Наконец я была в безопасности и дома.

Арман

Холодный воздух подземелья обжигал лёгкие, пока я спускался по каменным ступеням.

Каждый шаг отдавался гулким эхом от каменных плит. Я знал, что должен увидеть её, понять, что она больше не представляет угрозы.

Стражники у дверей темницы вытянулись по струнке, когда я приблизился. Один из них молча открыл тяжёлую дверь, ведущую в камеру Фэйль.

В темноте я едва различал её силуэт.

Она сидела на холодном полу, закованная в магические цепи. Её надменность не исчезла даже сейчас, в этой сырой темнице.

— Пришёл проводить лично в последний путь? — прошипела она, когда я вошёл.

Её голос звучал так же ядовито, как и раньше. Но теперь я видел в ней лишь тень той угрозы, которой она когда-то была.

— И всё же ты моя сестра, — произнёс я, присаживаясь на каменную скамью рядом.

— Сестра? — она хрипло рассмеялась. — Ты забрал у меня всё.

Я покачал головой.

— Ты ошибаешься. Я всегда надеялся, что однажды ты придёшь домой. Но слепая ненависть твоей матери к отцу отравляла и тебя.

— Отец предал нас, — произнесла она с насмешкой. — Он всё завещал тебе.

— Отец любил нас обоих, — тихо ответил я, глядя в темноту перед собой. — Просто ты не смогла этого увидеть за стеной обиды и озлобленности.

Фэйль молчала несколько мгновений, а потом заговорила снова:

— Ты всегда был его любимчиком. Идеальный сын, достойный наследник. А я… Я была лишь помехой на твоём пути. Внебрачная дочь от любовницы.

— Это неправда, — возразил я. — Ты просто выбрала путь мести и ненависти. Отец хотел забрать тебя. Много раз говорил об этом, но твоя мать решила иначе и убедила со временем в этом и тебя.

Она подняла голову, и в тусклом свете факела я увидел её глаза — такие же, как у меня. Глаза нашего отца.

Я поднялся. На этом стоило бы закончить наш разговор. Совсем скоро она отправится к своим соплеменницам и к собственному правителю на суд. Итог будет печальным с огромной долей вероятности. Никто не прощает преступлений против религии и против соседнего пусть небольшого, но всё же государства.

С появлением Айрин мой народ вскоре вновь обретёт ту силу и мощь, которую когда-то утерял.

Фэйль усмехнулась.

— Ты ведь знаешь, что она не сможет контролировать эту силу. Рано или поздно магия поглотит её, — она сменила тему, потому что воспоминания об отце были для неё всё ещё болезненными.

— У неё есть то, чего никогда не было у тебя — любовь и поддержка. И этого достаточно, чтобы справиться с любой тьмой.

С этими словами я вышел из камеры, оставив Фэйль наедине с её страхами и обидами. Возможно, это наш последний разговор. Но я не мог уйти, не попытавшись достучаться до той сестры, которую когда-то надеялся обрести.

Выходя из темницы, я чувствовал странное облегчение. Она больше не могла навредить ни мне, ни моей жене.

Уже на рассвете она покинет мой замок и отправится в далёкое путешествие…

— Ей нужно сопровождение, — бросил я на ходу, отлично понимая, что Голдэйн слышал каждое слово нашего разговора и всё понял. — Сделай всё возможное, чтобы она живой и невредимой добралась до суда.

Тень отделилась от стены, и советник появился в свете факела.

— Может, не надо? Я ж ей в случае попытки побега сам шею сверну.

В этом я нисколько не сомневался.

— Только в случае попытки побега. Она всё же моя сестра.

Голдэйн кивнул и вошёл в камеру к Фэйль, а мне нужно было срочно побыть с женой и почувствовать её тепло, без которого теперь всё было серым и однообразным.

Я стояла на балконе нашего дворца, наблюдая, как последние лучи солнца играют на поверхности озера.

Прошло полгода. Фэйль была изолирована в самой глубокой темнице. Её тёмная магия больше не могла никому навредить. А я… Я научилась жить с той силой, что жила во мне. Тем более, что больше она не пыталась вырваться наружу и навредить окружающим.

Ну, почти.

