Стена, на которой мы стоим, сотрясается под ногами. Лара спотыкается, но Морроу удерживает ее, когда она ругается.

Беглый взгляд говорит мне, что мои воины устояли, их равновесие не нарушено магией Солы.

— Смотрите, — говорит Морроу, его голос тих. Тревога прорезает уголки его глаз.

Силы Солы у наших ворот.

Я делаю глубокий вдох, наполняя легкие, и поворачиваюсь к своим людям, всем готовым отдать свои жизни, защищая стену.

— Воины Фейри, — кричу я, дрожь пробегает по позвоночнику. — Сегодня мы сражаемся — мы защищаем наш последний дом. Мы защищаем наш народ! — Я сжимаю кулак у груди.

— Наш народ! — отвечают Фейри вокруг меня, их голоса достаточно громкие, чтобы солдаты и жрицы внизу дрогнули.

— Это не война за землю или совесть, это война за выживание, — продолжаю я, прекрасно осознавая всеобщее внимание, надежды, которые они возлагают на меня и друг на друга. — Что Сола хочет отнять у нас? — Я качаю головой, встречаясь взглядом с солдатом, самым дальним от меня. — Все. За что мы сражаемся? — Все.

— Все! — крик поднимается как один.

— Мы не позволим им забрать наш дом. Мы не позволим им забрать наши жизни. Мы сражаемся!

— Мы сражаемся! — повторяют они.

— За Фейри! — взываю я.

— За Хракана, за смерть и славу! — выкрикивают капитаны, и мурашки бегут по всей моей коже.

— Смерть и слава, — повторяют солдаты, стрелы все еще наложены, готовые к выстрелу.

Взгляд назад показывает фалангу пик, выстроенных за воротами.

Однако основные наши силы ждут в конце туннеля, который выходит на территорию замка.

Мои губы сжимаются в тонкую линию.

Сегодня будет пролито много крови.

— Натянуть! — кричу я.

Силы Солы вооружены осадными орудиями, огромные горящие шары горят внутри похожих на массивные религиозные кадила.

Больше магии, значит.

Мой лоб хмурится, когда я наблюдаю.

— Держать! — кричу я. Моя рука поднята над головой, сжата в кулак.

— Держать! — повторяют мои капитаны команду.

Не сейчас, не сейчас. Железная лестница с грохотом падает на стену, и Лара снова качается вперед, спасенная от падения Морроу, устойчивым у ее груди.

Цемент и гравий дождем сыплются на силы внизу.

Линия жриц, отмеченных их кроваво-красными одеяниями, поднимает руки в унисон с осадными орудиями. Волна магии омывает мою кожу.

— Цельтесь в прислужниц, — кричит Морроу, затем опускает подбородок в мою сторону.

Наши лучники корректируют прицел, магия, излучаемая жрицами, только нарастает, чем дольше мы ждем.

Время пришло.

— Огонь! — кричу я, резко опуская руку.

Белые перья вырываются из дюжины грудей жриц, несколько из них сбиты с ног ударом.

— Этого недостаточно, — бормочет Морроу.

— Наложить! — кричу я, снова поднимая руку.

Другая линия жриц сменяет мертвых на платформах у зачарованных осадных машин.

— Натянуть. — Команда заставляет еще больше стрел нацелиться на жриц.

— Огонь! — кричу я.

На этот раз убито больше, белое на красном — знак триумфа, который тем не менее умудряется выворачивать мне желудок. Третья линия прислужниц занимает их места, их пение продолжается без перерыва.

Магия нарастает, горький запах серы от работы Солы отравляет воздух.

Мы не можем убивать их достаточно быстро.

Мысль плывет в моей голове, и я закрываю глаза, отказываясь принимать это.

— Наложить! — кричит Морроу, беря на себя мою роль. — Натянуть!

Открывая глаза, я киваю ему, благодарный.

Внизу осадные орудия стонут, когда их операторы перерезают веревки, удерживающие их натянутыми.

— Огонь! — кричит Морроу.

Белоконечный залп взмывает в голубое небо, стая смертоносных птиц, целящихся в избранных Солы.

Пламя зачарованного зажигательного вещества соперничает с яркостью солнца, набирая энергию с каждым дюймом приближения к стенам.

