Майор СОБРа Макаров мрачно смотрел в окно третьего этажа мэрии. Осколки стекла, которое не выдержало попаданий магических ледяных копий, хрустели под массивными подошвами его ботинок. На улице, метрах в пятидесяти от центрального входа, догорали две машины, нещадно чадя густым чёрным дымом.

СОБРовцы потеряли троих парней ещё в самом начале этого грёбаного карнавала, когда пытались прикрыть выгрузку дополнительного боекомплекта из примчавшего на всех парах «Урала». Светящиеся стрелы прошили кевлар и плиты бронежилетов, в которых были его бойцы, с такой лёгкостью, словно это был дешёвый картон. Сейчас, спустя почти семь бесконечных, выматывающих душу часов осады, майор отчётливо понимал, что стратегически ничего не поменяется, поэтому ему и его людям остаётся только оттягивать неизбежное.

— Товарищ майор, патроны на исходе, — неожиданно появившийся за спиной сержант хрипло доложил обстановку. Его шея была перебинтована, а сквозь бинт проглядывала алая кровь. — Снайпера вообще на нулях сидят. Гранат осталось по две штуки на брата.

— Распределить остатки поровну. Стрелять только наверняка, — сухо бросил Макаров, не переставая смотреть на площадь.

Площадь перед мэрией напоминала съёмочную площадку высокобюджетного исторического фильма, в котором режиссёр-садист решил убить массовку по-настоящему. Его сын-подросток, фанат компьютерных игр, сейчас наверняка бы сказал, что они «завалили босса местной локации», так как прямо перед широкой лестницей центрального входа в здание мэрии лежали огромный, закованный в шипастую броню, волк с развороченной грудной клеткой от выстрела РПГ и его наездник-маг, лишённый головы удачным попаданием из СВД.

Рядом с ними лежали двадцать тел бойцов СОБРа и подоспевших к ним на помощь росгвардейцев, которым не повезло. Те же, кому удалось остаться в живых, успели откатиться внутрь здания и закрепиться на этажах в ожидании помощи, которая всё никак не появлялась.

Макаров горько усмехнулся. Босса-то они завалили, это да. Да только вот мобов меньше не стало. Отсюда, с высоты третьего этажа, было прекрасно видно, как в соседнем квартале догорает здание ГУВД. Выстрелы с той стороны прекратились ещё час назад. И это могло означать только одно — там всех вырезали под ноль. И теперь вся эта ушастая орда, закончившая зачистку управления, стала постепенно перемещаться к зданию мэрии.

Да, бойцы СОБРа вместе с росгвардейцами смогли положить сотни три этих грёбаных лучников, не меньше (площадь была буквально усеяна трупами в блестящих доспехах), но новые отряды толкинистов, стягивающиеся из переулков, были гораздо злее и осторожнее предыдущих. Они больше не пёрли напролом, полагаясь на свои силовые щиты, которые, как оказалось, отлично уничтожаются из РПГшек и посланными вдогонку несколькими очередями из калашей. Ушастые перебегали от укрытия к укрытию, использовали магию для создания дымовых и световых завес и методично прощупывали оборону.

От массовой атаки укрывшихся в мэрии людей спасала только советская монументальность самого здания администрации. Огромная толщина стен, узкие окна на нижних этажах и массивные дубовые двери, подпёртые сейфами и столами, не давали толкинистам ворваться внутрь нахрапом. Но если они притащат сюда ту тяжёлую термическую дрянь, которой плавили машины…

Внезапно его позвал лейтенант из гвардейцев — молодой пацан, у которого на щеке запеклась кровь. Он тихо, стараясь не отсвечивать, стоял у соседнего окна в глубокой тени и напряжённо всматривался куда-то в сторону городского парка.

— Гляньте, товарищ майор, — тихо произнёс лейтенант и указал пальцем направление.

Макаров вскинул бинокль, привычно вжавшись плечом в бетонную стену. Он просканировал указанный сектор — ничего. Только брошенные машины, трупы да кусты пожелтевшей акации.

— Ничего не вижу, — раздражённо ответил он летёхе. — Что там?

