— Обалде-е-е-еть, — теперь я догадалась, что он имеет в виду. И тут же огорчилась: — Но я не умею иллюзии создавать!

— Да при чём тут ты! — отмахнулся Ольдэк. — Твоя только идея. А с заклинаниями мы можем к студентам обратиться.

— Вы о чём? — нервно хмурилась Марго.

— Представь, что по всему пути можно вмонтировать артефакты с иллюзиями. Энергией на их подпитку может снабдить один маг. Один артефакт — одна иллюзия. Можно всех сказочных персонажей изобразить!

— М-м-м-м, — Марго задумалась. — В этом что-то есть. А заклинаниями пусть студенты-старшекурсники занимаются. Всё одно дурью маются на выпускных экзаменах. А так — польза от них будет королевству. И делу помогут, и средств намного меньше надо.

— Конечно! — просиял Ольдэк, довольный, что его идею одобрили.

— И патент на изобретение получишь! — вдруг сказала Марго. — Палата лордов вынудит гильдию магов принять тебя в свои ряды и выдать патент!

Ольдэк был счастлив!

По возвращении каждый занялся своим делом. Марго, вооружившись родовым женским обаянием, помчалась к отцу пробивать дорогу нашим задумкам, Ольдэк — нырнул в подвал, где приступил к изготовлению подходящих артефактов, а я — я, собственно, сначала поиграла с сестрой, а потом отправилась на кухню. Там уже под присмотром Даны вовсю работали новые кулинарные артефакты с моими рецептами. Дана встретила меня дифирамбами:

— Какая ж у вас, всё-таки, светлая головушка, госпожа! Этак всё придумать! — она обвела рукой деловую суету и засияла улыбкой. — С такими штуками на ярмарке мы точно всех за пояс заткнём!

Я сама с удовлетворением наблюдала вальсирование кухонных орудий, которые под действием энергии артефактов месили, взбивали, и делали многое другое. Готовые кулинарные изделия плавно плыли в стазисный шкаф, где они окутывались магией стазиса, а затем отправлялись уже в шкаф обыкновенный. Именно там всем нашим «гадостям» предстояло ожидать начала ярмарки.

К вечеру Ольдэк с гордостью демонстрировал аппарат для изготовления съедобной посуды. Пока это были только чашки, стаканы и тонкие салфетки для пирожных, но начало положено! Естественно, несколько комплектов пошло в зал для рекламы, чтобы не отпугнуть всех покупателей на ярмарке, а то вдруг у самых нервных инфаркт случится, когда увидят, что кто-то закусывает чашкой. Сарафанное радио — оно самая лучшая реклама. С десяток маленьких стаканчиков перекочевало в руки вездесущих уличных мальчишек. Они всегда околачивались около нашей кофейни в ожидании «чего-нибудь вкусненького». И как результат — на следующий день несколько покупателей заказали молочные коктейли и холодный кофе исключительно в таких стаканах. Единственный минус — горячее эта посуда пока не могла выдержать. Но ничего. Наш, непризнанный пока ещё, гений обещал «доработать» позже. И мне не к спеху. Главное — на ярмарке мы сможем продавать свои кулинарные изделия в индивидуальной безотходной таре!

Три дня подготовки пролетели быстрее, чем голодный студент зажевал пирожок. Наступил день «Х». Накануне Дана вместе со своим поклонником — тем самым возницей, что привёз нас в первый день в кофейню, — установили палатку в выделенном месте. Пришлось отвалить кругленькую сумму, но зато и место находилось в одном из самых проходимых рядов. Ещё до рассвета мы загрузили палатку оборудованием и продуктами. С первыми солнечными лучами воздух стал наполняться ароматами специй, свежей выпечки и чего-то волшебного. Продавцы готовили свой товар, придирчиво осматривая выкладку и ревниво поглядывая на соседей. Напротив нас расположилась палатка центральной кондитерской. Так себе соседство. Хозяйка палатки задержала критический взгляд на названии, презрительно фыркнула и успокоилась. Не конкуренты мы ей! Ну, мы ещё посмотрим.

Стараясь не обращать внимание на заносчивую конкурентку, — для меня она, как раз ею и являлась, хоть убейте! — я колдовала над последними штрихами. Мои «Вкусные гадости» непременно должны добиться успеха!

В палатку просунулась голова Ольдэка:

— У вас всё готово?

— Почти, — одними губами ответила я, добавляя последние пирожные на витрину под стеклом. Магия магией, а элементарные санитарные нормы мы соблюдаем. — Нужно ещё проверить таблички и ценники.

