— А владетельный барон? — прищурился я. — Неужели к его словам в Горном никто не прислушается?

— К словам? Когда как, — усмехнулся он. — Но действовать можно по-разному, не только уговорами, верно?

— Та-ак, — протянул я, глядя на ухмыляющегося друга. — По глазам вижу, ты что-то придумал. Вопроса два. Первый, что именно ты затеял? И второй: зачем нужно было пугать меня судом и виселицей?

— Я не пугал, а предупреждал о грозящей тебе опасности. Это первое, — делано возмущенно отозвался Дим. — А затея моя проста. Тебе для начала нужно поучаствовать в операции томарцев по освобождению пленников Риберта, а потом переждать где-то месяц-другой, пока в Горный не прибудут судьи Трибунала. Письмо его преосвященству, отцу Тону, мы с Томваром уже отправили. А значит, определенный кредит доверия тебе будет обеспечен.

— То есть судить меня все-таки будут? — уточнил я.

— Совершенно необязательно, — мотнул головой мой бывший носитель. — Если мы все сделаем правильно, то на Трибунале ты будешь свидетелем, как я или любой из братьев-рыцарей. А после него Пилам даже коситься в твою сторону перестанет. Сам должен понимать одно дело копать под не известного никому ходока и совсем другое — пытаться задеть известного жильца Горного, принявшего живейшее участие в уничтожении темного ковена, окопавшегося на территории города. Героя, отыскавшего схрон контрабандистов-работорговцев и участвовавшего в освобождении пленников. То есть, по сути, выполнившего работу самого дознавателя. Пилам не дурак, ему слава завистливой сволочи совершенно не нужна.

— А как же его репутация законника, непримиримого ловца убийц и трясунов? — поинтересовался я.

— Помнишь, как дед говорил? Нужно быть, а не казаться, — задумчиво произнес Дим и усмехнулся. — Так вот, можешь мне поверить, Пилам этой поговорки то ли не знает, то ли не желает следовать мудрости веков. Иными словами, делая выбор между декларируемым им долгом верного и неподкупного слуги закона и собственной репутацией, он выберет второе. Уж я этого змея изучил хорошо.

— Лию тоже придется спрятать до Трибунала, — выслушав барона, я переключился на другую тему.

— Зачем? — не понял Дим, но уже через секунду до него дошло, и друг кивнул. — Верно. Ее свидетельство на Трибунале может пригодиться. Да и от давления того же Пилама девочку нужно оградить. На всякий случай.

— Одна проблема… — вздохнул я. — Куда ее девать? Не тащить же с собой в Пустоши на целый месяц?

— Дарина давно просит Гилда нанять для нее помощницу, — пожав плечами, отозвался Дим. — А в моем доме твою пассию никто не посмеет тронуть, да и Пилам до нее не дотянется… если девчонка не станет разгуливать по городу, конечно.

— Тогда договорились? — спросил я.

— Договорились. Дарина присмотрит за твоей Лией, — кивнул Дим. — А ты, значит, решил прятаться в Пустошах, да?

— А где еще? Сидеть в твоем доме, дожидаясь, пока в город нагрянет Трибунал, мне точно не с руки. Заскучаю же.

— Ну да, в Искаженных землях, конечно, повеселее будет, чем в четырех стенах, — рассмеялся барон и мечтательно протянул: — Знал бы ты, Мид, как я скучаю по выходам в Пустоши!

— Так, закидывай свою баронскую корону в шкаф, и рванули вместе, — улыбнулся я. — Поохотимся на бредней, на черных кабанов… а?

— Черных кабанов — вдвоем? — фыркнул Дим. — Хорошая шутка, но я еще жить хочу.

— Пф! Я их в одиночку добывал, когда мясо гумпов окончательно надоедало, — отозвался я. — Если хочешь, могу и тебя научить правильно на них охотиться.

— М-да? — В глазах моего собеседника промелькнули искры неподдельного интереса. — А что? Можно попробовать… но только после взятия лагеря темных.

— Договорились. — Я согласно кивнул и, вспомнив кое о чем, вновь сменил тему. — А теперь, раз с новостями мы закончили и с планами определились, скажи мне, друг дорогой, когда это я успел стать жильцом Горного?

— Прошлой ночью, Мид, — невозмутимо ответил барон.

