— Ясно, — Мэй отложила гребень. — А что насчёт трёх яблок? Ты слышала что-нибудь?

— Яблок? — Юки удивилась. — Нет, госпожа. А что за яблоки?

— Долгая история, — Мэй вздохнула. — Если ты услышишь что-нибудь, скажи мне.

— Хорошо, моя госпожа.

Ночью Мэй не спала, лисичка сидела на подоконнике глядя на темный сад. Она думала.

Три яблока.

Одно – привело меня сюда.

Второе – в столице в императорском дворе.

Третье – неизвестно где.

Я должна была найти их не потому, что они дадут мне силу — хотя и это тоже. А потому, что они были частью моей прошлой жизни. Частью того, что у меня отняли. И ещё — потому, что с их помощью я смогу вернуть свою истинную форму. Не просто уши и хвост, а полную силу кицуне. Девять хвостов, магию, способность менять облик. С огромной силой я смогу вернуться в столицу и посмотреть в глаза тому, кто меня предал.

Хару, ты думаешь, что убил меня.

Ты глубоко заблуждаешься.

Я вернусь, и тогда мы еще посмотрим, кто из нас достоин стать главой клана!

Мэй вздохнула и слезла с подоконника.

Завтра будет новый день.

Новые дела.

Новые приключения.

Лисичка легла в постель, свернулась калачиком, хвост сам собой обвился вокруг талии, девушка закрыла глаза, в спальне приятно пахло лесом и почему-то медом.

— Спокойной ночи, хвост.

Хвост дрогнул, словно услышал и расслабился, Мей уснула с улыбкой.

Следующие три дня прошли в режиме "ураган Мэй". Лисичка вставала на рассвете – привычка оставшаяся от первой жизни, когда воительнице некогда было нежиться в постели. Затем – зарядка. Слабому телу Азуми требовались нагрузки, Мэй не жалела себя. Бег по двору, приседания, отжимания, упражнения с палкой вместо меча. Слуги наблюдали за ее действиями с ужасом и восхищением.

— Госпожа, вы… вы зачем это делаете? — спросил Рэн на второй день, когда Мэй запыхавшаяся, но довольная, отжималась в сотый раз.

— Мое новое тело очень слабое, — ответила девушка. — Мне нужно сделать его сильным.

— Но вы же… вы же кицунэ. Разве вы не можете… усовершенствовать себя магией?

Лисичка остановилась, села на траву, посмотрела на мальчишку:

— Магия, Рэн, это как деньги. Если у тебя их много, хорошо. Но! Если ты умеешь только тратить и не умеешь работать руками, ты быстро останешься ни с чем. Тело – это основа. Сильное тело – сильная магия.

Рэн задумался, потом кивнул:

— Можно я тоже буду делать с вами зарядку?

— Можно, — усмехнулась Мэй. — Присоединяйся.

Через час к ним присоединился Такэо. Старик кряхтел, но старательно повторял упражнения, утверждая, что "старость — это не болезнь, а лень".

На третий день Горо, повар, тоже решил "сбросить лишнее", мужчина с пыхтением бегал по двору, пока не споткнулся о корень и не упал в кусты крыжовника.

— Горо! — крикнула Мэй пытаясь не засмеяться. — Ты как?

— Я жив! — донеслось из кустов. — Но моя гордость убита!

Юки хохотала так, что слёзы текли по щекам.

Акико и Кэнтаро наблюдали за происходящим бедламом из окна.

— Они все сошли с ума, — прошептала Акико. — Эта… эта тварь превратила слуг в своих приспешников.

— Заткнись, — устало сказал Кэнтаро. — Она может нас услышать.

— Пусть слышит! — Акико повысила голос. — Я ее не боюсь!

— Ты вчера взвизгнула, когда мышь пробежала, — напомнил Кэнтаро.

— Это была большая крыса!

— Это был комок пыли.

Акико обиженно замолчала.

В этот момент во дворе раздался крик. Мужчина и женщина выглянули в окно и увидели, как Мэй разбежавшись перепрыгнула через забор, приземлилась на соседский двор и… вцепилась в соседского петуха.

— Что она делает?! — ахнула Акико.

Лисичка тем временем выпрыгнула обратно с петухом в руках. Птица орала дурниной, била крыльями, но вырваться не могла:

— Горо! Свежее мясо! Зажаришь!

