб Арлингтона, и похоже, что дорога от них вела к дому.

– В парк на ночь выпускают собак? – спросил Раш.

– По-моему, они бегают лишь вокруг дома.

– Только попробуйте ошибиться! – прорычал он.

– И что вы мне сделаете? – Тут чаша моего терпения тоже переполнилась. – Если что, псы перегрызут глотки нам всем! Или хотите дальше тащиться по дороге, надеясь на удачу?

Пока мы шли по парку, дождь полил сильнее, и мы были вынуждены топать по лужам. Впереди виднелось здание, но с такого расстояния оно выглядело лишь как тень на фоне бледнеющего ночного неба.

– Это церковь, – произнес я, сдвигая шляпу набок, чтобы дождевая вода стекла с полей.

– Посреди чистого поля?

Вопрос Раша прозвучал так, будто я нанес ему личное оскорбление.

– От нее до поместья недалеко, – заверил я.

Кэт рассказывала мне, что, когда парк оградили, деревню перенесли дальше, но церковь осталась на прежнем месте. У лорда Арлингтона это обстоятельство вызывало немалую досаду, ведь он не мог запретить деревенским жителям ходить в церковь через парк, а одна из дорожек проходила в неудобной близости от фасада поместья.

– Мне нужно отдохнуть, – слабым голосом произнесла Грейс. – Ноги болят так сильно, что я еле иду.

– Любовь моя, – вдруг сразу стал заботливым Раш, – обопритесь на мою руку.

– Лучше переждем в церкви, пока не рассветет, – предложил я. – А иначе собаки нападут на наш след прежде, чем мы успеем дойти до дома и кого-нибудь разбудить.

Я открыл калитку, ведущую на кладбище, и среди могильных камней мы побрели к крыльцу церкви. Дверь была не заперта, и вскоре мы уже стояли внутри. Воздух там был сырой, и от этого казалось, что в церкви еще холоднее, чем снаружи. Но по крайней мере, мы наконец-то укрылись от ветра и дождя.

На ощупь пробираясь вперед, мы отыскали ризницу, а в ней – шкаф, полный отсыревших, пахнущих плесенью облачений. Раш горой сложил их на полу, и они с женой прилегли отдохнуть.

Оставив супругов наедине, я соорудил для себя импровизированное ложе из подушек и портьер на скамье, которая, как я подозревал, принадлежала самому лорду Арлингтону. Улегшись на нее в мокрой одежде, я попытался унять дрожь.

Затем я провалился в забытье и проснулся только от чьих-то попыток вытащить меня из глубин сна, чему я отчаянно сопротивлялся. Но этот кто-то весьма настойчиво тряс меня за плечо. Я со стоном открыл глаза. Уже давно рассвело. В дюймах от себя я увидел розовое лицо с носом, смахивавшим на клюв.

– Господин Марвуд! – воскликнул господин Бэнкс. – Слава богу, сэр! А я уж боялся, что вы мертвы!

– Работы здесь непочатый край, – рассуждал господин Ивлин утром в четверг. – Для опытного глаза это, разумеется, сразу видно. – Дойдя до края террасы, они с Кэт остановились, чтобы Ивлин обозрел раскинувшиеся перед ним угодья. – Первая проблема, конечно же, почва. Она ведь песчаная. Обратили внимание, что тут делалось вчера, когда задул ветер? В воздух поднялась целая туча песка. Хорошо, что его прибил ночной дождь. Но боюсь, что бóльшая часть парка представляет собой сухую, бесплодную пустыню.

– И что же вы предлагаете, сэр? – спросила Кэт, которая мыслями витала далеко. – Есть ли у этой проблемы решение?

– Деревья, мадам. – Для выразительности Ивлин стукнул тростью о землю.

Кэт же теребила перчатку, плотнее натягивая ее на руку. Куда, черт возьми, пропал Марвуд?! Он все еще не вернулся.

– На мой взгляд, деревья решают эту проблему почти во всех случаях, – с торжественной улыбкой провозгласил Ивлин. – Корни укрепляют почву, а сами деревья служат в качестве барьера, и защищая от ветра, и давая тень. Я уже не говорю об эстетических преимуществах и прибыли, получаемой от древесины. По моему суждению, приусадебный парк – лучшее вложение средств.

Утром Кэт разговаривала со слугой. Марвуд в доме не появлялся. Слуга намекал, что джентльмена, по всей видимости, задержала в Ньюмаркете дама. Рассуждая на эту тему, он устремил на Кэт внимательный злорадный взгляд, проверяя, достигают ли его слова цели.

– А дом, сэр? – спросила Кэт господина Ивлина, когда они остановились, дойдя до конца террасы.