Служанки помогли мне выбрать очередное платье. Я остановила свой выбор на лёгком наряде из серебристой ткани, который струился при ходьбе. Они уложили мне волосы, украсив их скромной диадемой.

А то ж, мало ли, может кто не признает псевдо императрицу!

Ровно в восемь я спустилась в холл, где меня ждал Голдэйн — единственный свидетель моего странного похода. Он шёл впереди, соблюдая положенную дистанцию, но его взгляда хватило, чтобы усомниться во всём, что я делаю.

— Осуждаете? — всё же решилась спросить.

Он обернулся.

— Удивлён.

Больше вопросов не возникало. Да и повода продолжить разговор.

В саду веяло прохладой и ароматом ночных цветов. Стрекотали сверчки, а в воздухе кружили светлячки, создавая светящийся узор.

В освещённой беседке никого видно не было.

— Дальше я сама.

Голдэйн поклонился, но остался стоять на месте, бросая настороженные взгляды в темноту.

Я сделала несколько шагов вглубь сада и тут же услышала голос Армана.

— Ты прекрасна, Айрин.

Он вышел из тени деревьев, одетый в тёмный костюм. В его руках мерцал небольшой светящийся шар, освещающий путь.

— Думал, ты не придёшь, — признался он, приближаясь.

— А я боялась, что пожалею об этой встрече, — честно ответила я, старательно улыбаясь.

Пусть лучше не догадывается об истинных моих мыслях и страхах.

Он протянул мне руку и положил себе на сгиб локтя.

— Пройдёмся.

Я колебалась всего мгновение. Что-то в его взгляде подталкивало двигаться дальше и довериться ему, но это могло быть очередной игрой. В том числе и моего воображения.

Когда наши руки соприкоснулись, я снова почувствовала знакомое тепло браслета. Оно разливалось по венам, заставляя сердце биться чаще.

Арман повёл меня по извилистым дорожкам сада, о которых я даже не подозревала. Мы прошли мимо фонтанов, статуй и небольших беседок, пока не оказались в одной из них, полностью увитой розами.

Здесь он остановился и развернул меня к себе:

— Поцелуй?

Его слова заставили меня замереть.

— Вот ещё! — вспыхнула я, глядя ему прямо в глаза.

— Ну раз так, то будет и ещё.

Его близость кружила голову сильнее любого вина. Я не знала, что ответить, просто стояла, затаив дыхание, пока он не сделал шаг вперёд, заключая меня в объятия.

Горячие губы накрыли мои неожиданно нежно, что у меня сразу же подкосились ноги. Арман прижал меня к себе крепче, не давая упасть, и поцелуй стал глубже, жарче.

Я пыталась сопротивляться, но тело предавало меня, отвечая на его ласки. Его руки скользили по моей спине, притягивая ближе, а я цеплялась за его плечи, словно за спасительную опору.

В этом поцелуе столько всего было. И страсть, и нежность, и какая-то отчаянная потребность друг в друге. Он словно пил меня, впитывал каждую клеточку моего существа, а я тонула в этом океане чувств, забывая обо всём на свете.

Его язык скользнул между моих губ, и я невольно ответила на этот призыв, растворяясь в ощущениях. Аромат роз вокруг нас кружил голову, смешиваясь с запахом его кожи, а тепло браслета на запястье разливалось по всему телу, усиливая наваждение.

Когда он наконец отстранился, мы оба тяжело дышали. Его глаза горели таким огнём, что я невольно отступила назад, пытаясь прийти в себя. Тут же пошатнулась, но Арман поймал вновь в свои объятия.

— Айрин… — прошептал он, проводя рукой по моей щеке. — Ты даже не представляешь, как долго я хотел этого.

Я не могла говорить. Всё, что я могла — это смотреть на него, чувствуя, как внутри разгорается ответный огонь.

— Но ты ведь просила ещё, — он хищно улыбнулся.

Арман не дал мне времени на размышления. Одним резким движением он подхватил меня на руки, словно я весила не больше перышка.

Моё сердце пропустило удар. Затем второй. А когда он усадил меня на прохладный мраморный стол в центре беседки, я и вовсе потерялась.

