– Даже не знаю с чего начать. – бурчит Алёна. – С начала, где Амелия чуть не утонула? Или с конца, когда к нам приехала ЖЕ-НА Когана!?

Лицо Беса вытягивается, рот непроизвольно приоткрывается. Мужчина теряет самообладание и переводит взгляд на своего друга. Коган не замечает исторического события, он подходит ко мне и целует прямо в губы при всех. При своей жене.

– Ты как умудрилась упасть за борт? – спрашивает он нежно, но с давлением. Таю от его внимания, понимая, что он пока игнорирует присутствие своей бывшей. Всё, что интересует в данный момент мужчину – моё здоровье.

Зелень в глазах опасно сгущается. Напускное спокойствие – обман. Коган на пределе, в любой момент у него сорвёт крышу.

– Порезала ногу. – виновато признаюсь ему, показывая перебинтованную конечность. Я боюсь говорить больше, чтобы не навлечь беду на Барри, что не уследил за нами.

– Как? – спрашивает Коган терпеливо, хотя я понимаю, что могу разозлить его, если и дальше буду выдавать информацию по чайной ложечке.

– Лезвием. – мои слова вызывают удивление, но Коган никак не комментирует этот вопрос. Я чувствую, что они с Бесом телепатически обмениваются мыслями и решают это обсудить позже наедине. – Со мной уже всё хорошо.

– Представлюсь я, наверное, сама. – протягивает Алеха, выпрямляясь и поправляя топ так, что на долю секунды мы все успеваем заценить тёмные соски. – А то не дождёшься от Когана. Меня зовут Алехандра Крус.

Женщина протягивает руку Бесу, смело усмехаясь ему. Мужчина не хотя принимает рукопожатие и кривится. Меня радует, что ему супруга друга не пришлась по душе.

– Жаль, что Вы женаты. – протягивает она мечтательно, а Алёна практически отодвигает мужа от хищницы.  – Такие самцы как Вы в моём вкусе.

– Алеха, перестань. – обрубает её Коган, на удивление всем говоря с ней сквозь смех. – Ты пугаешь всех присутствующих.

– А что? Я почти разведёнка, мне нужен покровитель, Жеребчик. – она подходит к Великану и обтирается об него как кошка. После чего становится на носочки и целует смачно в щёку, оставляя на ней след помады. Это всего лишь поцелуй бывшей жены, но у меня чувство такое, что она только что села на член Коган и трахнула его.

– Покровителя ты не потеряла. – говорит он, слегка наклонив голову. – А вот мужа уже давно.

– И жаль. Если бы знала, что ты можешь быть таким милым котёночком, то впустили бы коготки в твои волосатые яички и никогда бы не отпустила от себя. – Я непроизвольно спускаюсь на стуле вниз, чувствуя себя ребёнком при разговоре взрослых, который не для моих ушей. Щеки пылают от смущения.

Эта женщина – Коган с сиськами. Вот честное слово. Идеальная пара для него.

– Ты приехала лично, чтобы подписать документы на развод или запустить когти мне в яйца? – Коган оставался безразличным рядом с женой. Ему было весело, и он не скрывал этого.

– А чего бы ты хотел больше? – кошачьи глаза соблазнительно заблестели.

– Даже не знаю. Развод или развод? – Алеха хмыкает, запрокидывает голову и медленно проводит рукой по изящной шее. Она истончает порок и не знает границ.

– Я приехала подписать бумаги и обсудить одно дело. – говорит она уже более серьёзно. – Ты же не откажешь в помощи бывшей жене?

– Конечно, нет. – отвечает ей Коган с улыбкой. Неожиданно я понимаю, что у меня нет причины ревность Великана к Алехе. Чтобы между ними не было, всё в прошлом. Великан никак не воспринимает её телодвижения. – Обсудим позже, сейчас я хочу заняться Амелией.

– Я приготовила для Вас комнату в гостевом крыле. – вступает в разговор Алёна, держащая мужа под локоть. – Оставайтесь сегодня у нас.  Отдохнете с АМЕЛИЕЙ, решите все свои дела.

Подруга специально подчёркивает, что готова приютить только меня и Когана, гостеприимство на Алеху не распространяется.

Коган бережно поднимает меня на руки и несёт на второй этаж. Мне неловко оказаться в его объятиях при всех и тем более под пристальным взглядом Алехи, которая смотрит на нас жадно, стараясь ничего не упустить.

