Я нервно сглотнула, чувствуя, как кровь приливает к щекам.

Арман крепко обхватил мое запястье своими пальцами и притянул меня ближе. Я оказалась в кольце его рук.

Его тепло окутало меня, заставляя забыть обо всём на свете.

Он наклонил голову, и я почувствовала, как его дыхание коснулось моей макушки. Я замерла, не в силах пошевелиться.

Арман зарылся лицом в мои волосы. Он глубоко вдохнул и задержал на несколько мгновений дыхание.

Его руки медленно скользнули по моей спине, вызывая мурашки. Его близость опьяняла. Я слышала, как бьётся его сердце — так же быстро, как моё.

Мне казалось, что он загипнотизировал меня, потому что не могла даже шелохнуться. Время словно остановилось. Мне хотелось закрыть глаза и наслаждаться моментом, позволяя себе раствориться в его объятиях, но я не могла.

Тишину нарушал лишь треск поленьев в камине и мужское тяжелое дыхание.

Арман слегка отстранился, но лишь для того, чтобы посмотреть мне в глаза. Что-то было в его взгляде такое, отчего у меня перехватывало дыхание.

Меня влекло к этому мужчине, но я не могла в этом признаться даже самой себе.

Он не произнес ни слова, но сейчас этого и не требовалось.

Внезапно его лицо исказила гримаса боли, так что показалось, даже зубы скрипнули.

Я вздрогнула, мгновенно приходя в себя.

— Арман, что с вами? — я попыталась отстраниться.

Мужчина стиснул зубы, но всё же удержал меня в своих объятиях.

— Ничего серьёзного, — процедил он, но я видела, как его рука непроизвольно дёрнулась к боку.

Я всмотрелась в его лицо и заметила, как по виску скатилась капля пота.

— Позвольте мне помочь, — прошептала я, пытаясь разглядеть рану. — Вы ранены.

Он покачал головой.

— Не нужно, — голос звучал достаточно напряжённо. — Всего лишь царапина.

Не успела я и слова сказать, как он резко притянул меня к себе еще крепче. Его губы нашли мои в жадном, почти отчаянном поцелуе, что все мысли вылетели из головы. Разумеется, от удивления.

Его руки собственнически обхватили мою талию, прижимая к твердому телу. Я чувствовала, как его сердце колотится под моей ладонью, и оно уж точно билось в одном ритме с моим.

Мои руки сами собой обвили его шею, отвечая на его поцелуй.

Когда он наконец отстранился, я едва могла дышать. Ноги подогнулись, и я почувствовала, что равновесие отказало мне, но не успела упасть, как сильные руки подхватили меня.

Арман осторожно уложил меня на кровать. Я замерла.

Неужели он все же воспользуется моей беззащитностью?

Он опустился рядом, и я, кажется, вовсе перестала дышать. Его глаза пылали от сдерживаемой страсти.

Его пальцы пробежались по моим волосам, убирая пряди с лица. Затем медленно, почти невесомо, скользнули по шее, спустились к ключицам.

Моя кожа начала светиться в тех местах, где он касался меня.

Я замерла, не в силах пошевелиться.

— Ты же понимаешь, что я не могу уже тебя отпустить, — прошептал он, не отрывая взгляда от светящейся кожи.

Я и сама прекрасно это понимала, но решила промолчать.

Его прикосновения будили магию, спрятанную глубоко внутри меня. Свиток откликался на его близость, как будто бы пробуждаясь от долгого сна.

Арман наклонился ближе, его пальцы продолжали исследовать светящиеся участки моей кожи.

Его губы шевелились, беззвучно читая послание.

Вдруг Арман убрал руку. Свет угас, но я все еще ощущала магию даже в воздухе.

Император медленно отстранился. Его взгляд скользнул по мне.

— Моя собственность, — наконец произнёс он тихо.

Холодок пробежал по спине, когда ладони Армана скользнули по моему телу и замерли на талии.

На мне был один только халат, что было сомнительной защитой от горящего страстью мужчины. Уголки его губ дрогнули.

Арман неторопливо потянул за тонкий поясок халата. Мои глаза расширились от ужаса.

Я следила за каждым его движением, чувствуя, как сжимается сердце.

Не нужно было иметь семи пядей во лбу, чтобы понять, что он задумал.

