Свет мерцает на твердой поверхности, которую я считала еще одними символами, и зверь, такой огромный, что я едва могу его осознать, опускается на каменный пол передо мной.
Крылья хлопают, громкие, как гром, когда монстр контролирует свое падение.
Земля дрожит под тяжестью, и я едва могу дышать.
— Дракон.
— Хорошо замечено, — говорит зверь, и, каким-то образом, это одновременно саркастично и нежно.
Искры летят, когда коготь царапает пол, и зверь опускает огромную морду ко мне, ноздри размером с мою голову глубоко вдыхают. Мои волосы хлещут по лицу от внезапного порыва.
— Ты моя избранница, Кири Элиесон из Новой Фейри, златоустая и чемпионка1 света. Через хаос ты будешь править, и через ложь ты найдешь правду.
Горячий воздух омывает меня, обжигая глаза, и я понятия не имею, что делать.
— Мне снится сон? — вопрос вырывается прежде, чем я успеваю подумать.
Не самое умное, что можно спросить у мифического существа, но, с другой стороны, я никогда не считала себя особенно умной. Мне всегда нужно было быть достаточно хитрой, чтобы спасти свою шкуру.
— И теперь ты спасешь все шкуры в королевстве Хеска. — Дракон тыкает меня переносицей, и я отступаю назад, наконец-то ухватившись за крупицу самосохранения.
— Как? — спрашиваю я. Я не уверена, спрашиваю ли я, как существует дракон, или как я собираюсь спасать дерьмо, учитывая, что я не смогла спасти даже себя несколько недель назад.
— Меня зовут Ханектрибал, и я последний из своего рода, — говорит дракон.
— Это ужасное имя. — О. О, это было глупо.
— Немногие были достаточно храбры или глупы, чтобы говорить со мной так смело. — Дым валит из ноздрей дракона, воняя серой.
Я наклоняю голову, одновременно позабавленная и потрясенная.
— Не думаю, что меня когда-либо обвиняли в храбрости, но в глупости — определенно.
— Снова честность. — Дракон откидывается назад, когти постукивают по пыльному каменному полу. — Разве это не освежает — говорить то, что думаешь, без всяких скрытых мотивов?
— Кто сказал, что у меня нет скрытых намерений? — парирую я со смехом.
Дракон фыркает, облачко дыма снова вырывается из его ноздрей. — Похоже, твое намерение — оскорблять меня и мое имя, не обращая внимания на собственную безопасность, Золотой Язык.
— У меня в последнее время пунктик насчет имен, — признаю я. — Его, например, звучит как у кота с проблемой комков шерсти. — Я неопределенно жестикуирую за спину, где, уверена, Хракан подслушивает, придурок.
Я наклоняюсь, сценически шепча за ладонью. — Хуже того, его прозвище звучит как эвфемизм для его члена.
Дракон ревет, заставляя пыль взметнуться с каждой мыслимой поверхности, и я вздрагиваю назад, прежде чем понимаю, что он смеется.
Наконец, он замолкает, огромные рептильные глаза медленно моргают, когда он изучает меня. — И как бы ты назвала меня, Кири из Неумирающих?
Неумирающих. Внезапно трудно глотать.
— Хан. — Имя вырывается из меня, и дракон издает звук, близкий к смеху.
— Это не так уж далеко от истины, знаешь, — говорит он.
— Ты продолжаешь менять мое имя…
— Нет, — перебивает дракон, один глаз оказывается на уровне с моим лицом. Кошачий зрачок сужается, когда он изучает меня. Что-то с грохотом падает на землю рядом со мной, пыль вздымается в воздух. Его хвост.
Усеянный шипами, его чешуя скребет по камням, когда он оттаскивает его обратно за собой.
— Я не меняю твое имя, — продолжает он, рык вгрызается в каждое слово. — Я говорю тебе, кто ты есть, кем ты всегда была, если бы ты выбрала использовать свое мастерство — свои способности — иначе. Если бы тебе дали шанс, не принуждая быть под влиянием Солы.
— Я…
— Потеряла дар речи, маленькая? — Хан снова фыркает, и, клянусь, на его драконьей морде мелькает веселье.
