Старлей, перешагивая ступени, быстро поднялся на третий этаж. Здесь было на удивление тихо. Часовой у кабинета комбрига — молодой сержант — стоял по стойке «смирно», белый, как полотно. Его глаза были прикованы к закрытой двери, из-за которой не доносилось ни звука, словно там, за дверью, образовался вакуум, поглотивший все звуки. Корнев толкнул дверь и вошёл внутрь.

Кабинет комбрига — полковника Дегтярёва, был просторным, но обставлен он был с казённой, почти спартанской простотой: тяжёлый дубовый стол, массивные кресла, шкаф, заполненный уставными документами и картами, на стене портрет президента и огромная, во всю стену, карта военного округа. Обычно здесь было довольно шумно, но сейчас в кабинете царила мёртвая тишина.

Около двадцати человек — командиры батальонов, начальники служб, ключевые фигуры бригады — стояли или сидели вдоль стен, образовав некое подобие военного совета. На лицах всех офицеров застыло одинаковое выражение — напряжённое и недоумённое ожидание. Они смотрели в одну точку, на стол комбрига.

Сам полковник Дегтярёв — подтянутый служака с седой головой, прошедший обе чеченские кампании — стоял у стола, сцепив руки за спиной. Его лицо, обычно непроницаемое, сейчас напоминало маску из серого камня. Он не смотрел на своих офицеров, его взгляд был прикован к небольшому черному динамику, стоявшему на столе — устройству громкой связи, подключенному к защищённой правительственной линии.

Единственным звуком, который нарушал эту гробовую тишину, был голос. Голос, доносившийся из динамика. Он был высокий, срывающийся на визг из-за паники и искажённый помехами. Голос из динамика заикался, захлёбывался словами, прерывался всхлипами и тяжёлым астматическим дыханием. Корнев даже не сразу понял, кому он принадлежит.

— … они повсюду! Слышишь меня, полковник⁈ Повсюду! Мои ребята… полиция… их просто… их рвут на части! Нам нужна помощь! Немедленно!

— Кто «они»? — комбриг говорил спокойно и тихо, но в его голосе звенел металл. — Гражданин мэр, успокойтесь и доложите по форме. Кто в городе? Что происходит?

Так вот чей это голос! Мэра города, Анатолия Петровича Воробьёва. Мэр. Пухлый, вечно потеющий чиновник, которого Лёха пару раз видел на официальных мероприятиях. Тот самый Воробьёв, который на последнем совещании по гражданской обороне снисходительно похлопывал Дегтярёва по плечу и вещал о нецелесообразности расходов на устаревшие бомбоубежища. Сейчас этот холёный бюрократ выл в трубку, как раненый зверь.

— Я не знаю, кто это! Я не знаю! — визжал мэр. — Они выглядят… как… как какие-то ряженые! Ролевики, бл…! Толкинисты грёбаные! В блестящих доспехах, с длинными волосами… Я думал, это какой-то флешмоб, пока они не начали стрелять!

В кабинете кто-то нервно кашлянул. Майор Седых недоверчиво покрутил пальцем у виска, глядя на Корнева. Барон не отреагировал, он вслушивался в хрипящий голос из динамика, пытаясь из панической речи испуганного мэра вычленить факты, чтобы понять суть всего происходящего в городе.

— У них луки! Светящиеся, мать их, луки! Эти ряженые стреляют не только обычными стрелами, но и какими-то энергетическими сгустками! Полицейские бронежилеты от этих сгустков не спасают! Эти разряды прошивают УАЗики насквозь! Росгвардия попыталась этих тварей заблокировать на проспекте Ленина… но их просто смели! Сожгли к хренам собачьим!

Последовала пауза, заполненная тяжёлым дыханием и звуками, похожими на отдалённую канонаду. Но это была точно не артиллерия, это был какой-то другой, странный звук. Были слышны глухие частые удары, перемежающиеся с громким треском, словно кто-то ломал гигантские деревья.

— Мы забаррикадировались в здании мэрии, — продолжил говорить мэр сдавленным голосом. — Они окружили площадь. Их тут сотни, может, тысячи. СОБР держит оборону на первом этаже, но… у них заканчиваются патроны. А эти твари… они просто лезут, как тараканы! Чёрт возьми, им нипочём наше огнестрельное оружие!

Дегтярёв медленно обошёл стол и упёрся костяшками пальцев в карту города, накрытую оргстеклом.

