Консервы из печёной фасоли, гречки с курицей и просто с говядиной начали в стиле тетрис укладываться в походный рюкзак камуфляжной расцветки, который она достала с антресолей. Туда же отправились литровая бутылка воды, две по пол-литра, энергетические батончики, орехи, шоколад. Короче говоря - всё, что могло дать быстрые калории в экстремальной ситуации.

— Блин... жаль, что мой изолят закончился... Если по пути спортивки попадутся, надо будет обзавестись...

Туда же ржаные хлебцы, банка сгущёнки, пара шайбочек собачьих консервов и зиплок с сухим кормом, складная миска для Бобы, запасной поводок, аптечка для питомца. И тут она задумалась: нужны ли ей пакетики для какашек? Не будет же у неё времени за ним убирать, когда вокруг бегают зомби и горит земля под ногами? Она махнула рукой и положила всё же один рулончик с запахом лаванды: ну так, на всякий случай, если вдруг представится возможность быть цивилизованным человеком хоть пять минут.

Естественно, Боба, увидев столько еды для себя любимого, начал по привычке танцевать и кружиться за своим хвостиком, создавая забавный вихрь из рыжей шерсти. Это так нравилось его хозяйке, что она частенько его угощала за такие представления. Вот и сейчас он её бесстыдно развёл на сушёное лёгкое, выпросив кусочек своими плясками.

Женская гигиена, новая зубная щётка, свежая зубная нить, упаковка одноразовых флоссов, зубная паста, гель для дёсен, маленькое полотенце, антибактериальное мыло, шампунь на двести пятьдесят миллилитров и кондиционер в мини-версии аккуратно уложились в специальную косметичку. Ева с грустью посмотрела на свои редкие и дорогущие, как почка, корейские крема, стоящие ровными рядами на полочке в ванной. Сердце действительно страдало, но драгоценное пространство рюкзака и подъёмный вес нельзя было забивать уходовой косметикой. Это глупо, никакой практической пользы не принесёт, а при стрессовой жизни они и вовсе станут бесполезны, ибо морщины вылезут и взгляд потухнет в любом случае, сколько ни мажься самыми дорогими средствами. Вот ведь логика у человека! Крем от морщин не возьмём, а равносильный по весу рулон собачьих пакетиков прихватываем! Ну ладно уж... пакеты сами по себе могут быть полезны.

А вот медицинская аптечка была просто жизненно важна! И она всегда имела её в собранном виде и ответственно проверяла сроки годности медикаментов и инструментов: жгут, пинцет, нитриловые перчатки, два респиратора FFP3, защитные очки, спирт, повидон-йод, перекись, самофиксирующиеся бинты, пластыри, гемостатический порошок и спиртовые салфетки, антибиотики широкого спектра, обезболивающие и жаропонижающие, противодиарейные, противорвотные, энтеросгель, антигистаминные, регидрон, пачка одноразовых шприцов, израильский бандаж, электронный термометр, морфин в ампулах, упаковка презервативов. Посмотрев на последнее, она сказала себе под нос:

— Лучше б крем взяла…

И тут же спохватилась:

— Точно крем!

Она помчалась на кухню, открыла холодильник и достала оттуда метилурациловую мазь, уложила её в специальный термоконтейнер, поддерживающий нужную температуру. Контейнер был небольшой, предназначенный для мазей и шприц-ручек, питался батарейками и мог держать заряд месяц. Также прихватила вазелиновое масло. Естественно, Ева взяла презервативы и масло для определённого назначения, и вовсе не сексуального. Так, презервативы могли послужить защитой от влаги для смартфона, фонарика, спичек. А вазелиновое масло помогло бы при обветривании кожи или если бы Боба сожрал что-то не то, и надо было у него вызвать диарею. Хотя любой собачник знает, что если пёс подобрал что-то опасное, то в первые минуты ему заливают перекись в рот, тогда его вырвет той гадостью, которую он проглотил. А масло - это уже когда дрянь ушла в кишечник.