Бегло осмотрев ценники, осталась довольна. И всё равно внутри что-то тревожно ёкало: как пойдёт торговля? Ведь меня на самой ярмарке не будет. Я вернусь в кофейню, чтобы Дана имела возможность дозаказать чего-нибудь. Вдруг случится чудо и народ повалит!

И на самом деле — чудо случилось!

Я немного задержалась понаблюдать издалека. Сразу же наша палатка привлекла внимание. Ароматы выпечки манили покупателей, как мотыльков манит свет. Конечно, и из соседней палатки шли аппетитные запахи, и вот они все вместе и составили тот неповторимый купаж, который пробирался в нос каждому посетителю, вызывая непреодолимое желание чего-нибудь пожевать. А тут мы со своими «Вкусными гадостями»!

Первые покупатели подходили с опаской. Но, отведав угощения, расплывались в улыбке. А съедобная посуда вообще произвела фурор! Особенно хорошо продавалась газировка. Детвора визжала от восторга, и родители, довольные тем, что их чада с аппетитом лопают наши сладости, а не дорогие, которые предлагала центральная кондитерская, покупали им ещё и себя не забывали. Глядя на них, от палатки конкурентки стали подтягиваться и более состоятельные покупатели.

— Это просто волшебно! — воскликнула одна дама, попробовав холодный кофе с мороженым и пирожные из песочного теста с мягкой солёной карамелью. — Я слышала от приятельницы о кофейне с таким неблаговидным названием, но не думала, что там так вкусно готовят! — она отправила в рот последний кусочек пирожного и довольно зажмурилась. А потом огорошила: — Я обязательно порекомендую вашу кофейню завтра на чаепитии у герцогини Раденбергской!

Это много значило для расширения круга клиентов. Доселе к нам заглядывали только студенты из высшей аристократии. Надеюсь, теперь увидеть за столиками и их родителей.

О, боже! Это же надо немедленно соорудить отдельные кабинетики! Аристократы любят «заседать» в тишине. Я ободряюще кивнула Дане и Сайе и понеслась в кофейню.

Дальнейшие события завертелись так стремительно, что две недели королевских каникул пролетели как один миг. Успех на ярмарке принёс нам не только хорошие деньги, но и новых клиентов. И, что самое главное, клиенты были очень обеспечены. Теперь объём продаваемых сладостей и напитков возрос в несколько раз. И я не знаю, как справлялась бы с этим потоком, если бы не изобретения Ольдэка. Его кулинарные артефакты значительно упростили мне жизнь.

К концу каникул в кофейне для каждого рецепта был свой артефакт. Конечно, это мы держали в секрете. Просто потому, что наш гениальный изобретатель наотрез отказался патентовать свои изобретения. Ну, и ладно! Созреет — запатентуем и тогда можно будет их продавать!

— Вот сделаем иллюзионные артефакты, тогда и кулинарные запатентуем, — отмахивался он и снова погружался в расчёты.

Короче, в Академию я отправлялась, будучи уверенной — Дана и девочки справятся. По совету Марка я открыла в банке два счёта: один — для средств на нужды кофейни, а другой — для лечения Лины. Маг-целитель Раденбергских регулярно посещал сестрёнку и осматривал её, подправляя растущие каналы. Это был уже не тот маг. Тот целитель — Ланс Эховуд, — уже умер, как и предсказывала Лина. Мы погоревали о его кончине, но жизнь продолжалась своим чередом. И на смену Лансу пришёл его старший сын Фредерик. Он тоже не брал с нас денег за лечение. Говорил, что отец перед тем, как отправиться к звёздам, строго-настрого наказал лечить всю нашу семью бесплатно. Зато с энтузиазмом брал оплату «в натуре» — пирожными, пирогами и пирожками. И был очень доволен. По его словам, младшая сестра страдала плохим аппетитом. Она была совсем худенькой, как тростиночка. Почти всё, что она съедала, желудок отторгал с воплями. А вот наши пирожки и пирожные — нет. По этому случаю, к очередному визиту целителя я лично стала готовить всевозможные супы, запеканки, суфле и каши. Зачаровывала магией стазиса и «благодарила» Фредерика. И стазис он сам мог снимать, так что к зимним каникулам в Академии Фредерик наведался к нам в кофейню с посвежевшей сестрой и маменькой. Они все вместе приглашали нас с Линой провести у них все каникулы. Мы согласились погостить у них два-три дня, потому как на остальные были другие планы.