— Ты! Ты жив! — Только что сидевшая на одном из своих тюков «баронесса», завидев меня, вскочила. Миг — и она уже висит на моей шее, орошая колет потоками слез. Жен-щи-ны…

— Все уже, все. Успокойся, Тенна. — Я погладил бывшую пассию по плечу и, осторожно вырвавшись из ее рук, отстранил от себя девицу. — Не время лить слезы. Нам нужно убираться отсюда, и как можно скорее. Пока охрана рыщет по замку в поисках убийцы, но скоро они убедятся в отсутствии посторонних и тогда отправят людей прочесывать территорию вокруг. В это время нам нужно быть подальше от этих мест, так далеко, чтобы даже самые шустрые разъезды не могли до нас дотянуться.

— Ты еще кого-то убил? — охнула «баронесса» и с неподдельной печалью в голосе, договорила: — Зачем, Мид?

— Тебе нужен за спиной предводитель темного ковена, промышляющего похищением людей для их последующего умерщвления в черных ритуалах? — осведомился я и, увидев шок в глазах спутницы, кивнул. — Вот и мне он не нужен. И вообще, об этом мы можем поговорить позже, когда выберемся отсюда. Точнее, не можем, а обязательно поговорим. Нужно же расставить все точки над «и».

— И как мы это сделаем, если твой Арго меня к себе не подпускает? — через пару секунд спросила пришедшая в себя и теперь тщательно скрывающая страх Тенна, демонстративно погладив собственное запястье, на котором отпечатался весьма примечательный след от зубов тяжа.

Понятно, пыталась удрать на Арго, но тот ее отвадил, да еще и к моим вещам не подпустил. В последнем я убедился, бросив короткий взгляд в сторону тяжа, не отходящего от переметных сум, которые он уже привык таскать на себе. Кусает Арго лишь тех, кто тянет руки к хозяйской собственности, а сумки эти он вообще считает своими! В общем, повезло «баронессе», что он ее только из седла выбросил да руку прикусил, мог ведь и голову копытом проломить.

— Не волнуйся, при мне он не станет делать ничего подобного. Правда, Арго? — проговорил я, поворачиваясь к тяжу.

Скакун в ответ только весело фыркнул. Еще один решил цену себе набить, эх!

К удивлению Тенны, даже когда село солнце, я не стал останавливать нагруженного тяжа, и тот продолжил мерить тракт ровной, не сбивающейся в темноте рысью. Лишь к полуночи, заслышав шум ручья поблизости, я направил Арго на звук, и скакун, учуяв воду, с довольным фырканьем вломился в придорожные кусты. Пара минут петляний по редкому перелеску, и наконец мы оказались на небольшой полянке, окруженной невысокими деревцами, меж которыми весело шумел неширокий ручей. Спешившись, я снял с седла задремавшую спутницу, отчего та немедленно проснулась, после чего, разгрузив Арго и сняв с него сбрую, хлопком по крупу направил тяжа к воде. А пока довольный скакун, вдоволь напившись, с довольным хрипом-ржаньем кувыркался в ручье, я занялся лагерем… и Тенной, так и норовившей прикорнуть в обнимку с мягким баулом, набитым ее платьями. Естественно, разговор пришлось отложить на утро. И он-таки состоялся. «Баронесса» как раз закончила утренний моцион и устроилась у костра с кружкой горячего взвара, когда я, убедившись, что теперь нам ничто не помешает, приступил к разбору полетов.

— Итак, госпожа «баронесса», вчера у нас так и не выдалось возможности для обстоятельной беседы, — едким тоном выделив обращение, произнес я. Тенна нахмурилась. — В седле было не до того, а потом вы и вовсе изволили уснуть, да так, что растолкать вас не было никакой возможности. Да и, признаться, говорить с сонным человеком, на мой взгляд, все равно, что спорить трезвому с пьяным. Ни толка, ни памяти.

— И… о чем же вы хотите со мной поговорить, ходок Мид, — в свою очередь упирая на «ходока», настороженно отозвалась моя спутница.

— Вот как раз об этом и будем говорить. О ходоках и баронессах, — я постарался как можно более дружелюбно улыбнуться, но, кажется, ошибся с ожидаемым эффектом. Тенна замкнулась, и я печально вздохнул. — Ладно, перейдем к делу. Мне известно, что ты не та, за кого себя выдаешь. Гюнт и Арно перед смертью рассказали. Так что я прекрасно знаю и о долге, и о спектакле, сыгранном тобой, чтобы затащить меня туда, куда укажут братья-наемники.

