Мадам де Борд встретила Кэт у двери и сразу взяла ее под свое крыло. Несколько джентльменов играли в карты в углу гостиной, но в основном собравшиеся обменивались друг с другом новостями, меняя собеседников как перчатки. Среди дворцовой роскоши голубое шелковое платье Кэт казалось по-старомодному скромным, даже затрапезным.

По словам мадам де Борд, многие придворные дела тайно решались в этой гостиной с помощью кивков, подмигиваний и рукопожатий.

– Но только не сегодня, – пренебрежительным тоном добавила француженка. – Нынче вечером важных особ здесь практически нет.

Кэт пришла в смятение, увидев высокую фигуру в позолоченном парике. Герцог Бекингем стоял у камина с таким видом, словно и этот предмет обстановки, и весь дворец принадлежали ему. Кэт он пока не заметил.

– Когда здесь королева, народу собирается в четыре-пять раз больше. К нам заглядывает даже король. Потихоньку приходит и уходит, будто обычный джентльмен. В гостиной жены он ведет себя свободно и разговаривает с кем пожелает, без всяких формальностей. – Мадам де Борд понизила голос. – Королева так и не подарила королю наследника, однако она неглупа. Ее величество нашла свое место при дворе, и монарх ей за это благодарен. Думаю, по-своему он к ней привязан, даже несмотря на всех своих любовниц.

Повернувшись к Бекингему спиной, Кэт устремила взгляд на реку, словно любуясь видом из окна.

– Красивое кружево, – заметила мадам де Борд, дотронувшись до платья Кэт и на ощупь оценивая качество плетения. – Где вы его нашли?

– Это подарок, – приободрилась Кэт.

– Вот как? От джентльмена?

– Можно сказать и так.

Кэт не назвала бы Марвуда джентльменом, несмотря на все его новоприобретенные придворные ужимки. Впрочем, и сам Марвуд к джентльменам себя не относил.

– Не скромничайте, моя дорогая. Ах, какие у вас туфли! Дайте-ка их рассмотреть! Новые?

Кивнув, Кэт чуть приподняла подол. Мадам де Борд обошла вокруг нее:

– Очаровательная пара! Кто мастер? Месье Жорж?

– Как вы догадались?

– Ни один англичанин не владеет подобным мастерством. К тому же месье Жорж любит вишни. В Париже у него была своя мастерская, но бедняга – протестант, и в Лондоне он чувствует себя комфортнее. Может, подышим свежим воздухом?

Они вышли на террасу и замерли, глядя на широкую серую реку.

– Кстати, о туфлях, – сказала Кэт. – Хочу показать вам один экземпляр.

– Еще одна новая покупка?

– Нет, туфля мужская. Полагаю, французской работы.

– Тогда зачем же?..

Кэт вкратце изложила обстоятельства, при которых была обнаружена туфля.

– Возможно, убитый – француз.

– Mon Dieu![70] – ахнула мадам де Борд, и ее рука взлетела к груди. – Как же нас здесь ненавидят! Будь их воля, перерезали бы нас всех в собственных постелях!

– Уверена, в Уайтхолле вам ничего подобного не грозит, – заверила ее Кэт.

– И где же она? – Мадам де Борд сморщила нос. – Я про туфлю покойника.

– В передней, в кармане моего плаща.

– Тогда покажете мне ее позже, когда будете уходить.

– Есть еще один предмет.

Кэт нащупала в кармане кошелек, найденный Марвудом в комнате Айрдейла.

Мадам де Борд уставилась на эту вещь во все глаза:

– Кошелек нашли вместе с туфлей?

– Нет, совсем в другом месте. Что скажете?

– Разумеется, кошелек женский. – Мадам де Борд взяла кошелек, покрутила его в руках, а затем вывернула наизнанку. – Прелестная вещица! Очень изящные швы. Где его обнаружили?

– Мужчина прятал кошелек у себя в спальне.

– Француз?

– Нет, англичанин. Человек простой, но… – Кэт понизила голос, – может статься, он имеет отношение к убийству.

– Моя несчастная покойная госпожа герцогиня Орлеанская год или два назад дарила такие кошельки своим фрейлинам. Не уверена, что это один из них, однако сходство налицо. Материалы. Швы. Узор в уголках.