— Кто я для тебя?
— Ах, да, вечный крик молодых. Почему я? Почему сейчас? Ты моя, так же, как и его. — Его золотой взгляд путешествует через мое плечо туда, где, как я знаю, стоит Хракан. — Моя по-другому, моя, чтобы создать новый мир, где те, кто ждал и наблюдал, смогут снова выйти на свет. Вместе мы будем править будущем.
— А если я не хочу? — спрашиваю я, чувствуя себя капризной. — А если то, что ты обещаешь, так же плохо, как то, для чего Сола использовала бы меня, если бы я все еще…
Я замолкаю, потому что собиралась сказать «человек».
Я не хочу признавать, что теперь я другая.
Я не уверена, что знаю, кто я.
— Твоя судьба была, и всегда будет, только твоей, Кири. Смерть сделал то, что должен был, и он — твоя награда, если ты выберешь правильный путь.
— Смерть — моя награда? — Мне это не нравится, ни так, ни иначе.
Он склоняет ко мне голову, дым вьется между острыми кончиками его клыков.
— Неужели ты еще не поняла? Жизнь — это хаос. Используй весы, когда будешь больше всего нуждаться. В остальное время я буду наблюдать. Направлять. Эта форма слишком опасна, чтобы поддерживать ее, пока она охотится на тебя.
Великий золотой зверь медленно моргает.
Я отступаю назад, потрясенная, когда когти исчезают, затем передние лапы, исчезая быстрее, чем я могу моргнуть.
И затем он исчезает, одна золотая чешуйка мерцает в свете огней, горящих на стенах.
Секундой позже символы на стенах гаснут, погружая камеру во тьму и холод.
Глава 11
ХРАКАН
Барьер падает, и я бегу сквозь кромешную тьму к ней.
Никогда бы не подумал…
Не важно, что я думаю. Драконы выбрали чемпиона, и они выбрали ее. Мою пару. Гордость борется со страхом, потому что я сделал Кири бессмертной не для того, чтобы она растратила второй шанс на жизнь, выполняя поручения зверей, которых мы все считали вымершими.
Надежда расцветает в моей груди, роза с шипами, которые грозят разорвать меня изнутри. Если драконы используют то немногое от своей таинственной магии, что у них осталось, чтобы поддерживать Кири, значит, у нас есть реальный шанс избежать Солы.
Избежать — лучший вариант.
По-настоящему победить богиню — слишком несбыточная мечта.
Мои шаги эхом отдаются в пустой подземной камере, камере, о которой я слышал в легендах, — крепость замка здесь древнее даже меня. Я не думал, что она действительно существует.
Я также не думал, что легенды о возвращении драконов во время величайшей нужды Фейри правдивы.
Ни один дракон не пришел на помощь, когда мы в прошлый раз были на грани исчезновения.
Золотой дракон, которого Кири умудрилась вызвать здесь, однако, говорил, что она — его избранная.
Легкая улыбка приподнимает уголок моего рта, самоуверенность побеждает сомнения, которые мучили меня последние месяцы.
Если он — их избранный, значит, возможно, я поступил правильно, в конце концов.
Если возможно такое невероятное событие, как появление золотого дракона в тайной камере под моим замком, то, возможно, я смогу убедить Кири простить меня.
Возможно, я смогу доказать ей, что достоин прощения.
Меня никогда так сильно не привлекала ни одна женщина, как эта невероятная своенравная женщина.
Я никогда никого так не любил, как Кири.
Я сделаю все, что потребуется, ради ее прощения.
Глава 12
КИРИ
Я ничего не вижу.
На паническую секунду мне кажется, что я снова умерла. Я опускаюсь на пол, камни холодят ладони, жар от дракона исчез, и меня утешает тот факт, что я все еще внутри своего тела, что мне не снится сон.
Что мне не снилось.
Хан был реален.
Я не помню точно, как попала сюда, но это случилось.
Я ползу вперед в темноте, слыша шаги позади себя, пока мои пальцы не смыкаются вокруг острого продолговатого предмета. Он настолько горячий, что держать его — больно.
Запах серы остается на чешуйке, а также дымный аромат, который странно напоминает мне жареную курицу.
