— Что значит «я тебе не Олег»? — возмутился тот.

Артём не ответил. Он был целиком сосредоточен на дороге. На улицах творился сплошной звездец. Если ещё полтора часа назад всё казалось немного странным, то теперь разворачивалось нечто совсем уж инфернальное. Люди бродили по тротуарам, по сугробам, выходили прямо на проезжую часть, тянули руки к проносящимся мимо машинам. Те, кто ещё выглядел адекватным, убегали или отбивались от тех, кто таковым не был. Некоторые водители игнорировали светофоры и мчали как угорелые. Повсюду стоял вой сирен, машины сталкивались на перекрёстках. В остановочный павильон врезалась синяя маршрутка. Но самое стрёмное — это было видеть, как одни люди поедают других. Пока такие картины попадались редко, за весь путь друзья видели это лишь трижды, но каждый раз внутри всё сжималось от животного ужаса.

— А… а почему тут так странно пахнет? Тут кто-то наблевал? — зарёванная девушка подала голос с заднего сиденья.

— Да, был такой инцидент, — покраснев, пробормотал Олег. — Тёма, у тебя кстати кусочек перца на щеке…

— Фу, блядь! — Артём скривился и резко смахнул красную кожурку.

— Шакшуку на завтрак ел… — оправдывался Олег.

— А вы куда едете?

— У нас друг в беду попал. Выручать едем, — сухо ответил Артём. — Алина, вы меня простите, но вас не покусали?

— Нет… А что? Ах! Вы думаете, эта хуерага через укусы передаётся?

Оба мужика не ожидали крепкого словца от хрупкой девушки, поэтому выпучили глаза от удивления на секунду.

— А.. эм… не знаю. Сейчас крутят информацию о режиме ЧС, говорят, не контактировать с этими… чудиками…

— Чудиками? — Алина удивилась выбранному слову. — Такой чудик ма-мму м-мою… — Она снова начала всхлипывать. Лайка, которая сидела рядом с ней, сочувственно заскулила и ткнулась носом в её ляжку.

— Соболезную.. кхм… — нахмурился Артём.

— Мне надо бате с матерью набрать… — Олег поспешно набрал номер отца. — Чёрт… не отвечает.

— Они ж в Армении. — напомнил Артём.

— А что, если эта… эм, как высказалась леди, «хуерага» - по всему миру? Ты вспомни, что говорили про обе Кореи? Про Китай?

— Так это что, получается, эта хуерага там началась? — Алина вытерла слёзы тыльной стороной ладони.

— Да кто ж её знает… Говорили просто о беспорядках… Границы позакрывали… — Олег почесал лысую макушку.

— Ну, если задуматься, — прокомментировал Артём, — похоже, действительно… всё оттуда и пошло…

— Алин, вы извините… — Олег повернулся к девушке и начал внимательно её осматривать. Пусть она и сказала, что её никто не кусал, ему захотелось визуально в этом убедиться, и он старался делать это максимально ненавязчиво, чтобы она не приняла его за извращенца. — А вы куда направлялись? Ну, там… на улице? Куда вас отвезти?

— Кстати да, мы так офигели от происходящего, что логичного вопроса не задали… — Поддакнул Артём.

— А… мне и не… некуда идти… Там дома у меня… весь подъезд таких ненормальных уродов!

— Господи… А как же вы выбрались? — Олег выпучил глаза.

— Я с козырька подъезда сиганула… Друг моей матери с катушек слетел, урод конченый… — Алина снова вытерла слёзы, решив не рассказывать двум, как ей казалось, обеспеченным и приличным мужчинам, что этот «друг» на самом деле был любовником и её, и её матери. — Он её… и погнался за мной… Я выскочила из квартиры, побежала… а там… В подъезде ещё четверо таких же было… Парни! Не бросайте меня! Умоляю! Я… я всё, что хотите, сделаю!

— Да-да, вы что… Да мы… Ну конечно, мы вас не выгоним… — Олег и не знал, что ответить на такую отчаянную просьбу. Он ещё не понимал, что это за девушка и на что она способна, но ему стало неловко. При этом он не отводил взгляда: ноги, слегка синеватые от холода, ран не имели. Его интересовало наличие укусов, а вот что скрывалось под тёминой курткой, надетой на неё, разглядеть не удавалось.

Артём нахмурился. Он тоже не знал, как поступить. Идти ей некуда, она спаслась бегством, и у неё с собой ничего нет: ни паспорта, ни денег, ни даже нормальной обуви. При этом у них теперь и своих забот выше крыши. Но они же не уроды какие-то, не могут же они её просто выкинуть из тачки. В любом случае, на обратном пути всё же нужно заехать за оружием и машиной. Затем они с Олегом заберут Рому. Затем рванут к Серёге, скинут у него своих попутчиков, а потом — за девчонками. Точнее, за пока ещё девушкой Олега и её подругой. Тёма с Леной ведь были чужими людьми теперь…

— А собачка, вы говорите, соседская?

