Я думал, это никогда не кончится, но потеряв штук десять собратьев, твари разлетелись по сторонам и стали кружи. А потом взяли, сделали круг и улетели. Да, вот так вот. Когда их осталась половина, они решили свалить.Не один я получил рану. Дмитрию досталось ещё больше. Ему разодрали спину, и теперь он выглядел совсем плохо. Но разве был у нас выбор? Я подставил ему плечо и мы затопали, предварительно быстренько собрав кристаллы с тварей. Мелочь, а приятно. Зря мы что ли свою кровь лили?

Дальше брели как подбитые черепахи. Мне понадобилось полчаса, чтобы полностью восстановиться, спасибо регенерации, а вот у напарника такой возможности не было. Действительно, надо было дать ему возможность пройти усиления. Пожадничал я, признаю.

Когда шли мимо территории пауков, подумал, что всё, сейчас встрянем. Один из них, особь среднего размера, двигалась по крайним деревьям, при виде нас замерла, а потом.... Свалила. Драки не вышло. Ну или мы её избежали, не став задерживаться.

Наконец-то показались родные горы. В такие моменты они действительно становились родными, потому что там можно отдохнуть, восстановиться и стать сильнее. Последние пару километров дались особо тяжело. Дмитрий едва брел, повиснув по большей части на мне. Так что приходилось тащить два рюкзака и его в придачу. Тело давно ныло, стонало от таких нагрузок и мечтало о том, чтобы сбросить груз.

Когда добрались, сбросил тушу напарника на целительский круг, а сам рухнул рядом, счастливо рассмеявшись. Пещера была цела, мы живы, можно выдохнуть.

Через час пострадавший пришел в себя. Возмущаться не стал, как и благодарить, что я его дотащил, лишь попросил пожрать и воды. Понимаю, после исцеления и нагрузок я и сам успел перекусить. За это время я отдохнул и разобрался с храмом. Он за это время успел поднять уровень и сейчас завершался пятый модуль усиления, который стоил сто пятьдесят часов. Но спасибо двум крупным кристаллам, они закрыли вопрос. Ещё полчаса и всё будет готово.

– Как, оклемался? – спросил я, подходя к Дмитрию.– Ощущение, будто по мне проехал танк, а потом зашили. Покалывает во всех местах.– Понимаю, сам через такое пару раз проходил.– Но не в этот раз. – недовольно сказал он, как будто мои бы страдания ему чем-то помогли.– Да, повезло. Не переживай, чуть позже пройдешь усиления и жизнь заиграет красками.– Так давай, запускай, я готов.– Не спеши. Сейчас завершится постройка, я гляну, что там открылось, пройду сам, а потом всё к твоим услугам.

Мы столкнулись взглядами. То, что я хочу пройти первым ему явно не понравилось. Но всё же он кивнул, не стал спорить.

– Хорошо, но дай мне ещё полчаса отлежаться, тело деревянное.– Как скажешь, – не стал я усугублять. Не сгонять же его, в конце то концов, не изверг же я.

Пока можно обдумать произошедшее, для чего я отправился в конец пещеры и сел у колодца, хоть какой-то вид подходящий для размышлений. Здесь гулял ветер, внизу плыло серое марево и настраивало на медитативный лад. Мы нашли воду, пришли с добычей, выжили и я подтвердил догадку, что золотисто кристальные существа действуют за одно. Это большая опасность для нас. Интересно, птицы могли бы проследить, куда мы двинулись? А потом нагрянет великан вместе с черным львом и как быть?

За тягостными размышлениями время пролетело быстро. Хотелось уже быстрее добраться до остальных улучшений, глянуть, что там. Дмитрий выбрался из круга как раз минут за пять до завершения строительства. Я уже видел, как преобразовался круг и мне не терпелось им воспользоваться.

Я встал, отряхнулся и сделал пару шагов навстречу Диме. Он шел ко мне, немного улыбался, что смутило. Впервые вижу его такую улыбку.

Он распахнул руки, как будто хотел обнять. А потом мелькнул нож и вошел мне в живот.

– Я тут без тебя лучше справлюсь, – сказал Дмитрий напоследок, после чего провернул нож и толкнул меня.Я сделал несколько шагов назад, не понимая, что происходит, и упал вниз. В колодец.

Колодец был не идеально ровным.

