Не привычно надевать одежду чужого мужчины, но выбор сейчас не велик.

– Поплыли домой. – решает Алёна и мне становится стыдно, что я испортила такой день. Я, как обычно, доставляю всем проблемы. – Лежи и не двигайся пока. У тебя на ноге глубокий порез, нужно его обработать.

Вспоминаю, что упала из-за резкой боли в ступне. Опускаю взгляд и замечаю лужицу крови подо мной.

– Хм. Это лезвие? – удивлённо спрашивает Барри у второго парня, который подошёл к нам с аптечкой и сел на корточки у моей ноги. – Откуда?

– Его не было при осмотре яхты. – убеждённо заверяет парень и более тихо добавляет. – Бес порешает нас всех…

Лезвие достают из ноги, обрабатывают и даже накладывают два шва. После чего аккуратно забинтовывают ноги и относят в кресло в тени. Алёна приносит мне воду со льдом, чтобы запить неприятный вкус во рту.

– Простите, что испортила прогулку. – опускаю глаза вниз, стараясь не расплакаться. Я пребываю до сих пор в шоке, не могу принять, что несколько минут назад чуть не оказалась на дне океана и не стала кормом для дельфинов.

– Ты чего? Ты же не виновата, что какой-то идиот оставил там лезвие. Ты умереть могла! Ты извини меня, что всё так закончилось. – Подруга обнимает меня и гладит по голове. – Тут нужно уже разбираться, случайность это или покушение.

– Покушение? – переспрашиваю, облизывая покусанные губы. Алёны вздыхает и садится рядом на соседнее кресло. Подруга успела натянуть поверх купальника сарафан.

– Привыкай, Амели, если хочешь быть с Коганом. К сожалению, жизнь с нашими мужчинами предполагает постоянную опасность. – грустная улыбка на её лице заставляет меня съёжиться. Коган говорил, что придётся жить по определённым правилам. Я услышала его, но до конца не представляла, что это значит. – Её можно свести к минимуму, если соблюдать ряд правил и быть всегда осторожной.

Не знаю, что сказать на это и какие правильные вопросы подобрать. Правила. Сплошные вокруг правила.

– Коган говорил. – пытаюсь подобрать слова. Очень трудно соображать после кислородного голодания. – И всё равно мне пока трудно понять, чем Коган с Максом занимаются.

– Понимаю. Я когда узнала, чуть с ума не сошла. Мне было восемнадцать, когда на меня обрушилась правда о том, кто мой отец и сводный брат. Мы выросли с Максом вместе, родители усыновили его до моего рождения. – уточнила сразу. – После моего совершеннолетия на моих родителей было совершено покушение, наш дом взорвали, ничего не оставляя от детских воспоминаний, а меня пытались похитить, чтобы сделать игрушкой на зло отцу и Максу.

Непроизвольно сжимаю ладонями подлокотники. Значит, Алёна когда-то пережила нечто подобное, что и я. Она говорила, что у неё были трудности и она хотела продать свою девственность ради денег.

– Если я перечислю всё, что пытались сделать моей семье и, что мы с Максом пережили, боюсь, что у тебя волосы станут дыбом. Мы даже жили отдельно какое-то время ради сына, чтобы защитить его от всех, но по итогу пришли к выводу, что раздельно не лучше. – Алёна поджимает губы. – У тебя есть ещё время сбежать, Амели. Пока не затянуло в воронку. Потом уже ты не сможешь из неё выбраться, как бы не хотела. Если твои чувства не такие уж сильные, то беги, если любишь Когана, то придётся подчиниться ряду правил, принять, что рядом с тобой всегда будет охрана. Очень часто он будет пропадать, а потом возвращаться со шрамами, но более сильный, чем раньше.

Её слова заставляю меня задуматься. Не о том, хочу ли я убежать, а о том, что я даже не раздумываю над этим. Просто принимаю условия.

– Я так и думала. – говорит Алёна более бодро. – Тогда сейчас поедем к нам и там уже дождёмся мужчин и расскажем им всё!

Мне помогают одеться, а Барри берёт меня на руки и относит к машине. Я пытаюсь сопротивляться и даже говорю что-то о том, что Коган будет недоволен, но парень игнорирует мои попытки встать на ноги. Чувствую себя инвалидом.

Колонна машин отправляется к дому Беса и Алёны. Чувствую, что устала и хочу спать. Нога начинает ныть, и я думаю, что как доедим, попрошу у Алёны обезболивающее.