— И зачем оно мне было нужно? — осведомился я.

— Видишь ли, в противном случае Альвис отказался бы принять твой донос. Особенности приграничного законодательства, — развел руками Дим. — Да, деньги на житейский взнос я изъял из причитающейся тебе суммы за шкурки гумпов.

— Режь дальше, — насупился я. — Сколько?

— Шестьсот золотых, — ответил барон.

— Охренеть опыт! Оплати поимку банды темных и получи вид на жительство в задрипанном городке на окраине империи!

Это был просто крик души!

— Да не расстраивайся ты так, Мид. Горный — хороший город. Да и тебе все одно пришлось бы где-то как-то легализоваться. Так почему бы и не здесь? Тем более что в других городах таких поручителей, как мы с Томваром, тебе не сыскать. А без них… в смысле без нас…

— Ну да, без вас меня непременно приняли бы за ниеманского шпиона, — фыркнул я, успокаиваясь. Чуть подумал и, окинув взглядом сидщего напротив безмятежного и абсолютно уверенного в своей правоте барона, резко кивнул. — С тебя причитается, дорогой друг.

— Че-эго? — опешил Дим.

— Копия данных с твоего бестиария. Карты, справочники, зарисовки… все, — уверенно заявил я. — И я забуду, как ты выкинул МОИ шесть сотен золотых монет.

— А не жирно будет? — возмутился он. — Там одних карт на тысячу монет, не меньше!

— Я же не собираюсь ими торговать, да и… именно карты меня не особо интересуют. Пока. А вот справочники по тварям и растениям, это да, это мне пригодится.

— Ну… ну и наглец же ты, соседушка!

— От такого слышу! Это, между прочим, не я чужими деньгами направо и налево швырялся, — ответил я.

— Так ведь для твоего же блага! Документы имперского подданного ты где и как брать будешь?! — повысил голос Дим. — Закажешь фальшивомонетчикам? Так погоришь в момент и «здравствуй, каторга»!

— Вот! Только поэтому я не выбиваю из тебя право на продолжение отстрела гумпов, как намеревался, — воздев указательный палец вверх, провозгласил я.

Барон аж поперхнулся.

— Я уже и забыл, какой невыносимой, наглой и язвительной сущностью ты был, — махом залив в рот содержимое только что набульканного кубка, печально произнес он. — Ладно, уговорил. Будут тебе справочники.

— И твой журнал рецептов, — добавил я.

— И губозакаточная машинка, — ощерился в ответ барон.

М-да, согласен. С рецептами это я лишку хватил.

Как бы я ни хорохорился, но в действительности идея возвращения в Проклятые земли, пусть даже и временного, меня совсем не радовала. Я, можно сказать, только-только распробовал блага цивилизации, в прямом смысле и во всех значениях, и тут вот-те нате хрен в томате! Но и не согласиться с выводами Дима я не мог. Как бы ни старались барон и ландкомандор томарцев, придержать ретивого имперского дознавателя в имперском же, да еще и приграничном, городе им банально не под силу. Точнее, их личного влияния для этого недостаточно. Нет, произойди что-то подобное в любом из герцогских городов, и одного поручительства титулованного дворянина хватило бы, чтобы спустить дело на тормозах. Но в Горном, как и в Ленбурге, такой номер не пройдет.

Власть здесь принадлежит не какому-нибудь герцогу или графу, а городскому совету, состоящему из выборных людей от городских цехов и купечества и возглавляемому городским главой, назначаемым личным указом императора. А суд и вовсе осуществляет так называемый триумвират, членами которого являются глава города, имперский судья и… имперский же дознаватель. И если глава города следит за исполнением городских уложений, а судья блюдет законы империи, то третий член триумвирата представляет интересы Корпуса дознавателей, структуры, подчиненной непосредственно императору, объединяющей в себе следственные и надзорные функции. Местный КГБ, можно сказать. Учитывая же, что в нашем случае на стороне этого самого дознавателя играет центурий городской стражи, по совместительству являющийся родным братом главы города-форта Горного… в общем, не заштатному барону и не менее заштатному командору томарцев тягаться во влиянии и возможностях с господином Пиламом. По крайней мере, без привлечения тяжелой артиллерии в виде начальства Томвара и церковных знакомств Дима здесь не обойтись.