Пустота приняла в свои объятья. Я ощутил невесомость, от которой захватило дух и скрутило нутро, жгучесть ножа в животе отошла на второй план.

Две секунды свободного падения и ударяюсь со всей дури о выступ. Шок, дыхание выбито, едва осознаю, что падаю дальше. Удар о следующий выступ, и так пару раз, пока окончательно не вылетаю в пропасть.

За мгновение до этого пальцы зацепились за камень. Благодаря ударам о выступы удалось затормозить, свободное падение превратилось в кувыркание, но всё равно, скорость путешествия в сторону дна была слишкоv высока. До жути не хотелось умирать, поэтому я бросил все остатки сил в эту попытку зацепиться в свой последний шанс. Пальцы обхватили камень стальной хваткой, руку чуть не выдернуло. Я падал головой вниз, поэтому когда зацепился, то тело описало дугу. Это оказался последний уступ, та кромка, что отделяла остров от пустоты внизу. Жажда жить, силы в руках и инерция падения сделали своё черное дело — кромка хрустнула и отлетела, а я сделал полноценный кувырок и упал в бездну...

... Чтобы вцепиться во что-то.

Я пролетел вперед, думая, что падение продолжается, но потом меня повело назад и снова вперед. Так продолжалось долго, в какой-то момент удалось сообразить, что раскачиваюсь на ветру. То, во что я вцепился, оказалось подобием корня. Я болтался на нем, держался одной рукой и раскачивался. Не успел до конца осознать произошедшее, как рука соскользнула и я пролетел ещё метр вниз, успев вцепиться обратно.

В кровь бухнуло столько адреналина, что вцепился так, что и домкратом меня теперь не разожмешь. Тело одеревенело и срослось с корнем.

Больше падать некуда. Я висел на самом конце отростка, что торчал из скал.

Вдох, выдох, вдох, выдох.

Каждый вдох приходилось проталкивать, заставлять легкие работать. От падения выбило дух, ребра горели огнем, как и всё тело, вторая рука едва шевелилась. Положение – хуже не придумаешь.

Накатила злость и отчаяние. Взгляд помутнел. Но я цеплялся за жизнь, как только мог. Было больно, трудно дышать, не хватало сил выматериться, но держался. Твою богу мать душу, я держался!

Слишком рано мне умирать. Я ещё должен вернуться к жене и дочери. Умру я, умрут они — всплыли в голове слова Черноглазого.

Как ни странно, но эта мысль придала сил. А потом регенерация сделала своё дело. Разум прояснился, боль стихла. Вторая рука хоть и двигалась со скрипом, но двигалась!

Я смог поднять её вверх и подтянуться. Потом ещё раз. И ещё.

Когда поднялся на пару метров вверх, что-то наверху оборвалось, дернуло вниз, от чего тряхнуло так, что едва не сорвался. Господи... Страшно было до жути. Здесь гулял ветер, да и от острова шел гул. Вниз смотреть не пробовал, от греха подальше.

Переведя дух, когда сердце немного вернулось из пяток, продолжил подъем. Что делать дальше — решу, как смогу забраться выше. До входа в колодец метра четыре, каждый из которых может стать смертельным.

Вот же гад! Сволочь! Ненавижу!

Чем больше я поднимался наверх и пережитый ужас отпускал, тем больше мыслей крутилось вокруг случившегося. Как же так! Нас тут двое в этом гребанном мире, а эта паскуда ножом ударила! Убить решил! Ну ничего.... Я заставлю его пожалеть.

Ненависть жгла изнутри. Я пылал праведным гневом, от чего мышцы наливались силой. Я кое-как умудрился забраться наверх и там пришлось погасить эмоции, потому что было непонятно, что делать.

Низ острова напоминал зрелище, как будто подняли здоровый пласт земли, потом он чуть подсох и всё. Та хреновина, по которой я лез — не уверен, что она принадлежала деревьям. Скорее это чем-то походило на щупальца. Эдакий канат-отросток. Их тут более чем хватало. Я видел десятки, а то и сотни, что уходили во все стороны, где-то больше, где-то меньше.

То, что один из таких попался мне под руку... Чудо. Может я избранный? В этот момент сверху посыпалась пыль, и голова оказалась заляпана грязью. Вот же... Избранность так и прет.