— А я могу? — выпалила Юки и тут же покраснела. — Простите, госпожа, я не должна была…

— Можешь, — Мэй наклонила голову. — Только аккуратно.

Юки протянула руку, коснулась уха, потом отдернула:

— Оно теплое!

— А какое должно быть? Холодное?

— Не знаю… я думала…

— Что оно искусственное? — рассмеялась Мэй. — Нет, Юки. Оно самое настоящее. Как хвост. Хочешь и хвост потрогать?

— Можно? — глаза девушки загорелись.

Мэй выпустила хвост – тот выскользнул из-под кимоно, лениво качнулся. Юки осторожно провела по нему рукой.

— Пушистый! — выдохнула она.

— Ещё бы, — Мэй гордо расправила хвост. — Это хвост кицунэ. Самый лучший хвост в мире.

— У вас их будет девять? — спросила Юки.

— Если найду яблоки – будет. Пока только один.

Юки кивнула, всё ещё гладя хвост:

— Госпожа, а вы не могли бы… ну…

— Что?

— Ненадолго превратиться? Полностью? В лису?

Мей задумалась:

— Пока не могу, — честный ответ. — Мой тело слабое. Но, когда я окрепну, обязательно. Обещаю.

— Ура! — Юки подпрыгнула.

Из дома выглянул Кэнтаро, дядька увидел, как Юки гладит хвост кицунэ и тут же поспешно скрылся обратно.

— Чего это он? — удивилась Мэй.

— Боится, — хихикнула Юки. — Он теперь всего боится. Вчера ночью услышал шорох в коридоре, думал, это вы, и спрятался под кровать.

— Под кровать?

— Да. А это была кошка.

Мэй представила себе толстого Кэнтаро забившегося под кровать из-за кошки и расхохоталась. Хвост за её спиной весело подпрыгивал, словно тоже смеялся. Юки посмотрела на веселую госпожу и улыбнулась.

К вечеру Мэй устроила "совет" во дворе.

Собрались все: Кэнтаро (поневоле), Акико (которая делала вид, что ей всё равно), слуги и даже соседский мальчишка, который прибежал посмотреть на "лисью девушку".

— Так, — Мэй стояла на крыльце заложив руки за спину. — Давайте обсудим, что у нас есть и чего у нас нет. Дом — старый, но крепкий. Деньги — есть немного, их хватит только на самое необходимое. Еда — есть, но запасы нужно пополнять. Огород — запущен. Конюшня — одна лошадь. Сад — в сорняках. — Девушка посмотрела на Кэнтаро. — Дорогой дядюшка, как вы дошли до такой хреновой жизни? У вас был отличный дом, хорошие земли. Почему всё пришло в упадок?

Кэнтаро молчал.

— Я знаю почему, — Мэй ответила сама. — Потому что вы не занимались хозяйством. Вы занимались тем, что мучили бедняжку Азуми. Вы думали, что если продадите её, то получите деньги и всё наладится. Но это не так. — Лисичка спустилась с крыльца и прошлась по двору. — С этого дня мы начинаем новую жизнь. Такэо с тебя — сад и огород. Горо — кухня и запасы. Рэн — лошадь и конюшня. Юки — дом и порядок.

— А я? — не выдержал Кэнтаро. — Что я буду делать?

Мэй остановилась и посмотрела на любимого родственника:

— Ты, Кэнтаро, будешь делать то, что должен был сделать всё это время. Работать.

— Работать? — опешил мужчина. — Я — глава семьи! Я не могу…

— Ты не глава, — перебила мудилу Мэй. — Ты — мой дядюшка, который живёт в моём доме и должен отрабатывать свою еду.

— Я не буду работать! — вскочил тунеядец. — Я благородный человек!

— Благородный человек, который держал племянницу в чулане и хотел продать ее старику? — Мэй сложила руки на груди. — Твоя "благодарность", Кэнтаро, стоит ровно столько, сколько стоит тот самый чулан. Кэнтаро будет чинить забор, крышу, всё, что сломано.

— Я не умею чинить!

— Научишься, — улыбнулась Мэй. — Или будешь спать в чулане. Выбирай.

Кэнтаро побагровел, открыл рот, чтобы возразить, но встретился взглядом с кицунэ и… тут же закрыл:

— Хорошо, — выдавил он. — Я… я попробую.

— Вот и отлично, — Мэй хлопнула в ладоши. — А теперь все ужинать. Горо, что у нас на ужин?

— Рыба, госпожа! Свежая, с утреннего улова!