Были и срывы, и моменты, когда магия все же пыталась взять верх. Особенно по ночам, когда я спала и не могла контролировать себя. Но рядом всегда был Арман. Мой муж. Мой защитник. Моя опора. Он научил меня не бояться своей силы, а принимать её как часть себя.

Сейчас же я ждала мужа, чтобы поделиться радостной новостью.

Как только завидела его, подходящим к ступеням замка, сразу же бросилась вниз.

Едва успела сбежать по лестнице, как Арман появился на пороге.

— Я хочу, чтобы ты вот так всегда встречала меня, — он распахнул объятия, в которые я сразу же нырнула.

Его руки осторожно обвили мою талию. Он наклонился, и его губы коснулись моей щеки, посылая по телу приятную толпу мурашек.

— До конца своих дней, — пообещала я.

Наши глаза встретились, и я утонула в глубине его взгляда.

Я обвила руками его шею и притянула к себе.

— О чём задумалась, моя драгоценная? — спросил он, слегка отстранившись.

Я улыбнулась, глядя в его глаза, и поняла, что сейчас самое время поделиться своей новостью. Но прежде чем я успела что-то сказать, Арман снова прижал меня к себе, уткнувшись лицом в мои волосы.

— Ты пахнешь счастьем, — прошептал он. — И я не могу понять почему.

Я рассмеялась, чувствуя, как внутри разливается тепло.

— У меня есть для тебя новость, — сказала я, глядя ему в глаза. — Очень важная новость.

Арман напрягся. Его взгляд стал внимательным и настороженным.

— Что случилось? — спросил он, слегка отстраняясь, чтобы лучше видеть моё лицо.

Я глубоко вдохнула, собираясь с мыслями. Сердце билось так сильно, что, казалось, он мог услышать его стук.

— Я… Я хотела сказать тебе… — начала я, но голос предательски дрогнул.

Арман взял мои руки в свои, согревая их теплом своих ладоней.

— Ты меня пугаешь, — мягко произнёс он. — Говори же.

Я улыбнулась, чувствуя, как по щекам расползается румянец.

— Я беременна, — выпалила я наконец, не в силах больше держать это в себе. — У нас будет ребёнок.

Несколько мгновений Арман молчал, а затем его лицо озарилось такой яркой, искренней радостью, что у меня перехватило дыхание. Он подхватил меня на руки и закружил, смеясь и целуя моё лицо.

— Правда? — прошептал он, ставя меня на ноги и снова обнимая. — Наш малыш… или малышка…

Его глаза сияли от счастья, и я видела, как слёзы радости навернулись на его ресницы. Хотя он, конечно же, как сильный мужчина тут же их вытер.

— Да, — подтвердила я, прижимаясь к нему. — Наш ребёнок.

Арман снова поцеловал меня с особой нежностью.

— Я так люблю тебя, — прошептал он, прижимая меня к груди. — И нашего малыша. Ты делаешь меня самым счастливым мужчиной на свете, — сказал он, отстраняясь, чтобы снова посмотреть мне в глаза. — Спасибо тебе за этот дар.

Я подняла лицо к нему, и в моих глазах отразилась вся глубина моих чувств.

— Арман, — прошептала я, проводя рукой по его щеке. — Ты даже не представляешь, как долго я ждала этого момента. Ждала, когда смогу подарить тебе то счастье, о котором ты мечтаешь. Я люблю тебя. Люблю всем сердцем, всей душой. Ты научил меня верить в себя и быть счастливой.

Арман прижал меня крепче, его дыхание стало прерывистым.

— Ты — моё самое большое чудо, — прошептал он, зарываясь лицом в мои волосы. — Моя любовь, моя жизнь, моя судьба.

Я обняла его за шею, прижимаясь всем телом.

— Обещаю, что буду беречь тебя и нашего малыша, — сказал он, глядя мне в глаза. — Никто не причинит вам вреда. Я защищу вас любой ценой.

— Я знаю, — улыбнулась я.

Мы стояли так долго, наслаждаясь моментом, впитывая тепло друг друга.

Дверь вновь приоткрылась, и на пороге появился хмурый Голдэйн.

— Простите за беспокойство, — начал он, слегка поклонившись. — Но у меня важные новости.

Арман насторожился, но не отпустил меня, лишь крепче прижал к себе.

— Что случилось? — спросил он, внимательно глядя на друга.