— …и хвост! Я сама видела! Я заглянула в щелку, а она сидит, у неё хвост…

— Тише вы! Услышит!

— Азуми слышит с такими-то ушами?

— Она вообще кто теперь?

— Не знаю, но я её боюсь…

— Я тоже…

Мэй усмехнулась, уши на её голове шевельнулись, ловили каждый шепот:

— Бойтесь, это полезно, — кицунэ открыла глаза, посмотрела в маленькое зеркало на стене. В нём отражалась девушка. Худая, бледная, с огромными синяками под глазами. Над её головой стояли два острых лисьих уха, из-под подола платья выглядывал пушистый хвост. — Третий шанс, — сказала лисичка своему отражению. — Третья жизнь. Я Мэй. Я Лика. Я кицуне. — Мэй улыбнулась древней, хищной и одновременно бесконечной молодой улыбкой. — И это только начало.

Утро началось с вопля. Мэй открыла глаза, несколько секунд смотрела в потолок пытаясь понять, где находится. Низкое деревянное перекрытие. Тяжёлые шторы. Запах ладана и старой пыли. Главная спальня дома Кэнтаро, теперь ее комната.

Крик повторился.

— А-а-а! Крыса! Крыса в моей постели!

Акико.

Мэй вздохнула, села, потянулась, ее тело ныло, но уже не так сильно, как вчера. Она спала в настоящей постели, на настоящих простынях, под настоящим одеялом. После долгих недель в чулане – это было почти неприлично роскошно.

— Крыса, говоришь? — пробормотала кицунэ. — Интересно. — Девушка накинула чистый, тёплый халат и вышла в коридор. Перед ней открылась впечатляющая картина:

Акико стояла на стуле в центре своей новой спальни, тетка задрала подол, она визжала так, что закладывало уши. На кровати, свернувшись клубочком на подушке, спала толстая, наглая, совершенно счастливая крыса.

— Убейте её! — вопила Акико. — Кто-нибудь, убейте эту тварь!

Мэй прислонилась к дверному косяку, сложила руки на груди, лисичка наблюдала:

— Акико, — сказала спокойно девушка. — Это всего лишь крыса, она меньше твоего кулака. Ты ведёшь себя так, как будто рядом с тобой огнедышащий дракон.

— Она в моей постели!

— Если тебе что-то не нравится, я могу пересилить тебя в чулан.

Акико замерла, её лицо вытянулось. Мэй вошла в комнату, подошла к кровати, взяла крысу за шкирку. Та даже не проснулась, только фыркнула во сне:

— Крысу вынести? Или оставить у нас, как домашнее животное?

— Вынеси ее! — взвизгнула Акико.

— Хорошо, — Мэй сунула крысу за пазуху, та наконец проснулась, удивлённо пискнула, устроилась поудобнее. — Но учти, если я ещё раз услышу, что ты мучаешь слуг или пытаешься стащить что-то из моей комнаты, я принесу ее обратно. И не одну.

Акико побелела.

Мэй вышла в коридор, спустилась во двор, выпустила крысу в сарае:

— Живи, но в дом больше не лезь. Там и так проблем хватает.

Крыса посмотрела с укоризной посмотрела на кицунэ, умылась и деловито потрусила к куче дров.

Завтрак прошел в напряженной тишине. Кэнтаро сидел во главе стола до тех пор пока Мэй не вошла в комнату, мужчина сделал движение встать но она махнула рукой.

— Сиди. Мне не нужен твой стул. Мне нужна еда.

Кицунэ села на лавку у окна, пододвинула к себе поднос с рисом, супом и овощами. Служанка, молодая девушка по имени Юки, подала ей чай дрожащими руками.

— Ты чего трясешься? — спросила Мэй, принимая чашку.

— Я… я не… — Юки заикалась не поднимая глаз.

— Боишься меня?

— Нет! — слишком быстро ответила Юки и покраснела.

Мэй вздохнула:

— Юки, посмотри на меня.

Девушка подняла глаза.

— Я не кусаюсь, — сказала Мэй. — Ну, если только меня сильно не разозлить. Меня пока ничего не злит, кроме того, что в супе мало соли.

Юки моргнула, потом моргнула снова:

— В супе… мало соли?

— Мало, — Мэй кивнула. — Добавь. В следующий раз не бойся. Я не Акико. Я не бью слуг. Я вообще не бью тех, кто слабее меня. Это удел трусов.