Лара выкрикивает слово, и фиолетовый огонь зажигается на кончике каждой стрелы.

Я щурюсь, пытаясь распутать заклинание, которое она наложила.

Фиолетовый взрывается по рядам Солы, и предупредительные крики с их стороны превращаются в крики боли, когда заклинание Лары сеет полный хаос.

Яростный лавандовый огонь обвивается вокруг зачарованных обломков, и красноодетые солдаты, пытающиеся взобраться на стены внизу, превращаются в топливо, когда упавшие снаряды приземляются среди них.

Вскоре стена фиолетового огня окружает камень и раствор, на котором мы стоим. Незабываемый запах жареной плоти наполняет воздух.

Это запах, который я ассоциирую с одной вещью.

Войной.

Мои пальцы сжимаются на широком мече, который я обнажил не задумываясь.

Я не скучал по этому.

Лара давится, ее глаза светятся фиолетовым, рука зажимает рот.

Новая волна жриц занимает платформы, и я смотрю на них, мышца на челюсти подергивается. Однако их меньше, чем раньше.

Их пение начинается заново, операторы требушетов⁵ снова заводят их, когда жрицы поднимают руки.

Мои глаза расширяются от силы, которой они управляют. Они не должны быть способны направлять столько.

Кроваво-красная магия клубится из земли, и сначала я думаю, они вытягивают ее из самой земли.

Я щурюсь, и меня осеняет все сразу…

Они направляют энергию от своих собственных мертвецов. Кадила снова начинают гореть.

Я издаю рев возмущения.

— Они больше не твои, чтобы приказывать им, Сола. — Я поднимаю меч обеими руками, затем вонзаю его в камень у своих ног, удар посылает двойные вспышки боли вверх по моим рукам.

Ударная волна силы пульсирует по стене, набирая скорость, когда она проходит по полю перед нами.

Тьма наводняет жриц, и удовлетворение проходит по мне, когда они снова кричат.

Я поднимаю меч из свежей раны в кладке, и отвратительный треск раздается, когда головы жриц дергаются влево, настолько сильно, что их ноги отрываются от земли.

Мне не нужно смотреть, как они падают замертво обратно на землю.

Но я все равно смотрю.

Их ноги больше не оторвутся от земли.

Однако победа недолга, так как Кейдия кричит.

Кейдия, которая должна использовать свои силы в туннелях, чтобы сдерживать основные силы Солы.

— Нас подавили, — говорит Лара, используя голос Кейдии, ее глаза на мгновение становятся зелеными.

Морроу начинает молиться, светясь магией Лойяда, срываясь с места и бегом направляясь к туннелю и Кейдии.

Кири, — отчаянно думаю я. — Хотел бы я иметь еще один день с Кири.

Глава 35

КИРИ

Боль — моя новая спутница.

Она настоящая сука, но она здесь, чтобы остаться. Кровь сочится в мои руки из порезов на руках, еще больше течет из разрезов на ногах и скапливается под пятками.

Звук моей крови, капающей через желобки в каменной плите и медленно собирающейся в чаше под столом, особенно отвратителен.

Я ненавижу, что для того, чтобы это сработало, я должна доверять всему, что Арек мне рассказал.

Но я должна доверять себе еще больше, и это может быть самым трудным из всего.

— Твоя пара уже истекает кровью силой, — говорит мне Сола, усмехаясь.

— Отлично, — воодушевляюсь я. — Давайте начинать это представление. — Взгляд на небо над головой говорит мне, что скоро полдень. — Давай, бей меня им, — говорю я ей, указывая на зловеще изогнутый кинжал в ее руке.

Учитывая, что их рукоделие оставило меня в полуобморочном состоянии и в боли, чем скорее мы покончим с этим, тем лучше для меня.

И для всех, если Арек уже использует столько силы, сколько она говорит.

Мои губы сухие, и я облизываю их, глядя на клочья облаков в голубом-голубом небе.

Я могу это сделать. Я должна быть способна это сделать.

Верь, говорю я себе. Имей веру.

Вдалеке бушует звук битвы.

Сола что-то говорит мне, но я не могу собрать достаточно энергии, чтобы сделать больше, чем позволить шуму омыть меня, как надоедливому комару.