У самого дома Гроссерия мы останавливаемся. Я выглядываю вперёд, чтобы понять причину остановки и вижу джипы с затонированными стёклами. Они преграждают дорогу. Внутри всё холодеет. Это за нами?

Из одной из машин выбирается высокая девушка в узких джинсах и топе. Она в припрыжку доходит до авто Алёны и просит жестом опустить стекло. Я не слышу о чём она говорит с Алёной, но содержимое в желудке начинает рваться наружу.

Мне не нравится незнакомка. Меня напрягает в ней всё.

Высокая с густыми, чёрными волосами и бронзовой кожей она напоминает мне кинозвезду. Её белоснежные зубы слепят меня даже с такого расстояния.

Девушка отходит от машины, делает жест кому-то в джипах и они отъезжают, открывая путь к воротам. После чего незнакомка оборачивает и смотрит прямо на меня. Она не может никак видеть меня, но я понимаю – она смотрит.

Мы проезжаем мимо девушки, внутри меня всё напряжённо натягивается. Я верчу головой, пытаясь получше рассмотреть незнакомку. Что-то подсказывает мне, что она не просто так приехала к дому.

Машина паркуется у дома Гроссерия, и мне хочется поскорее выйти и спросить Алёну, чего хотела незваная гостья. Но, когда Барри открывает мне дверь, чтобы помочь выйти, незнакомка проходит мимо нас.

– Кто это? – тихо спрашиваю Барри, когда он берёт меня на руки, чтобы отнести в дом.

– Не знаю. – отвечает он безразлично. В отличие от меня он не так заинтересован в незнакомке.

– Дэм, иди пока к себе. – говорит Алёна сыну, толкая его к дому. Подруга успела выбраться из авто. – Пройдёмте в дом, Алеха, пожалуйста.

Алеха. Алехандра. Я почувствовала это сразу. С одного взгляда на женщину. Жена Когана.

Трудно было понять, сколько жене Когана лет. Выглядела она превосходно. Хоть сейчас, на обложку журнала.

Барри усадил меня на барный стул за стол в гостиной. Алёна с Алехой вошли вслед за нами. Подруга была взволнована, она явно не знала, как представить мне жену моего парня.

– Вы жена Когана? – облегчаю задачу всем присутствующим. Не хочу, чтобы Алеха подумала, что я дурочка, незнающая ничего о Когане. Пусть не считает, что у нас с ним есть секреты.

Её пухлые губы растянулись в соблазнительной улыбке. Девушка села напротив меня.

Длиннющие ноги в белоснежных джинсах казались не то, чтобы от ушей, у меня складывалось впечатление, что Алеха состояла из сплошных ног. Несмотря на худобу и стройность ног у девушки были округлые бёдра и круглая попка, подпрыгивающая при каждом её шаге.

Мы сидели и рассматривали друг друга без стеснения. Алеха блистала, а я напоминала потасканную тряпку со дна океана, которую вынесло к берегу. Нога начала ныть сильнее от подскочившего давления на фоне бесконечного стресса.

А ещё, я стала жалеть, что состригла волосы. У жены Когана была конская копна, на её фоне я была общипанным воробушком.

– Вот значит из-за кого Жеребчик решил развестись со мной. –  проговорила она спокойно, одаривая меня магнетической улыбкой. Девушка была уверенна в своих женских чарах и сексуальности, она была раскована и не боялась переть на меня как таран.

– А Вы значит его почти бывшая жена. – в тон ей отвечаю.  Ревность заставляет меня быть смелее.

– Мужчины уже приехали. – выдыхает Алёна, пребывающая в шоке не меньше моего. Она сама смотрела на Алеху как инопланетянина. – К нашему счастью.

Бес с Коганом ворвались в дом, столкнувшись в проходе. Они оба торопились и были на взводе. Меня позабавило, что они переживали за нас и вели себя как юнцы.

– Давайте по порядку! – рявкает Бес, поднимая руки и обводя всех присутствующих прибивающим в полу взглядом. Таким бешеным я вижу мужчину впервые. Хочется залезть под стол и не вылезать оттуда, пока он не успокоится.

Картина маслом была, конечно. Алёна с растрёпанными волосами, переминающаяся нервно с ноги на ногу. Я сидящая на диване с перебинтованной ногой и кусающая губы до мяса, и Алеха, выпятившая шикарную грудь, и рассматривающая Когана с нескрываемым вожделением, за что хотелось расцарапать её красивое лицо.