— С рыбой я согласна. Но добавь к ней рис и овощи. И, Горо?

— Да, госпожа?

— Соли не жалей. Мы больше не экономим на еде. Сильные люди — это сытые люди.

Впервые за долгое время ужин прошёл в непривычной дружеской атмосфере, все ели вместе: Мэй сидела во главе стола, слуги — за отдельным столиком, Кэнтаро и Акико — с краю. Тетка ковырялась в тарелке не поднимая глаз. Дядька ел молча, но с аппетитом — работа по хозяйству, даже не начавшись, уже разбудила в нем зверский аппетит.

— Горо, — сказала Мэй отставляя пустую миску. — Рис был отличный. Рыба — тоже. Но в следующий раз, попробуй добавить в нее имбирь. Будет еще вкуснее.

— Слушаюсь, моя госпожа! — просиял повар.

Юки налила Мэй чай:

— Госпожа, вы правда умеете драться? — тихо спросила служанка.

— Правда.

— Покажете?

— Юки, ты хочешь научиться?

— Да! — смутилась девушка. — То есть… если вы не против…

— Не против. Но учти: тренировки будут тяжёлыми.

— Я не боюсь!

— Посмотрим, — Мэй усмехнулась. — Завтра в шесть утра. Во дворе. Приходи.

Сияющая Юки одобрительно кивнула.

Рэн поднял руку:

— Госпожа, а можно мне тоже?

— Можно. И тебе, Горо, полезно будет.

— Мне? — повар испуганно вытаращился. — Я… я же готовить должен…

— Готовить будешь после зарядки. Или ты хочешь, чтобы твой живот рос дальше?

Горо посмотрел на живот, вздохнул и кивнул:

— Хорошо, госпожа.

Такэо, старый садовник, покачал головой:

— Я уже старый для драк.

— Для драк — да, — согласилась Мэй. — Но для лёгкой зарядки — в самый раз. Спина не будет болеть.

Такэо задумался и кивнул:

— Попробую.

Кэнтаро и Акико сидели тихо стараясь не привлекать внимания.

— Кэнтаро, — позвала дядюшку Мэй. — Мужчина вздрогнул. — Ты тоже приходи.

— Я?! — дорогой родственник чуть не поперхнулся. — Я не буду…

— Будешь, — Мэй улыбнулась самой милой улыбкой. — Ты же хочешь быть сильным и здоровым? Или предпочитаешь оставаться таким… каким ты есть?

Кэнтаро посмотрел на свои руки, на живот, вздохнул:

— Хорошо, — сдался он.

Акико фыркнула, но ничего не сказала.

Ночью Мэй снова сидела на подоконнике, хвост лежал на коленях, уши ловили звуки ночного сада: где-то кричала сова, шуршали мыши, ветер шевелил листья.

Прошел третий день, а уже столько всего произошло….

Лисичка думала о сегодняшнем дне.

О старушке с пирожками.

О слухах, которые разлетались по округе.

О Юки, которая хотела научиться драться.

О Кэнтаро, который слишком легко сдался.

Странно…

В прошлой жизни я была воительницей.

В новой я становлюсь… хозяйкой дома?..

Кто бы мог подумать.

Хвост дрогнул, словно соглашаясь. Мэй посмотрела на большую, круглую, серебряную луну.

Это только начало.

Впереди у меня столица.

Хару.

Яблоки.

И…

Кицунэ прислушалась, где-то далеко за горами сверкнула молния, приближалась гроза.

Любовь.

Наверное.

Если повезёт.

Мэй улыбнулась, слезла с подоконника, забралась в постель.

Всё будет хорошо.

Хвост обвился вокруг талии, согревая. Лисичка закрыла глаза и провалилась в глубокий, спокойный сон без сновидений. Завтра её ждал новый день. Новые приключения и новые победы.

В шесть утра во дворе было тихо, на траве блестела роса, где-то пела первая птица, мир казался спокойным и умиротворенным до тех пор пока Мэй не вышла на крыльцо.

— Подъём! — громко рявкнула кицунэ, как когда-то она поднимала отряд перед битвой. — Все во двор! Живо!

Из дома послышались испуганные возгласы, топот ног, звуки падающих предметов. Первой выскочила одетая, запыхавшаяся, с горящими глазами Юки:

— Я здесь, моя госпожа!

— Молодец. Разминайся пока остальные собираются.

Девушка послушно начала махать руками пытаясь изобразить что-то похожее на разминку.