Раденбергский развернулся на пятках и величественно потопал во внутренний дворик. Вид у него при этом был такой, словно он сейчас будет требовать сатисфакции у всех, кто попадётся ему на пути в вожделенную комнату друга.

— А Линочка уже спит, — доложила Дана, утягивая меня во внутрь кофейни. — Я уложила, пока Сайка с Бертой в зале были.

Сайя и Берта — это две девушки, которых прислал Марк Раденбергский нам в помощь. Хорошие девочки оказались. Молоденькие, шустрые, улыбчивые. Не знаю, как покажут себя дальше, но пока Дана ими довольна.

Я заглянула в комнату к сестре, поправила одеяльце, щёлкнула по носу розового крыса. Тот спросонья, чуть не цапнул меня за палец. За что и получил лёгкий щелчок в ответ.

На кухне было немного шумно. Девушки споро перемывали посуду, натирали стеклянные бокалы и зубоскалили. Увидев меня, они замолчали, только в глазах плясали чертенята. Ругать их не стала. Наоборот, пусть веселятся. Хорошее настроение всегда передаётся окружающим. А открытые улыбки симпатичных официанток только привлекут посетителей. И детям весёлые подавальщицы нравятся. Детям…

В голове снова ожила мысль о детском напитке с пузырьками. Сон улетучился в одно мгновение. Я вдруг ясно увидела формулу заклинания! И даже — как вплести в неё звенья, которые будут отвечать за изменение цвета! Пальцы тут же закололо от нетерпения! Ринулась на свою часть кухни, где происходило основное таинство готовки, и торопливо попыталась воспроизвести. С первого раза не получилось, — сказалась плохая растяжка мышц и гибкость пальцев. И со второго тоже. Я уже было расстроилась, но тут в дверь просунулась голова Марка.

— Тебя сейчас забрать в Академию или утром?

Я нетерпеливо отмахнулась: не мешай!

— Ум-м-м, — промычал он, просачиваясь в мою святая святых целиком. — А что тут у тебя?

Я с огорчением поделилась своей неудачей.

— Ничего, — покивал маркиз. — Я покажу тебе несколько упражнений. С их помощью твои пальчики быстро придут в надлежащую форму. А пока позовём Ольдэка. Я сделаю заготовки заклинаний, а он перенесёт их на какие-нибудь камни.

— Типа, сделает артефакт? — радостно догадалась я.

— Почему «типа»? — удивился Марк. — Самый, что ни на есть артефакт и сделаем. Дана сможет пользоваться им в твоё отсутствие.

Сказано — сделано. Уже через пару часов я с гордостью демонстрировала девушкам и парням новый напиток. Дегустация прошла на «Ура».

— Ох, госпожа, — хихикала Сайя, кокетливо стреляя глазами на техномага. — Эти пузырьки так щекочут нос!

Практичная Дана уже прикидывала, сколько можно заработать на этом напитке. А восторженная берта вовсю предлагала способы подачи «чудо-коктейля». Она даже продемонстрировала нам, как это будет выглядеть в зале! Вышло очень смешно, учитывая то, что представление разыгрывалось перед пустыми столами, а мы все были в качестве зрителей. Хохотали до коликов в животе!

— А чего это вы тут делаете? — сонно спросила сестрёнка, растирая глазёнки кулачками.

Ну вот! Разбудили ребёнка! А всё — маги-мужики. Ржали аки застоявшиеся кони. Результат — ребёнок сам забрался в коляску и докатился до лестницы. Правда, предусмотрительно не стала спускаться. Ещё помнит, чем закончилась последняя попытка.

Пришлось и ей налить немного новой цветной водички.

— Ой, какие пузыряшки! — взвизгнула Лина и чихнула.

— А это идея! — следом воскликнула Дана. — Госпожа, пусть ваша вода с пузырьками называется «Пузыряшка!»

Действительно — в точку! Ай, да Лина!

С этого момента у нас в меню появилось ещё одно новое наименование продукта, как, собственно, и сам продукт. Небольшое уточнение внёс Ольдэк: предложил несколько степеней газации. Каждой степени — свой цвет и вкус, а общее название напитков — «Газировка». Чем больше пузырьков в напитке, тем темнее цвет.

Почти до полуночи мы обговаривали названия нового напитка. И в самом конце Дана выдала:

— Всё это хорошо, но, на мой взгляд, газировку не со всеми нашими «гадостями» можно подать.

