– Ты что, черт тебя подери, себе позволяешь?! – выпалил я.

– Он сам виноват, – взявшись за край размотавшегося бинта, объявила Маргарет. – Говорила этому остолопу – не надо. Но разве он меня слушает?

– Захотелось мне капельку эля госпожи Фоули, – принялся рассказывать Сэм. – Взял я кувшин и пошел в «Серебряный полумесяц». А потом вернулся в Савой, тут-то они меня и подстерегли. Пара громил.

– Ты их узнал?

Я был уверен, что Даррелла Сэм узнал бы и по наружности, и по голосу.

– Нет. Клянусь Святым Духом и Девой Марией, понятия не имею, кто они такие! Хотя, конечно, в темноте поди разбери.

Отсюда до Эльзасии всего несколько сотен ярдов, а там и громил, и воров пруд пруди. И все же я должен был убедиться наверняка.

– Эти двое на твой кошелек позарились?

– Может, и на кошелек. Но поживиться у них не вышло. Да только сдается мне, что я был нужен им больше, чем мои деньги.

– Ну и болван же ты! – пробормотала Маргарет, затягивая бинт потуже. – Своими руками тебя бы прикончила!

– Я упал, – продолжил Сэм, облизнув губы, и только сейчас я заметил, как они распухли. – Эти гады меня врасплох застали. – Он похлопал себя по культе. – Да и деревяшка ловкости не прибавляет. А кувшин-то разбился. Сколько эля даром пропало!

– Вижу, эту потерю ты возместил моим бренди. – Я старался не показывать своей радости оттого, что Сэм жив. – А потом что случилось?

– Одного я ткнул костылем в глаз. – Сэм дотронулся до кинжала. – А второму вонзил эту штуку в живот… ну… или рядом с животом. – Сэм ухмыльнулся. – Тут разбойники и дали деру.

– Выпей-ка еще бренди.

– С него хватит, – возразила Маргарет. – И он это сам понимает.

– Ты уверен, что громилы подкарауливали именно тебя? – уточнил я. – Кому ты нужен, Сэм Уизердин? Верно, те двое увязались за тобой на улице или приметили тебя в «Серебряном полумесяце». Думали, что нашли очередного пьяного раззяву, которому грех не обчистить карманы.

– Ничего подобного, сэр. Они знали, кто я такой. Я слышал, как один мерзавец спросил другого: «Это точно он? Калека Марвуда?»

Кэт спала плохо и во вторник утром проснулась с головной болью. Она послала Джейн за булочками в том числе и для того, чтобы эта бестолковая девица не попала под горячую руку своей пребывающей в дурном расположении духа хозяйки. Треволнения из-за истории с Чард-лейн давали о себе знать. Только теперь, когда можно было продолжать работу, Кэт почувствовала, как была напряжена.

Она доедала завтрак, когда на лестнице послышались шаги, а затем в дверь гостиной постучали. На пороге стоял Марвуд. Велев горничной уйти, Кэт ледяным тоном сказала своему гостю:

– Прежде чем пускать визитеров наверх, Фибсу следовало бы послать мальчишку, чтобы тот справился, удобно ли хозяевам их принять.

– Меня впустил Джош, – возразил Марвуд. – Фибса нигде не видно. Да и вообще, оба меня давно знают.

Кэт едва не испепелила меня взглядом:

– Фибс и Джош боятся, что их вышвырнут на улицу, если они посмеют хоть в чем-нибудь вам отказать. К тому же их хорошее отношение вы покупаете за подачки.

Марвуд даже не стал возражать, однако Кэт устыдилась своих злобных выпадов. Марвуд приглядывал за привратником и его мальчишкой отнюдь не без причины, и Кэт была ему за это благодарна. Опыт показывал, что надежностью Фибс не отличается: если бы не его корысть, покойный муж Кэт, возможно, до сих пор был бы жив.

Но честность не позволяла Кэт отрицать истинную причину своего негодования, а она заключалась в том, что Марвуд провел вчерашний вечер в качестве почетного гостя в доме Хадграфта, а госпожа Грейс усердно строила ему глазки. А ведь Кэт считала Марвуда здравомыслящим человеком! Тогда почему же он ведет себя так глупо из-за какой-то избалованной девчонки, у которой ума не больше, чем у курицы? Единственные ее достоинства – хорошенькое личико и богатый отец.

– Я ненадолго, – произнес Марвуд, не глядя на Кэт. – Меньше чем через час меня ждут в Уайтхолле. Но я счел нужным известить вас, что вчера узнал кое-что новое и об Айрдейле, и о Хадграфте.

Теперь Кэт была вся внимание.

– Что именно?