Я попыталась подняться, но запуталась в халате.

Подняла глаза на императора. Хватило одного его взгляда, чтобы застыть. В его взгляде был только холод и расчёт.

Я инстинктивно попыталась отодвинуться, но некуда было деваться — спина уже упиралась в изголовье.

— Не надо, — прошептала я, но голос предательски дрогнул.

Он проигнорировал мою просьбу, склонился надо мной и ловко обхватил моё запястье. Я попыталась сопротивляться, но его хватка была железной.

Арман обернул шнурок вокруг моей руки, затем закрепил его на массивном изголовье кровати. Узлы затягивались один за другим, становясь всё туже. Я чувствовала, как ткань врезается в кожу, как кровь начинает пульсировать в запястьях.

— Вы не имеете права! — воскликнула я. (_6h1rvTa Женаты поневоле) — Брать силой девушку… бесчеловечно!

Он выпрямился, окидывая меня оценивающим взглядом. Его губы искривились в усмешке.

— У меня есть все права, — произнёс он тихо, почти ласково. — Теперь ты никуда не денешься и не сбежишь.

Я смотрела на него, чувствуя, как слёзы подступают к глазам.

Моя свобода была ограничена простой верёвкой, а гордость — его безраздельной властью.

Разве так можно?

— Так нельзя, — прошептала я, глядя ему прямо в глаза.

— Повторю в последний раз — я не насильник. Остаток ночи хочу спокойно провести в своей постели и не думать, что мой свиток куда-то сбежал.

И я его понимала. Тоже с огромной радостью оказалась бы в собственной кровати отчего дома. Только там мне было по-настоящему хорошо и спокойно. Только там я могла быть самой собой. И туда я собиралась сбежать, как только представится такая возможность.

Арман развернулся и направился к двери.

Он вышел, а я осталась одна, прикованная к кровати. Я терпеть не могла это глупое чувство беспомощности и одиночества.

Слёзы потекли по щекам, стекая на подушку. И я не знала, плакала ли я от унижения или от того, что Арман на чуток показался нормальным, и даже спас меня от похитителей, а потом вдруг разительно переменился.

Несколько раз я пыталась освободиться, шевеля рукой, но узлы затягивались только туже. Поясок больно врезался в кожу, отчего разрыдаться хотелось еще сильнее.

В отчаянии я закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями. Тишина была оглушительной. Постепенно слёзы высохли.

Рассвет медленно пробивался сквозь шторы, окрашивая комнату в нежно-розовые тона, когда я смогла выбрать удобную позу для сна и так, чтобы халат не сильно раскрывался, если я вдруг перевернусь.

Усталость всё-таки взяла своё, и сознание стало уплывать в мир сновидений. Незаметно для себя я начала дремать.

Когда первые лучи солнца коснулись моего лица, я уже спала, измученная событиями этой ночи.

Проснулась я от грохота и чьих-то торопливых шагов. Сначала не могла понять, где нахожусь и что со мной случилось. Но стоило пошевелиться, как боль в запястье напомнила обо всем.

Хель отчаянно пыталась перетащить небольшой столик ближе к кровати. Она была так увлечена и не сразу заметила, что я проснулась.

— О, госпожа! — ужаснулась она, наконец заметив меня.

— Ни слова, — отрезала я, не желая, чтобы меня еще и служанка стыдила.

— Значит, все-таки ослушались императора. Я не имею права… но вы поступили очень опрометчиво.

Она покачала головой и с жалостью посмотрела на мое покрасневшее запястье.

Я лишь закатила глаза. В ее словах не было ничего такого, чего бы я и так не знала.

— Я пыталась сбежать, — честно призналась я.

— О-о-о, — протянула она, подходя ближе.

Я молчала, не зная, что ответить.

Во мне боролись стыд и гнев, заставляя сжимать зубы.

— Помоги мне, — жалобно попросила я.

Хель потянулась к узлу, но вдруг резко отстранилась.

— Не могу, — она нервно сглотнула. — Иначе сама окажусь привязанной в темнице.

Служанка нахмурилась и отступила, возвращаясь к своему делу. Она расставила на столике завтрак: горячий чай, свежие булочки и фрукты. Всё выглядело так вкусно, что даже в животе заурчало от голода.