— Соседский петух? — побледнел повар.

— Соседский, — Мэй кивнула. — Пусть наш сосед знает: если он ещё раз подбросит мусор в наш огород, я приду за его курами. Всех переловлю. Скатертью дорога.

Из-за забора донеслось возмущенное кудахтанье и мужской голос:

— Что за безобразие?! Это мой петух!

— Был твой, — крикнула Мэй в ответ. — Теперь мой. Заплатишь штраф за мусор, я верну тебе птицу.

— Какой штраф?!

— Десять монет.

— Это грабёж!

— Это справедливость, — Мэй пожала плечами. — Или ты хочешь обсудить это лично? — кицунэ приподняла лисьи уши, сосед незамедлительно замолчал.

Через десять минут мальчишка-слуга принес десять монет и забрал петуха.

— Обратно? — удивился Горо. — Мы же хотели…

— Я пошутила, — Мэй взяла монеты. — Купим курицу на рынке. А это – на новые семена для Такэо.

Старый садовник наблюдавший за сценой одобрительно кивнул:

— Госпожа, вы хитрая, как лиса.

— Я кицунэ, — усмехнулась Мэй.

На четвёртый день в доме появились первые гости. Точнее, не совсем гости. Соседи. Новости распространялись быстро. Слухи о том, что в доме Кэнтаро появилась "странная девушка с лисьими ушами", разлетелись по округе за три дня. Вариантов было множество:

— Говорят, Азуми умерла, а в её тело вселился злой дух.

— Говорят, она кицунэ, которая пришла отомстить.

— Говорят, она съела Кэнтаро и теперь ходит в его шкуре.

— Говорят, у неё девять хвостов и она может превращаться в дракона.

Последний вариант особенно позабавил Мэй:

— Дракона? — переспросила она, когда Юки пересказывала ей слухи. — Серьёзно?

— Говорят, вы дракона убили и теперь носите его чешую, — серьёзно сказала девушка.

— Какую чешую? Я в кимоно.

— Ну… может, под кимоно.

Мэй рассмеялась:

— Передай всем, что я не дракон, не злой дух и не людоедка. Я просто лиса. Которая, кстати, очень любит сладости. Если кто принесёт рисовых колобков или сладких пирожков — я буду очень благодарна.

Юки с сомнением посмотрела на хозяйку:

— Вы уверены, госпожа? Люди вас боятся.

— Пусть боятся, — улыбнулась Мэй. — Но, и в тоже время, пусть приносят мне вкусные пирожки.

К обеду на пороге появилась первая смелая душа: сгорбленная, в поношенном кимоно старушка из соседней деревни с корзинкой в руках. Она долго топталась у ворот пока Рэн не заметил её и не позвал Мэй.

— Здравствуй, бабушка, — лисичка вышла на крыльцо стараясь не напугать гостью.

Старушка подняла голову, посмотрела на неё долгим взглядом:

— Ты… ты Азуми?

— Прежняя хозяйка тела умерла. Меня зовут Мэй.

— Мэй, значит, — старушка кивнула. — Я слышала про тебя.

— Хорошее или плохое?

— Всякое, — старушка протянула корзинку. — Вот. Сладкие пирожки. Сказали, ты любишь.

Лисичка взяла корзинку, заглянула внутрь. Пирожки были ещё тёплыми, пахли мёдом и кунжутом.

— Спасибо, бабушка, — искренне сказала она. — Заходи пить чай.

— Не, — старушка покачала головой. — Я так, посмотреть пришла. Ты не злая.

— А какой я должна быть?

— Говорили, злая. А ты обычная. Только уши… — бабушка указала на голову Мэй. — Уши у тебя настоящие?

Мэй прислушалась к себе. Уши выскочили сами, стоило ей обрадоваться пирожкам:

— Настоящие. Хотите потрогать?

— Не, — старушка отступила. — Я лучше пойду. Ты это… не обижай никого, а? Люди боятся.

— Я никого не обижаю, — Мэй улыбнулась. — Только тех, кто обижает слабых.

Старушка кивнула, развернулась и ушла, бормоча что-то под нос.

Любопытная Юки выскочила из дома:.

— Госпожа, что она вам сказала?

— Что я не злая, — Мэй взяла пирожок, надкусила. — И что у меня настоящие уши.

— А вы дали ей потрогать?

— Нет. Она не захотела.