— Дымы, как от дизельного выхлопа, — спокойно ответил боец. — Или наши новые ушастые друзья тащат к нам какую-то новую осадную фигню, и тогда нам всем точно скоро придёт конец, или…

Майор снова прильнул к окулярам бинокля. Он увидел, как на фоне густых кустов парка вдруг стремительно проскользнула серая тень. Макаров резко сместил точку обзора чуть ниже, в то место, где минуту назад маячил часовой с луком наперевес. Часового больше не было — только неестественно примятая трава.

Майор затаил дыхание, медленно ведя бинокль вправо. В ближайших зарослях сирени на долю секунды мелькнули и исчезли ноги в высоких армейских сапогах. А через мгновение, раздвигая ветки так плавно, словно он был частью этого куста, медленно выполз боец в до боли родном пиксельном камуфляже «цифра». В руках он сжимал бесшумный «Вал».

Боец замер на секунду, окинул цепким взглядом площадь, а затем, словно почувствовав на себе взгляд Макарова, чуть приподнял голову и посмотрел прямо в окно третьего этажа.

— За нами пришли, — выдохнул майор, и в его голосе впервые за этот кажущийся бесконечным день появилась робкая надежда. Армия… Наконец-то, мать их, наша армия притащила свои железные задницы.

Макаров резко повернулся к лейтенанту.

— Давай-ка всех живых к окнам. Распределить остатки БК. Если что, по моей команде начнём шуметь со всех стволов. Пусть ушастые на нас отвлекутся, тогда за шумом стрельбы технику на подходе будет меньше слышно.

Лейтенант коротко кивнул и бесшумно побежал вниз по лестнице, чтобы передать приказ.

Майор молча наблюдал, как его измотанные, измазанные грязью и кровью бойцы медленно, но верно занимают позиции у подоконников, примыкая магазины в автоматы. Они двигались, как сомнамбулы, экономя каждое движение, но готовые к бою. Стиснув зубы так, что заныли суставы челюсти, Макаров напряжённо ожидал дальнейшего развития событий, надеясь, что армейцы превратят в фарш ушастых ублюдков.

Чуть дальше, на границе парка, где только что исчез разведчик в камуфляже, что-то ритмично блеснуло. Раз, два, три. Солнечный зайчик от зеркальца. Макаров мгновенно навёл бинокль на точку.

На броне БТРа, наполовину скрытого за рекламным щитом, стоял боец, он смотрел прямо на майора. Даже издалека можно было рассмотреть его абсолютно спокойное лицо. Увидев, что его заметили, он поднял руку, похлопал себя по гарнитуре рации и чёткими жестами показал в воздухе цифры частоты.

Макаров хмыкнул, быстро выхватил с разгрузки свою «Моторолу» и вбил нужную частоту. Динамик отозвался коротким хрюком.

— Мэрия, как слышно? Я Барон, — голос в эфире был совершенно спокойным, без малейших признаков нервозности, словно человек заказывал себе пиццу, а не готовился к кровавой бойне.

— Принято, Барон, — стараясь сдерживать нахлынувшие эмоции, тихо ответил майор. — Я Макаров, временно командующий обороной этого бетонного клоповника. Вас сам Бог послал, мужики. Мы тут на подсосе сидим, БК почти по нолям.

— Через двадцать минут идём к вам в гости, — таким же спокойным и будничным тоном сказал Корнев. — Ты повыше сидишь, командир, картинку видишь лучше меня. Давай сверим цели. Что там у засранцев за спинами?

Майор прижался к стене и, время от времени осторожно выглядывая в окно, начал диктовать ориентиры в эфир.

— Значит так, Барон. Основная масса противника, а это около трёх сотен пехотинцев с луками, топчется за памятником и в сквере. На правом фланге за фонтаном тусуется группа магов, их человек пять. Этих тварей надо валить в первую очередь, они щиты ставят, которые пули не берут и льдом швыряются. И ещё… — Макаров прищурился. — Из переулка враг выкатывает какую-то деревянную штуковину. Эта хрень очень похожа на осадную баллисту. Здоровенная, зараза. Видимо, решили нам двери с петель вынести.

— Принял, — голос Корнева оставался бесстрастным. — Баллисту разберём из БМП, магов снимут снайперы. Готовьтесь, майор, как только ушастые потянут свою деревяшку на штурм, мы ударим им в тыл. Ваша задача связать их боем. Заставьте этих ублюдков смотреть только на вас и не замечать происходящего вокруг.