Лисичка бросила выразительный взгляд в сторону Кэнтаро, дядька сделал вид, что не заметил. Юки осторожно улыбнулась и убежала на кухню. Мэй принялась за еду, тело требовало сил, она не собиралась отказывать ему в пище. Рис, суп, овощи, рыба, снова рис. Девушка ела медленно, с чувством, с толком, с расстановкой, наслаждаясь каждым куском. Кэнтаро наблюдал за ней с выражением человека, который смотрит на стихийное бедствие и надеется, что оно обойдет его стороной.

— Ты так и будешь на меня пялиться? — спросила родственника Мэй не отрываясь от еды.

— Я… я просто…

— Просто ешь. Или у тебя аппетит пропал? Жалко, конечно, но это твои проблемы.

Кэнтаро поспешно уткнулся в свою миску. После завтрака Мэй решила осмотреть владения. Дом оказался больше, чем она думала вчера. Два этажа, хозяйственные постройки, небольшой сад заросший сорняками и конюшня, где стояла одна старая лошадь.

— Запущено, — констатировала Мэй обходя двор. — Всё запущено. Кэнтаро, ты вообще, чем здесь занимался?

— Я… — начал мужчина.

— Не отвечай, я и так вижу, что ты не хера не делал, — кицунэ указала на покосившийся забор. — Это когда чинили?

— Не помню…

— Я тоже не помню. А должна бы, потому что я теперь здесь хозяйка. Юки!

Девушка выбежала из кухни.

— Собери всех слуг. Есть разговор.

Через пять минут в гостинной собралось четверо: Юки, повар -- толстый дядька по имени Горо, старый садовник Такэо и конюх Рэн, мальчишка лет пятнадцати.

Мэй внимательно рассмотрела прислугу. Все смотрели на неё с любопытством, страхом и надеждой в разных пропорциях.

— Так, — девушка сложила руки на груди. — Давайте знакомиться. Я Мэй. Я теперь здесь главная. Не Кэнтаро, не Акико. Я. — Лисичка прошлась перед прислугой заложив руки за спину. — Я знаю, как здесь было при Азуми. Чулан, голод, побои. Этого больше не будет. Я не Азуми. Я не позволю себя бить, морить голодом или запирать. Но и вас я бить не собираюсь. Горо, ты повар?

— Д-да, госпожа.

— Еда была отвратительная. Суп пересолен, рис переварен, рыба воняет.

Горо побледнел:

— Я… госпожа Акико-сан сказала экономить…

— Акико больше не командует в моем доме. С сегодняшнего дня ты готовишь мне нормальную еду. Продукты бери исключительно из кладовой. Если чего-то нет, скажи мне, я добуду.

Горо сглотнул:

— А Акико-сан?

— Акико будет есть то же, что и все, готовить ей не придётся. Только себе. Иди работай.

Горо убежал на кухню с такой скоростью, что его животик колыхался.

— Такэо, — Мэй повернулась к старику. — В каком состоянии сад?

— Запущен, госпожа, — садовник поклонился. — Три года не было денег на семена и удобрения.

— Деньги будут. Составь список того, что тебе нужно. Начни с огорода. Нам не помешает свежая зелень.

— Слушаюсь.

— Рэн, — мальчишка вытянулся. — Лошадь в конюшне. Старая, худая, неухоженная. Это чья?

— Кэнтаро-сан, — тихо сказал Рэн. — Но он на ней почти не ездит. Я… я за ней смотрел, как мог, но корма не хватает…

— Корм будет. Приведи её в порядок. Заодно проверь, что нужно для упряжи. Я, возможно, скоро поеду в город.

Рэн кивнул, его глаза загорелись.

— Юки, — Мэй посмотрела на девушку. — Ты будешь моей личной служанкой. Стирка, уборка в моей комнате, помощь с одеждой. Ты согласна?

— Д-да! — Юки поклонилась так низко, что чуть не упала. — Я согласна, госпожа!

— Отлично, я дам тебе мое первое задание: найди мне что-нибудь приличное из одежды. То, в чём я вчера вышла из чулана годится только на тряпки.

— У Азуми-сан… то есть у вас, есть вещи, — заторопилась Юки. — Вашей матери, они в сундуке в дальней комнате. Акико-сан хотела их продать, но…

— Но?..

— Купец сказал, что они старомодные и денег за них много не даст, — Юки покраснела. — Акико-сан рассердилась, она мне велела оставить вещи до лучших времён.

— Вот и наступили лучшие времена, — усмехнулась Мэй. — Неси.