Признаться, меня это тоже волновало. Ведь, действительно, сладкая разноцветная водичка потеряет свой вкус, если пить её после мясных бутербродов. Получится форменная гадость. И Дана подтвердила эти опасения.

— Что ты имеешь в виду?

— Госпожа, ну вот представьте: «Мясная гадость» и розовая «Пузыряшка»!

— Мда, — Ольдэк задумчиво потёр подбородок. — Такая «Пузыряшка» больше подойдёт к детским сладостям.

— Сделайте газировку со вкусом кофе, или чая, — пожал плечами Марк. — В чём проблема?

И правда. Как это я раньше не додумалась? Я покосилась на маркиза. Он стоял и подпирал бедром стол. Невозмутимый и холодный, как айсберг. Только брюнетистый.

Сон — прочь! Я опять засела за создание формулы заклинания, а Ольдэк — за подбором подходящего материала для артефакта.

В итоге к раннему утру были готовы несколько артефактов.

— Неудобно, — огорчённо почесал затылок техномаг. — Надо всё объединить.

— Надо немного поспать, — буркнула Дана.

Сайя и Берта уже давно посапывали в своей комнате и видели десятые сны. Ещё перед моим вторым озарением они забрали Лину и поднялись наверх. А мы вчетвером полуночничали.

Ольдэк помотал головой:

— Вы отдыхайте, а у меня идейка образовалась.

И побежал в подвал — он там уже обосновался со всем своим оборудованием.

Переглянувшись, мы побрели наверх. До открытия кофейни оставалось два часа, а до начала занятий в Академии — три.

Марка определили в небольшую комнату для гостей. И в который раз я подивилась предусмотрительности своей горничной: это она настояла на наличии такой комнаты.

— А вдруг? Вдруг ваш управляющий или ещё кто задержится допоздна? — философствовала она, защищая свою идею. — А мы тута — раз! — и койка в приличной комнате готова! И постеля чистая! А с утра — завтрак! Се-е-ервис! — многозначительно поднятый вверх указательный палец должен был убедить меня окончательно.

Убедил. Вот и пригодилась комнатка.

Я заснула ещё на подлёте к подушке. Как раздевалась — помню, как садилась на кровать — помню, а дальше — провал. Теперь в полной мере осознала смысл слова «отрубилась», как говаривала Дана, когда сильно уставала.

Проснулась от настойчивого бубнения в ухо Митрича:

— Хозяйка, вставай! Там наш маг такое придумал! ТАКОЕ! Вставай! Зацени!

Любопытство проснулось раньше мозга, потому, как в памяти совсем не отразился процесс одевания и заплетания. Он очнулся, когда нос врезался во что-то твёрдое. Надо сказать, это «что-то твёрдое» приятно и знакомо пахло. А потом сильные ладони коснулись талии и ухо обдало тёплым дыханием:

— Доброе утро!

Мои руки сами обвили неожиданно возникшую преграду, а многострадальный нос ещё и потёрся об него.

— Надеюсь, носик не сильно пострадал? — промурлыкали сверху.

Кажется, это Марк. Марк? Марк Раденбергский! Ой!!! Я с ним обнимаюсь!?

— А…

— А вот вы где!

Ну, конечно! Дана! Как же тут без неё! И хорошо, и слава всем богам, что Дана, а не кто-то другой. Она снова выдернула меня из таких приятных объятий… Эх, каждое утро так просыпаться бы…

И ничего я не влюбилась! Не влюбилась, я сказала! Просто… Просто, иногда так хочется побыть маленькой и хрупкой, и чтобы кто-нибудь позаботился, защитил от всех бед и неприятностей. Ну, ладно. Не кто-то. Марк. Не могу подумать, чтобы меня касался какой-то другой мужчина с такой же теплотой. Не представляется! А, если представляется, то душу наполняет отвращение. Особенно графские лапы… Фу-у-у-у, чуть не стошнило!

— Быстро вниз! — радостно воскликнула Дана, совсем не обратив внимание на мои красные уши. Интересно, а Марк тоже покраснел?

Убедиться в этом не дала деятельная горничная.

— Скорее! — она всем своим немаленьким весом потащила меня вниз. Марк торопливо следовал за нами. — Там ТАКОЕ!

Вот тут уж мозг проснулся окончательно. Что ж там такое, что даже Митрич пришёл будить меня?

Спустившись, нет, скорее, скатившись с лестницы, мы застыли при виде ЭТОГО.