Раш побагровел и схватился за рукоять шпаги, однако вовремя взял себя в руки. Отвесив формальный поклон, он покинул комнату. Мы трое молчали. Из коридора до нас доносилась его решительная поступь, затем раздался голос слуги, и дверь дома открылась, а потом закрылась.

– Наконец-то, – произнес Хадграфт; его глаза так и бегали, он то и дело переводил взгляд с моего лица на лицо дочери и обратно. – А теперь давайте выпьем по бокалу вина с печеньем и побеседуем в более приятной обстановке.

Кэт зашла к господину Хадграфту, надеясь застать его дома. Она хотела обсудить с ним изменения в графике строительных работ, когда они возобновятся после расследования, и, если повезет, получить от Хадграфта оплату по счету.

Во время предыдущих визитов Кэт принимали в хозяйском кабинете. Но в тот день слуга повел ее наверх. С каждым шагом звук голосов становился все громче. Первым, что услышала Кэт, войдя в гостиную, был смех Грейс Хадграфт, манерный, похожий на звон колокольчика. Кэт терпеть не могла, когда так смеются.

А при виде Марвуда, сидящего на диване рядом с дочерью Хадграфта, Кэт пришла в ужас. При ее появлении он вскочил и, не донеся до рта печенье, поспешил навстречу:

– Госпожа Хэксби, добрый день.

Поклон с печеньем в руке выглядел нелепо, а виноватое выражение лица только усиливало комический эффект.

Грейс Хадграфт тоже встала. С дивана она поднялась намного изящнее Марвуда. Только в этот момент Кэт заметила, что в комнате есть третья женщина – компаньонка Грейс, сидевшая у окна с рукоделием.

– Отец сейчас придет, – сказала госпожа Хадграфт. – Прошу вас, садитесь в это кресло, оно ближе к огню. Сюзанна, подай госпоже Хэксби вина.

От вина Кэт отказалась, но в кресло села: стоя столбом посреди комнаты, она бы чувствовала себя неловко.

– Господин Хадграфт надолго отлучился?

– Отец вот-вот придет. Господин Марвуд как раз говорил мне, что в ближайшее время вы с отцом сможете продолжить строительство новой богадельни. Наверняка для вас это большая радость.

Кэт раздражали даже не слова Грейс, а то, как мелодично они слетали с ее безупречных губ. При этом Грейс наклонилась к Марвуду так, будто между ними существовала незримая связь, воплощением которой в материальном мире стал тесный диван: они с Марвудом сидели так близко друг к другу, что их разделяло самое большее дюйм или два.

– Епископский коронер уже назначил день осмотра места преступления? – уточнила Кэт.

– Боюсь, нет, – ответил Марвуд. – Похоже, возникнут новые задержки.

– Ах, сэр, вы же только сейчас говорили, что снова напишете лорду Арлингтону. – Грейс с улыбкой повернулась к Марвуду. – Даже не сомневаюсь, после вашего ходатайства коронер сразу станет расторопнее. Воля милорда – закон, а к мнению господина Марвуда лорд Арлингтон прислушивается.

Марвуд и сам засмущался от такой высокой оценки, но возражать не стал. К облегчению Кэт – и, пожалуй, других присутствующих, – из коридора послышались шаги. Дверь распахнулась, и в комнату быстрыми шагами вошел Хадграфт.

Хозяин был в хорошем настроении и Кэт приветствовал тепло. Она сразу поняла, что сегодня у него нет настроения говорить о работе. Более того, если Кэт будет настаивать, хозяин пойдет с ней в кабинет, а Марвуд и Грейс Хадграфт останутся практически наедине. Бедный дурачок будет совершенно беззащитен против ее богатого арсенала томных взглядов и сладких речей, не говоря уже о легких вздохах, от которых грудь Грейс вздымается и опадает так, что мужчины по не понятной Кэт причине не могут оторвать от этого зрелища глаз.

– Я зайду в другой раз, в более удобное время, – произнесла Кэт, вставая с кресла.

Присутствие в гостиной Хадграфта, без сомнения, помешает этой парочке ворковать друг с другом.

К удивлению Кэт, Марвуд встал вслед за ней:

– Мне тоже пора. Дела милорда откладывать нельзя. – Марвуд посмотрел на Грейс, которая не сводила с него глаз. – Жаль, что не могу задержаться дольше, мадам.