Его руки уверенно опустились на мои бёдра, слегка раздвигая их. В его глазах горел такой огонь, что я замерла, не в силах пошевелиться. Он наклонился ко мне, и его дыхание обожгло мою шею.

— Ты сводишь меня с ума, — прошептал он, прежде чем его губы снова нашли мои.

Этот поцелуй был другим. Более требовательным. Почти отчаянным.

Его язык настойчиво проникал глубже, а руки скользили по моему телу, изучая каждый изгиб. Я чувствовала, как его пальцы слегка сжимают мою талию, притягивая ближе.

Арман слегка отстранился, чтобы взглянуть на меня. В его глазах читалось такое желание, что у меня перехватило дыхание.

Он медленно провёл рукой по моему бедру, спускаясь всё ниже, пока не достиг края платья.

— Айрин, — его голос стал хриплым, — Ты даже не представляешь, как сильно я хочу тебя.

— Я… — я вновь растерялась, да и мысли все улетучились, что я не то, что связно говорить — думать не могла.

Не дожидаясь ответа, он снова прижался к моим губам, его поцелуй стал еще более настойчивым, почти грубым. Его руки уверенно исследовали моё тело, вызывая волны удовольствия, которые разливались по венам.

Я чувствовала, как теряю контроль над собой, как растворяюсь в его прикосновениях, в его поцелуях, в его близости. Всё вокруг перестало существовать. Был только он, только его руки, только его губы…

Его дыхание стало прерывистым, а поцелуи — более жадными. Он словно пытался поглотить меня целиком, растворить в себе, сделать частью себя.

Невозможно было сопротивляться этому притяжению. Желание сжигало уже нас двоих.

Пока мой рассудок плавился, тишину разорвал крик, и я вздрогнула, как будто бы очнувшись ото сна.

Арман

— Прячься! — рыкнул я, стаскивая со стола Айрин.

Она, словно в трансе, смотрела на меня широко раскрытыми глазами. В её взгляде читался немой вопрос, но времени на объяснения не было.

— Лезь под стол! — приказал я более резко, указывая на укрытие.

Она, словно очнувшись от наваждения, быстро скользнула вниз, прижимаясь к прохладному мрамору. Я же развернулся в сторону источника звука, готовый к нападению.

— Голдэйн! Что происходит?

Хотя стоило догадаться. Если мои бойцы смогли побороть одну порцию наемников, то нужно было предполагать, что вскоре последует вторая. Я, правда, не думал, что так скоро.

В темноте сада мелькнула тень, и я напрягся, готовый к атаке. Но это был мой советник.

В его руке полыхало пламя.

— Слева, — выдохнул он. — Трое. Стража обнаружила следы взлома на западной стене.

Я выругался про себя. Вот так романтический вечер!

— Оставайся здесь и охраняй её, — приказал я Голдэйну. — Отвечаешь головой.

— А ты? — в голосе друга было явное неудовольствие, что придется охранять девчонку, хотя отважное сердце воина требовало действий.

— Я должен проверить, что там происходит.

Не дожидаясь ответа, я растворился в темноте сада, оставляя Айрин под защитой своего верного советника.

Внутри всё кипело от беспокойства — не за себя, а за неё.

Как же не вовремя этот инцидент… А ведь были планы.

И если изначально поцелуи не входили в программу, но отчего-то захотелось ее подразнить, а потом и сам увлекся. Слишком уж давно у меня не было женщины, способной разжечь пламя в крови.

Я двигался бесшумно, оставаясь незамеченным.

Наёмники всегда были опытными бойцами, поэтому расслабляться было нельзя.

У западной стены находился самый уязвимый участок обороны в случае нападения. Знать об этом они не могли, если не наблюдали достаточно долго за замком. Именно там находился самый уязвимый участок наших укреплений, и я знал каждый его сантиметр. Из чего следовало, что нападавших было несколько групп и, когда одну мы разбили, то вторая их заменила, выждав время. А в ущелье третья отвлекала внимание.

Обойдя территорию по периметру, я заметил их. Трое, как и сказал Голдэйн. Один из них остановился, прислушиваясь, и я замер, прижавшись к стволу древнего дуба.