— Угу… Можно на «ты»… Мне всё-таки двадцать три… а не пятьдесят… — Девушка кинула заискивающий взгляд на Артёма, но он не придал этому значения, просто вёл машину. — Собака из соседнего подъезда, её хозяйка тоже, походу, стала чокнутой или её загрызли… она спрыгнула с балкона.

— Девочка, да? Красотка пушистая. — Олег хмыкнул и протянул к ней руку. Лайка принюхалась, лизнула костяшки пальцев и опустила нос на сиденье.

— Чёрт… — процедил Артём.

— Чего такое? — нахмурился Олег.

— Глянь.

На основной дороге, которая вела к месту работы Ромы, скопилась огромная пробка, вставшая в два ряда.

— Попробуем объехать? — спросил Олег.

— Направо посмотри.

— Ёпть… А че они не чистят? — удивился Олег, увидев, что дорогу в переулок замело по колено.

— Кто? Олег, люди людей жрут… Посмотри, что творится. — Артём показал пальцем на рыжеволосую женщину в розовом халате, которая шла между машинами и била по стёклам растопыренными ладонями. Как только она приближалась к очередному автомобилю, водители и пассажиры инстинктивно отшатывались в страхе.

— Господи… Она из этих?

— Выглядит как одна из этих… Щас до нас дойдёт — точно поймём.

— Мамочки! — Алина закрыла лицо руками.

У рыжей не оказалось нижней губы; на подбородке и на боковой стороне правой ладони виднелись чёткие следы человеческих зубов.

— Да что с ними такое?

— Внимание. Внимание. Внимание…

— ААААА! — Очередное сообщение о чрезвычайной ситуации, вновь прервавшее молчание радио, напугало троицу в машине. Их общий вскрик возбудил женщину, и она с новой силой принялась скрестись в стекло водительской двери.

Артём вдавил гудок. Ему отчаянно хотелось, чтобы машины поскорее тронулись. Ему казалось, все стоят, просто ждут зелёного. Но светофор уже горел зелёным, даже начал мигать, переходя в жёлтый. Так почему же ни одна грёбаная тачка впереди не сдвинулась с места?

Тут послышались отрывистые, сухие хлопки, похожие на быстро лопающиеся воздушные шары.

— Опа… — непроизвольно вырвалось у Олега. — Слышишь?

— Слышу.

— Что это? — спросила Алина. Звуки были чёткими, резкими и совершенно незнакомыми ей.

— Автоматы.

Рыжеволосая у окна замерла на секунду. Её внимание переключилось в сторону шума, голова медленно повернулась, как у животного, уловившего новый запах.

— Ой, мляяя… — протянул Олег, замирая.

Между машинами проскочил тонкий красный луч. Он скользнул по капоту корейца, по крыше, задержался на мгновение, будто выбирая точку, и остановился ровно в центре лба женщины. Прошло секунды три. Раздался один-единственный глухой хлопок. Из затылка рыжей вырвался сгусток тёмной кашицы с мелкими белыми осколками. Брызги крови и ткани веером окропили заднюю дверь и крыло их джипа. Женщина рухнула, как подкошенная.

— ААА! — Алина вжалась в сиденье и снова закрыла лицо руками.

— А вот это был не автомат… — пробормотал Олег, чувствуя, как в животе холодеет, а тело напрягается.

— Не автомат... — подтвердил Артём.

По стоящим машинам уже ближе и активнее забегали резкие белые лучи тактических фонарей. Прямо по дороге слева и справа двигались люди в плотных белых комбинезонах. Лица скрывали респираторы с круглыми стёклами. Они шли парами, синхронно, подходя к каждой машине, заглядывая внутрь, помогая себе фонарями.

— Смотри, — Олег кивнул на серую Ладу в двух машинах впереди в соседнем ряду.

Возле неё задержались двое бойцов. Один подошёл к водительской двери, второй занял позицию у пассажирской. Тот, что оказался слева, склонился к стеклу и что-то произнёс, обращаясь к водителю. Судя по реакции бойца, тот ему ничего не ответит, тогда он дёрнул ручку, но дверь не поддалась. Он обратился к напарнику и качнул головой. Они одновременно отступили на шаг, вскинули автоматы и прицелились в нижние углы боковых стёкол. Короткие очереди разорвали тишину, стёкла тут же покрылись паутиной трещин и осыпались внутрь, обнажая салон. Из проёмов сразу же потянулись бледные руки. Солдат у водительской двери, не сближаясь, выпустил одну пулю, и рука, тянувшаяся к нему, безвольно обвисла. Его напарник проделал то же самое с пассажирской стороны. Бойцы переглянулись и двинулись дальше к следующему автомобилю.