В отдельный чехол отправились: запасные носки, термобельё, майка, труселя, перчатки, тёплая кофта, сменные спортивные тёплые штаны, шарф и даже тёплая кофточка для Бобы в персональном пакете: мало ли какие холода их ждут в пути. В карман для документов аккуратно поместился файл с паспортом, водительскими правами, сто тысяч рублей наличкой, флэшка с важными файлами, внешний диск с резервными копиями данных. Насчёт ноутбука она задумалась, почесала затылок, взвесила в руке, но решила:

— М, нет, внешнего диска хватит. А то и так дюже тяжело уже…

В отдельный водонепроницаемый чехол отправились: мультитул, зажигалка, спички в герметичном пакете, изолента, пара метров паракорда, таблетки для обеззараживания воды, которые Ева не очень любила из-за специфического привкуса после их применения. Ну а что поделать? Если вокруг дистиллированной воды не окажется, надо будет очищать ту, что попадётся. И термоодеяло. Жаль не было спального мешка... Она себя пожурила по этому поводу. В походы она не ходила, да и не любила их из-за навязчивых насекомых и отсутствия нормальной возможности поспать и справить нужду. Но всё время напоминала себе купить спальный мешок на экстренный случай. Так и не купила.

В другой чехол полетели: швейный набор хирургический и обычный, компактное зеркальце, запасной фонарик, батарейки, пауэрбанк, пустые зиплоки, одна вилка, один нож, одна ложка.

— Но почему, Хулио, ответь мне?! — донеслось из телевизора, работающего на полную громкость.

— Опа! — Ева отвлеклась от сборов и уставилась в широченный экран, который у неё работал теперь и днём и ночью. Её паранойя заставляла включать телевизор, чтобы вертухаи или те, кто мог прослушивать квартиру, не слышали, что она делает. — Наконец-то движ!

На экране томная брюнетка моргала своими приторными слезливыми глазками, размазывая тушь по щекам:

— Почему ты больше не любишь меня? Почему ты отказываешься от меня?

— Моника... я... — отвечал ей мужик с идеальной укладкой и мучительным выражением лица.

— Головка от туя! — Ева как итальянка сложила пальцы и потрясла рукой.

— Что? Что, Хулио?

— Я твой брат...

— Вот это поворот! — У Евы отвисла челюсть, и она расхохоталась, отвлекаясь от мрачных мыслей. — Мда, мексикашки... умеете вы, однако, драмы нагнать...

Во дворе Евы.

Во дворе Евы, в чёрном Аурусе, припаркованном у обочины, двое наблюдателей коротали время за разговорами.

— Ну чо там? — Егор отхлебнул американо и скривился от его горькости.

— Хулио оказался родным братом Моники. — Ответил его напарник.

— Ммм, ну это было очевидно… — Егор кивнул.

***

Когда рюкзак забился вещами доверху, Ева поставила его на весы и обречённо застонала: циферблат показал двенадцать килограммов шестьсот граммов. Ладно, если уж совсем тяжко станет, что-нибудь по дороге и скинет.

При этом она всё никак не могла отделаться от чувства, что упустила что-то важное. Что-то определённо важное пока что оставалось за пределами её рюкзака и карманов, какая-то мелочь, которая не давала покоя. Она прошлась по квартире, затем снова прошлась по своему уже отмеченному чек-листу по сбору шмотья.

На экране главный герой показывал своей бывшей возлюбленной, а теперь обретённой сестре, их детскую фотографию.

— Блин! — она хлопнула себя по лбу и перевела взгляд на трюмо.

Там стояла одна единственная фотография. Нет, не так... Это в принципе была единственная фотография во всей её квартире, если не считать каких-то рабочих документов и методичек. Старая деревянная рамка, чуть потёртая по углам, хранила в себе совместное фото их семьи: Ева, брат Женька и бабушка. Это фото было сделано летом, когда Еве было лет пять. Два ребёнка без парочки молочных зубов улыбаются во весь рот, стоя рядом с молодой женщиной на зелёной поляне, усыпанной ромашками. Солнце светит ярко и подсвечивает золотистые локоны Евы, делая их похожими на расплавленное золото.

Она подошла к трюмо, взяла рамку в руки, повертела, провела пальцем по стеклу, стирая невидимую пыль. Затем аккуратно вскрыла заднюю крышку и достала единственную памятную вещь, оставшуюся от её семьи. Она бережно положила снимок в файл с документами.