— И о чем тогда говорить, если ты и так все знаешь? — буркнула расстроенная девица.

— О себе, — развел руками я. Эта идея пришла мне в голову еще вчера, пока тяж покорял пространство, а я был вынужден сидеть на его крупе, придерживая уснувшую в седле Тенну, чтоб та не свалилась по ходу движения, и одновременно следя за дорогой, чтобы увлекшийся долгой прогулкой Арго не затащил нас на «целину», а держался тракта. — Как ты правильно заметила, я такой же ходок, как ты баронесса.

— Но я и в самом деле баронесса Гиларра! — возмутилась Тенна, но под моим насмешливым взглядом сдулась и пробормотала. — Ну, была баронессой, пока дядюшка не прибрал к рукам имение отца.

— Полагаю, он этого не пережил, да? — уточнил я, и Тенна мучительно покраснев, кивнула. Понятно, похоже, не без участия племянницы.

— Он нас с сестрой вздумал своим друзьям подкладывать в качестве расплаты по карточным долгам, — правильно поняв мой взгляд, произнесла девица. — А Пимке всего тринадцать было. Кто же знал, что его долги после смерти станут нашими? И ладно бы он задолжал таким же игрокам-дворянам, мы бы вывернулись, но братья Берды из ночных, это… в общем, стало еще хуже. И мне пришлось…

— Верю, — кивнул я. — Эти-то братья тебя и подвели ко мне, на предмет «пощипать лоха залетного». Но не сказали, по чьему заказу и что на самом деле понимается под этим «общипыванием». Слышал уже, от того же Арно. А теперь послушай ты. О замке Ожар слышала, что на мосту Плача расположен, в Нойгарде?

— С-слышала, — резко побледнев, кивнула Тенна.

— Значит, пояснять кто я и откуда, не нужно, — довольно протянул я. — Так вот, дорогая «баронесса», по своему незнанию ты вляпалась в кампанию нашего ведомства. До главы дошла весть, что в империи стали пропадать люди. Чаще всего с окраин. Мне было дано задание разворошить это гнездо и поработать приманкой. И в Горном мне это удалось. Шуму было много, меня местные власти даже наградили за помощь в раскрытии темного ковена, действовавшего в тех местах. Да вот незадача, не поделили мы с церковниками «добычу», и мне пришлось действовать дальше на свой страх и риск, в надежде, что колдуны решат отомстить за потери. Вот я и покатил по городам и весям, наведываясь в приметные места, светясь, словно Эльдигслотт в Новогоднюю ночь. Как ты понимаешь, в Альте мне повезло. Но легенда заставляла двигаться дальше, и пришлось организовать незатейливую провокацию, чтобы задержаться в Высоком городе, пока «карта не сыграет». И ведь сыграла же. Вы наконец добрались до меня и привезли прямо в логово черных… которых я и порешил сегодня, вырезав эту гниль из тела империи. Но самое интересное знаешь, что? Главой этого ковена оказался не кто иной, как епископ Баунт.

— Зачем ты мне все это рассказал? — сглотнув, прошептала Тенна. — Мне же теперь… ты меня убьешь, да?

— Зачем? Чтобы молчала обо мне. Братья мертвы, проблем с долгами у тебя теперь нет, а эта история… сама понимаешь, говорить о таком не стоит, если жизнь дорога. Не наши, так темные прикопают. А пока молчишь, о тебе никто ничего и не узнает. Не от кого. Да и… вдруг мне однажды понадобится твоя помощь, ты же не откажешь, верно?

— Верно, — после некоторой паузы кивнула Тенна, сверкнула глазами и… вновь повисла на моей шее, покрывая лицо поцелуями и бормоча что-то бессвязное, но полное благодарности.

М-да, довели девчонку, ублюдки. А я ж хотел только напугать ее в стиле епископа! Не, не выйдет из меня монстры. Харизьма не та.

За три ночи, проведенные на крупе Арго, я неоднократно пожалел о том, что не решился вывести из замковой конюшни лошадь Тенны. Ей-то что? Сидит в седле и дремлет, а я себе все седалище отбил. Собственно, именно поэтому, въехав ранним утром в небольшой сонный городок на северо-западной окраине марки Зентра, я первым делом направил тяжа не к ближайшей корчме, а к обширному двору барышника, замеченному мною при въезде. И плевать мне было на время. Солнце показалось над горизонтом? Значит, утро! И вообще, мы в «средневековье» или где? Здесь положено вставать до восхода и ложиться спать с закатом. Разве нет?