Я прижимаюсь к мужчине сильнее, цепляясь за широкие плечи и утыкаясь носом в ложбинку на шее. Хочется так и уснуть. Рядом с ним. В его объятиях. Окутанная запахом любимого.

– Прости, что такая неуклюжая. Сплошная проблема. – Мне нравился дом Гроссерия. В нём я себя чувствовала желанной гостьей.

– Глупости. – Коган укладывает меня на высокую постель, закидывая ногу на ворох подушек. Великан быстро скидывает с себя галстук и пиджак, закатывает рукава на рубашке и наливает воду в стакан из графина. – Оставайся сегодня в комнате и постарайся не говорить с Алехой.

Его слова меня удивляют. В гостиной он говорил с ней дружелюбно. Неужели ему есть что скрывать от меня?

– Не надумывай то, чего нет. – отвечает на немой вопрос Коган, прекрасно улавливая перемены на моем лице. – Просто твоя травма слишком подозрительно совпадает с приездом Алехи.

– Она не могла знать, куда мы поедем и что именно я наступлю на лезвие. Это… – осекаюсь, когда Великан одаривает меня красноречивым взглядом. Понимаю, что в таких делах ему виднее.

– Я привык никому не доверять. – говорит строго Коган, усаживаясь рядом со мной и протягивает мне стакан с водой. – Хочу сначала убедиться в её намерениях. Мы не виделись многие годы, за это время все люди меняются.

– Но раньше же ты её любил, раз женился. – ступаю на скользкую дорожку, понимая, что Коган может не захотеть говорить о своих отношениях с женой. Да я и не должна спрашивать, но мне так хочется.

– Не ревнуй, Амели. –  мужчина щепает меня за сосок, пуская разряды тока по телу. – Никогда не любил Алеху, у нас был классный секс, и она спасла меня когда-то, вытащила из депрессии.

– А. – коротко говорю я, начиная заморачиваться на словах «классный секс». От мексиканки исходил пожар в отличие от меня. Такая точно могла удовлетворить потребности Когана. – Прости! Очень трудно не ревновать и оставаться спокойной, когда твоя жена Дженифер Лопес! И не начинай снова про фундаменты отношений, доверие и прочую хрень.

На эмоциях я вылила на нас случайно пол стакана воды. В душе беспокойство ещё сильнее плещется.

– Рыжуля. – Коган обнимает меня, устраивает у себя на груди и говорит запредельно порочно: Поверь мне, я никогда не променяю твои молочные сисечки на мексиканский силикон. Тем более, ты даже представить себе не можешь какая пульсация у меня в яйцах, когда я думаю о твоих рыжий волосах… там.

Великан накрывает ладонью складки, сжимает их, вызывая сладкое томление во всём моём теле. Я выгибаюсь навстречу его рукам, требуя, чтобы он не останавливался. Продолжал.

– Ты красивее намного, чем Алеха. – произносит он прямо в губы, лаская мятным дыханием и щекоча нервы. – Просто не веришь в себя, не знаешь свою женскую силу. Не понимаю, как ты мне вообще досталась такая непорочная? Я думал, что такие, как ты вымерли вместе с мамонтами.

Пальцы Когана проникают под шорты и ловко находят горошинку. Он сжимает её, надавливает и затем спускается к влажной пещерке, чтобы почерпнуть смазку и начать размазывать её по складкам.

Расставляю ноги так широко, как могу. Хочу его. Сейчас особенно. Хочу доказать, что он прав, и я не хочу его жены.

Когда палец Когана проникает внутрь меня, я испугано сначала сжимаю его стенками. Боюсь, что станет больно или дискомфортно, но по телу лишь разливается истома.

– Расслабься. – приказывает он. Из голоса начинают пропадать ласковые нотки, уступающие место настоящему Когану. Требовательному и жёсткому.

Я повинуюсь и отдаюсь во власть его хитрым фалангам, играющим со мной и делающим марионеткой в мужских руках. Изгибаюсь. Прошу больше. Повторяю его имя сбивчиво.

Коган стаскивает с меня шорты и трусики, проводит ладонью по аккуратно подстриженным волоскам на лобке. Смущаюсь, что он рассматривает меня так близко и пытаюсь прикрыться, но Великан не даёт.

– Ты напоминаешь мне розу. – неожиданно говорит Коган. – С нежно-розовыми лепестками. Нежная. Слабая. Но с шипами. – Он снимает с меня футболку и топ от купальника. – И запах у тебя, цветочный, сладкий…