– Помните список имен, обнаруженный в шкатулке Айрдейла? Все это инвесторы, решившие заработать на работорговле. Воспользовавшись сведениями, полученными на службе, Айрдейл выступил в качестве посредника и помог Хадграфту заключить сделку с карибским плантатором. Судя по количеству золотых монет в шкатулке, Айрдейл оказывал услуги подобного рода далеко не в первый раз.

– Имя Раша зачеркнуто, – вспомнила Кэт.

– В последний момент он забрал свои деньги, так же как вывел средства из проекта на Чард-лейн.

– После того как Грейс ему отказала?

– Может быть. – Марвуд по-прежнему не смотрел Кэт в глаза. – Впрочем, об этом Хадграфт не говорил.

Тут Кэт пришло в голову, что, если Хадграфт не успел в последний момент подыскать Рашу замену, неудачливому инвестору, видимо, пришлось брать на себя долю бывшего друга, причем это касалось и судна, и богадельни. Так вот почему у Хадграфта так мало свободных денег!

– Он сказал мне, что работы на месте богадельни начались снова, – между тем продолжил Марвуд. – А еще вы нашли собаку сторожа.

– Пса зарезали, – ответила Кэт, поморщившись при одном воспоминании о разлагающемся трупе. – Точно так же, как и мужчину без лица.

– Полагаю, убийца не мог допустить, чтобы пес залаял, и это был самый легкий способ заставить его молчать. И кстати, о вашем бывшем стороже: я видел его вчера вечером. Он выходил из переулка за домом Раша.

– Что Ледвард там забыл?

Марвуд пожал плечами. Кэт показалось, что вид у него скучающий, будто он мечтает оказаться в другом месте – надо думать, с Грейс Хадграфт. Кэт злилась на Марвуда все сильнее и сильнее.

– Пейшенс Нун ждет ребенка, – объявила Кэт, надеясь застать его врасплох. – Хозяйка выгнала ее из дома.

– Откуда вы знаете?

– Вчера вечером мы с Бреннаном заходили в Свон-Ярд, хотели с ней поговорить. Но служанки и след простыл. Я видела Пейшенс Нун на дознании. Потом я собиралась к ней подойти, но она не просто ушла, а прямо-таки сбежала. Нищий в Свон-Ярде сказал мне, что Пейшенс договорилась с возчиком и уехала на его телеге в Честер.

– В Честер?! Она родом из тех краев? А от кого ребенок?

– Откуда мне знать? Но одно могу сказать точно: Хадграфт что-то скрывает. Пора платить по счетам, однако он откладывает платежи. У него не хватает денег. Конечно, по его образу жизни этого не скажешь. – Не удержавшись, Кэт добавила: – Надеюсь, у Хадграфта все-таки хватит средств на достойное приданое для дочери.

Пока она говорила, Марвуд подошел к окну и застыл, глядя на улицу.

– Я должен кое-что сказать вам.

Неужели о Грейс? Кэт почувствовала во рту неприятный вкус, будто глотнула скисшего молока.

– Что?

Марвуд повернулся к ней:

– Вчера вечером Сэм шел домой и на него напали.

Кэт перевела дух. У нее едва колени не подогнулись от облегчения.

– Надеюсь, он не сильно пострадал?

– Все заживет как на собаке. Если верить его рассказу, нападавшим досталось больше. Но Сэм уверен, что это были не простые воры. Они следили за ним, потому что Сэм – мой слуга. Готов поспорить, их подослал Даррелл. Я предупредил о нем Сэма и Маргарет и велел им держать ухо востро. Полагаю, Даррелл хочет запугать меня, организовывая нападение на моих слуг.

– И что же, Дарреллу удалось? Я имею в виду, запугать вас?

– А сами как думаете?

Повисла тишина, поэтому шум на улице Марвуд и Кэт услышали сразу. Марвуд распахнул окно и высунулся наружу.

– Черт побери! – Он повернулся к Кэт. – Тут какие-то люди несут на двери Фибса. Он лежит в луже крови.

Вчерашнее приключение ничуть не испугало Сэма Уизердина, а, наоборот, взбодрило его.

Позже Кэт отправилась в Инфермари-клоуз, не беспокоясь о том, что о ее визите узнает хозяин, ведь ей было известно, что Марвуд в Уайтхолле. Сэм, как всегда, открыл дверь и отвесил ей некое подобие поклона. Кэт сразу бросились в глаза синяки и ссадины на его лице. Вокруг головы Сэма был криво обвязан бинт, придававший ему залихватский вид. Сэм не стал надевать ни камзол, ни куртку, на нем был только жилет поверх рубашки, левый рукав которой он разорвал, поскольку тот не налезал на еще одну повязку, на этот раз на плече.