— Свет с тобой, — неожиданно потеряв всякий интерес к торгу, произнес хозяин кабинета. — Не хочу спорить. Будут тебе шестьдесят монет. Утром.

— Договорились, — расплылся в улыбке Арно. — Так, я могу забрать Тенну в нашу комнату… прямо сейчас?

— Вот ты ушлый! — притворно возмутился Гюнт. — Мало того что еще и полдень не настал, так тебе еще и в свою комнату ее притащить захотелось? Удобств возжелал, да? Хотя… если нравятся бревна, вперед.

— Чего? Какие бревна? — не понял наемник.

— Порция сон-травы, чтоб ты знал, действует двадцать часов ровно. Более того, сам этот эликсир был придуман зельеварами по заказу целителей как усыпляющее средство для пациентов, нуждающихся в срочной операции. Наркоз, если тебе знакомо это слово. Так что до ночи, точнее, до двух часов по полуночи, что наш ходок, что Тенна, оба будут спать беспробудно, хоть лупи их, хоть режь, — с ехидной улыбочкой отозвался собеседник, явно с удовольствием наблюдая, как меняется выражение лица Арно.

Что ж, кажется, я достаточно услышал. Больше информации без прямого участия в разговоре мне все равно не получить. А значит…

Пафосно выходить из тени и затевать беседу с присутствующими я не стал. Глупо и небезопасно. Причем как ни странно, но большую опасность я ощущаю не от вооруженного наемника, а от вальяжно развалившегося в кресле за столом, Гюнта. Значит, с него и нужно начинать.

Скользнув тенью на максимально близкое к цели расстояние, я недовольно покосился на алхимическую лампу, освещающую стол и сидящего за ним хозяина кабинета, и, глубоко вздохнув, метнулся вперед.

К моему удивлению, Гюнт не только успел заметить этот бросок, но и почти отреагировал на него, потянувшись к висящему на поясе кинжалу. Удар!

Голова хозяина кабинета безвольно мотнулась из стороны в сторону, а я, не дожидаясь, пока его обмякшее тело сползет с кресла, запрыгнул на стол и развернулся к ошалело хлопающему глазами Арно. Но наемник есть наемник. Миг, и у него в руке уже сверкает клинок тяжелого палаша. А вот попытка бешено зареветь ему не удалась. Еще бы, с таким-то голосом!

Беречь этого противника я не стал. Выхваченный из ножен, брат-близнец клинка Арно взвился вверх и рухнул на голову наемника. Тот попытался увернуться, и у него, признаюсь честно, это почти получилось. Но наши скорости все же оказались несопоставимы, и Арно повалился на пол с раскроенным черепом, заливая кровью пушистый мягкий ковер, укрывающий холодный пол кабинета. Готов.

Ну а теперь можно заняться допросом Гюнта. Хотя, кажется, я и так догадываюсь, в чьи руки угодил. Работорговцы.

К сожалению, последняя затея не удалась. Приведенный в чувство, заказчик моего похищения наотрез отказался говорить, только сверлил меня злым, мстительным взглядом. Устраивать же натуральный допрос, несмотря на близость пыточной, мне было не с руки. Долго, а я просто чую, что отсюда нужно уходить, и уходить не только быстро, но и без шума. Судя же по обширности подземных помещений, над головами у нас совсем немаленький дом, скорее даже замок, и народу в нем несколько больше, чем я могу рассчитывать обойти незамеченным или убрать с дороги прежде, чем кому-то из них удастся добраться до моей шкуры… или до Тенны.

Да, несмотря на услышанный разговор Арно и Гюнта, я намерен вытащить эту девицу из здешних казематов. Какова бы ни была ее роль в истории с моим захватом, оставлять ее в руках «коллег» Риберта, на мой взгляд, было… как минимум несоразмерно вине самой Тенны в происшедшем.