– В таком случае обязательно приходите к ужину! – воскликнул Хадграфт. – И поскорее, к чему тянуть? Вы свободны в понедельник, сэр? Отказ мы не принимаем, верно, милая?

Грейс перевела взгляд больших карих глаз с Марвуда на отца:

– Совершенно верно, сэр.

– В Холборне можно взять наемный экипаж, – холодно произнесла Кэт, как только они вышли из дома Хадграфта. – Раз уж милорд так срочно нуждается в услугах своего незаменимого помощника.

– Разрешите проводить вас до Чард-лейн, мадам, – попросил Марвуд. – Милорд подождет.

Кэт издала совершенно немелодичный смешок. Пусть Марвуд любезничает с Грейс Хадграфт, а не с ней.

– Я в состоянии найти дорогу до нашей конторы самостоятельно.

– Я хочу с вами поговорить.

– А я думала, вам больше по вкусу разговоры с Грейс Хадграфт.

– Я просто поддерживал светскую беседу с леди. Отмалчиваться было бы грубо. Вы же не хотите, чтобы я вел себя как невежа.

– Знаю я эти беседы, – отмахнулась Кэт. – А ваши манеры меня глубоко впечатлили.

– Госпожа Хадграфт поделилась со мной секретом, – произнес Марвуд.

– Полагаю, она использует этот прием со всеми джентльменами. Тогда каждый думает, что покорил ее сердце. Неужели вы не видите, что это всего лишь уловки? Как же вы наивны, сэр!

Кэт не подала виду, но ощутила удовлетворение, когда обращенную к ней щеку Марвуда быстро залил бледно-розовый румянец. Марвуд не ответил. Когда они перешли через мост, он взял Кэт под руку и повел ее к мостовой на восточном берегу реки Флит, которую недавно превратили в канал. Здесь было тише, чем на шумной улице.

– Грейс рассказала, отчего между Рашем и Хадграфтом произошла ссора, – начал Марвуд.

– Разве не из-за денег?

– Нет. Раш ухаживал за Грейс и просил ее руки.

– Он же ей в деды годится.

– И что с того? Раш – джентльмен, и по статусу он выше отца Грейс. При дворе он не последняя фигура, и денег у него более чем достаточно, чтобы содержать семью.

Они остановились возле здания конторы. Марвуд постучал в дверь, чтобы Ледвард впустил Кэт.

– И что на это сказал отец Грейс?

– Она отказала, и господин Хадграфт поддержал ее. Тогда Раш пришел в ярость и забрал свои деньги, вложенные в строительство богадельни. Хадграфт не мог бросить проект, потому что уже подписал соглашение с попечителями.

Кэт сразу все стало ясно: так вот почему Раш воспользовался расследованием, чтобы как можно сильнее осложнить Хадграфту жизнь. Кэт нехотя вынуждена была признать, что Грейс ни в чем не виновата. Без сомнения, она из тех женщин, которые любят опутывать кавалеров двойными чарами – своей красоты и отцовских денег. А мужчины настолько глупы, что ходят за ней по пятам, не понимая, что они жертвенные агнцы, идущие на заклание.

– Вы спросили Хадграфта, почему его имя в списке Айрдейла? – поинтересовалась Кэт.

– Нет. Не хотелось заводить этот разговор при Раше, да и при госпоже Грейс тоже. Ничего, этот вопрос подождет.

– Можете задать его, когда будете ужинать с Хадграфтами. Очень удобно.

Кэт понимала, что ведет себя как мегера, но ее это не смущало. Марвуд еще раз постучал в дверь. Из дома не доносилось ни звука.

– Совсем забыла, – произнесла Кэт. – Я же сегодня отпустила Ледварда на час. Но у меня есть ключ.

Она протянула ключ Марвуду, и тот отпер дверь.

– Зайду-ка я в дом с вами, – вдруг решил он.

– Зачем?

– Хочу убедиться, что все в порядке.

– В этом нет нужды.

Но было поздно. Марвуд уже открыл дверь и первым переступил порог. Кэт последовала за ним. Откровенно говоря, она была рада, что у нее есть сопровождающий. В нос ударили знакомые запахи сырости, золы и свежих опилок. Кэт и Марвуд быстрыми шагами переходили из комнаты в комнату, но ничего из ряда вон выходящего не заметили. Наконец Марвуд поднял засов, отпирая дверь, ведущую во двор.

– Вот бездельник! – покачала головой Кэт. – Я же велела Ледварду перед уходом убрать отсюда парусину и вывесить ее сушиться.