– Могла ли одна из фрейлин герцогини привезти кошелек с собой в Англию, когда его величество предложил придворным дамам сестры перейти на службу к нашей королеве?

– Вполне возможно. Почти все они уехали вместе с королевой. – Мадам де Борд заглянула через окно в гостиную. – Но одна осталась в Лондоне. Вон она, разговаривает с нашим послом. Мадемуазель де Керуаль.

Месье Кольбер наклонился к ней ближе:

– Теперь, когда вы снова в добром здравии, мадемуазель, времени терять нельзя. – Голос у посла был мягкий, текучий, и он вливался в уши Луизы, будто оливковое масло. – По правилам, если вы не сопровождаете королеву, у вас нет никаких поводов для поездки в Саффолк. Однако я обсуждал этот вопрос с лордом Арлингтоном и полагаю, что мы нашли для вас идеальный предлог. Мы…

– Та дама на террасе кажется мне знакомой, – перебила Луиза, отчаянно искавшая повод хотя бы ненадолго отложить этот разговор. – Она беседует с мадам де Борд.

Посол нахмурился:

– В голубом платье? Я не знаю ее.

– Личико довольно хорошенькое, – бесстрастно отметила Луиза с невозмутимой объективностью, на какую способны только признанные красавицы. – Но в целом ничего особенного. Ах да, вспомнила! Я видела эту особу в прошлом году в Сен-Жермене, а потом один раз в Дуврском замке. Имени не припоминаю, но она консультировала нашу госпожу по поводу какого-то строительства. – Луиза нашла облегчение в возможности посмеяться над этой нелепицей. – Только представьте, месье, эта женщина что-то вроде архитектора!

– Хотите сказать, архитектура – ее ремесло? – Когда Луиза кивнула, Кольбер заметил: – Весьма необычно. Но вернемся к нашей ситуации: проблема в том, что теперь, когда вы поправились, вам надлежит вернуться к обязанностям фрейлины, а между тем королева скоро покидает Юстон. Однако вы еще не совсем окрепли, и переутомляться вам не следует. Недели или двух за городом будет достаточно, чтобы вы пришли в себя и вернулись к службе с новыми силами. Леди Арлингтон уже написала ее величеству с просьбой отпустить вас в Юстон, а сопровождать вас будут моя жена и я. Как видите, все устроилось наилучшим образом, не правда ли?

– Чудесно, – ответила Луиза.

Кольбер кивнул. Улыбка исчезла с его лица, и голос посла стал тише и жестче:

– У вас появился шанс, мадемуазель, и возможно, единственный. Не упустите его.

– Не могли бы вы представить меня мадемуазель де Керуаль? – поинтересовалась Кэт. – Хочу спросить ее про кошелек.

Мадам де Борд обернулась:

– Сейчас неподходящий момент. Она что-то обсуждает с послом.

Однако королевская костюмерша еще не успела договорить, а Кольбер уже отошел от фрейлины, приветствуя джентльмена средних лет с тонкогубым неулыбчивым ртом. Затем посол представил ему Луизу.

– Видите? – вполголоса спросила мадам де Борд. – Кольбер просто сама тактичность – едва знаком с месье Ивлином, однако же вцепился в него как клещ!

– Это Джон Ивлин? – Кэт посмотрела на джентльмена с интересом.

– Он тоже едет в Юстон. Лорд Арлингтон доверяет вкусу месье Ивлина. Не могу сказать, что разделяю мнение милорда, – довольно резко сказала мадам де Борд.

Кэт взглянула на нее:

– Вы недолюбливаете этого джентльмена?

– Между нами случались разногласия. Он не понимает важности качественно изготовленных туфель или правильно скроенного камзола. Вместо этого он предпочитает изображать из себя садовника. А еще делает вид, будто знает об искусстве все до мельчайших подробностей. Но увы, такой человек, как Ивлин, может быть весьма полезен. Вот почему Кольбер знакомит с ним мадемуазель де Керуаль.

Теперь у Кэт появилась возможность рассмотреть фрейлину как следует. Миниатюрная и пухленькая, она оказалась весьма хороша собой. Слушая Ивлина, мадемуазель де Керуаль взирала на него снизу вверх, чуть приоткрыв рот. Между тем к их компании присоединились еще двое мужчин.

– Она кажется такой… робкой.