Почему я так уверен, что напоролся на таких же сволочей, как бывший караванный торговец? Ну так Гюнт мог играть в молчанку сколько ему вздумается, а мне хватило единственного взгляда на обстановку одного из помещений, расположенных рядом с его кабинетом, чтобы убедиться в своей правоте. Лаборатория, обнаруженная мною, была один в один похожа на ту, что я не так уж давно отыскал в пещерах, где работорговцы Риберта устроили перевалочную базу. Правда, здесь и в помине не было того давящего ощущения Тьмы, что в прошлый раз привело меня в логово работорговцев, как по ниточке, но виной тому, как я выяснил на собственной шкуре, оказалось неожиданно толковое экранирование, о возможности которого прежде я даже не помышлял. Даже отворив дверь и стоя на пороге лаборатории, я не ощущал никаких эманаций Тьмы. Но стоило перешагнуть невидимую черту, как меня чуть к полу не придавило непередаваемым ощущением накатившей со всех сторон черноты. Да таким, что его, по-моему, мог бы почувствовать любой обычный человек, в чем я, кстати, и убедился чуть позже, на примере Тенны. На фоне этого ощущения характерный стол с крепежами для фиксации «подопытных» и неглубокую ванну, исчерченную уже виденными мною однажды, но напрочь нечитаемыми знаками, можно было и вовсе не учитывать. Вот такое подтверждение моим предположениям. Ну и Тенна, да. Ее я отыскал в одной из клеток, установленных в коридоре, найденном мною за низкой дверью, словно спрятавшейся в самом темном углу допросной.

— И что ж вам неймется-то, а? — вздохнул я, глянув на связанного Гюнта, валяющегося у меня под ногами, и вернулся к переборке наших с Тенной вещей, найденных мною в кладовке при кабинете, явно специально предназначенной для складирования имущества пленных. — Ну погорели, бывает, так это риск в ваших делах неизбежный, не так ли? Чего ж дальше-то в болото было лезть? Возместили бы убытки и работали себе спокойно. Нет, вас на месть потянуло! Сколько денег в нее вбухали, не скажешь? И ведь опять зря! Сейчас вот отыщу противоядие к сон-траве, разбужу Тенну, да и дернем мы с ней отсюда, а чтоб веселей было, устроим небольшой пожар, и лишитесь вы, господа нехорошие, еще одной базы. Вот и думай, стоила ли овчинка выделки? О! Нашел.

Я повернулся к бывшей любовнице, уютно сопящей на небольшом диванчике в углу кабинета и, зарядив инъектор найденным в своей аптечке стимулятором, приложил его к плечу Тенны.

— Стоила, мразь, — тем временем прохрипел мой собеседник, не прекращавший сверлить меня ненавидящим взглядом. — Достанем, все равно достанем, и гореть тебе на костре, тварь темная.

— Ох ты как? — и в самом деле удивился я. — А вы, значит, светленькие, да? Работорговцы и похитители людей, использующие похищенных в темных ритуалах? Или скажешь, что ванна в соседней комнате предназначена для помывки уставших алхимиков?

— Не твое дело! — рыкнул Гюнт. Ну попытался. Очень трудно сохранять повелительные нотки в голосе, когда на горло давит каблук сапога.

— Не шуми, баронессу напугаешь, — покачал я головой, заметив, как вздрогнули плечи Тенны. Хорошая штука — стимулятор по рецепту Вурма, действенная.

— Баронесса, ха! — просипел пленник. — Шлюха… аргх!

Прилетевший ему в живот удар заставил Гюнта захлебнуться собственной вонью. У меня, конечно, есть свои претензии к Тенне, но это не значит, что кому-то другому позволено оскорблять мою пассию. Пусть и бывшую.

— Как вы себя чувствуете, баронесса? — спросил я.

— С-спасибо, неплохо… — чуть хриплым ото сна голосом произнесла она.

— Что ж, тогда советую поскорее привести себя в порядок. Нам давно пора покинуть этот гостеприимный дом. — Я распахнул дверь в лабораторию, где видел работающий умывальник и, подхватив вздрогнувшую девицу под руки, помог ей подняться на ноги. — Поторопитесь, баронесса.

— Д-да, конечно, — пробормотала она и, покачнувшись, шагнула к двери. Проследив взглядом за просыпающейся на ходу Тенной, я покачал головой и повернулся к Гюнту.

— Кто еще знает о нашем присутствии в замке?

— Все, кто должен, — ощерился бывший хозяин кабинета. Посмотрев в глаза этому… идиоту, я пожал плечами и полоснул его по шее фальшионом. Надоел, баран упертый.

Так, стоящим над мертвым связанным телом, с окровавленным клинком в руке, меня и застала возвращающаяся из лаборатории Тенна, бледная, испуганная до предела давлением черноты. Увидела, вздрогнула и тут же кинулась к тюкам с вещами.