— Анатолий Петрович, вы находитесь под воздействием каких-то психотропных веществ? Вы пили сегодня? — спросил он всё тем же ледяным тоном. — Какие толкинисты? Какие светящиеся луки? Что за бред вы несёте⁉ У нас в стране что, объявлено военное положение, о котором я не знаю? Может, это террористы?

— Какие, к черту, террористы⁈ — снова взвился мэр. — У террористов есть боевые маги⁈ На площади… один из них… он просто взмахнул рукой… и фонтан… наш новый музыкальный фонтан… он превратился в глыбу льда! А потом этот странный человек швырнул эту глыбу в крыло здания! У нас тут стена обвалилась! Люди под завалами! А вы говорите, бред!

Тишина в кабинете стала абсолютной, офицеры в недоумении переглядывались, пытаясь найти хоть какое-то объяснение услышанному. На их лицах было полное непонимание. То, что они услышали из динамика, было похоже на бред сумасшедшего. Может быть там у всех общая галлюцинация, массовый психоз? Что угодно, но не реальность. Военные мыслят категориями калибров, дальности полета ракет, толщины брони. В их мире не было места боевым магам и летающим ледяным глыбам.

Корнев стоял у стены, сложив руки на груди. Каким бы это не показалось странным, но он не разделял общего скепсиса. Корнев слушал звуки, доносящиеся из динамика и верил. Задний фон был слишком странный, плюс старлей абсолютно точно слышал хлопки выстрелов.

— Полковник… Дегтярёв… — голос мэра снова зазвучал в динамике, но теперь в нем не было паники, осталась лишь глухая, беспросветная обречённость. — Они притащили каких-то тварей. Это огромные волки, или… я не знаю…по крайней мере, похожи на волков. На них сидят всадники. И в данный момент они легко прорывают оцепление… Слышите?..

И все услышали. Кабинет заполнился новым звуком, прорвавшимся сквозь помехи. Протяжный, леденящий душу вой.

Полковник Дегтярёв медленно выпрямился, убрал руки от карты. Его лицо, до этого момента бывшее маской спокойствия, налилось кровью. Желваки заходили под обветренной кожей.

— Откуда⁈ — его голос, негромкий, но пропитанный злостью, заставил всех вздрогнуть. — Откуда в центре Сибири, мать вашу, могли взяться сказочные долбоящеры с волками⁈ Штаб округа на связь не выходит, Москва молчит! Что это? Учения, о которых нас забыли предупредить⁈ Начштаба, что говорят связисты⁈

Начальник штаба, подполковник Зайцев, нервно сглотнул.

— Никаких данных о перемещении неопознанных вооружённых групп по территории округа не поступало, товарищ полковник. Спутниковая группировка молчит. Округ, Генштаб на запросы не отвечает. Мы полностью отрезаны.

— Отрезаны… — Дегтярёв прошёлся по кабинету. — Значит, так! Немедленно поднять батальоны, техника на исходных позициях. Боекомплект тройной. Разведка…

Он осёкся. Из динамика снова донёсся голос мэра. Паника вернулась, мэр в истерике комментировал происходящее, но его слова периодически превращались в бессвязное бормотание.

— Они прорвались! На первом этаже завязался бой! Боже мой, они убивают моих ребят! Женщин… они хватают женщин и тащат их на площадь! Девочек! Студенток из общежития напротив! Куда они их тащат⁈

В голосе мэра смешались ужас и какое-то брезгливое недоумение. Как будто он не мог поверить, что этот апокалипсис происходит не где-то в кино, а прямо у него под окнами.

— Их луки… они светятся бирюзовым светом! Каждая стрела… она… как маленький взрыв! Прошивает легковушки насквозь! Насквозь, вы понимаете⁈ А волки… Господи, эти волки! Они размером с телёнка! Их глаза горят красным огнём! Эти твари просто разрывают людей на части! Это не животные, это какие-то демоны!

Кто-то из штабных офицеров в задних рядах не выдержал и нервно хмыкнул и язвительно проговорил:

— По-моему, у мэра белка. Или он коньяк с утра просроченный пьёт. Демоны, волки… Про что он нам ещё не рассказал? Про гномов с арбалетами?

Дегтярёв даже не повернулся в сторону говорящего, а просто бросил через плечо:

— Майор Кравцов, после совещания зайдите ко мне. Напишете рапорт о причинах вашего веселья. И сразу же рапорт на увольнение по собственному, когда всё закончится.