— Неплохо. А что с Кулагиным? Ведут дела?

— С Кулагиным?

— Да, — рука Влада зачем-то накрывает талию, чуть сжимает, ведет ниже, не трогает попу, но накрывает бедро…

— Перестаньте…

— Конечно, конечно, личное пространство, — отдергивает руку, но оставляет фантомный след, как от ожога. Я до сих пор чувствую его горячую руку там… Или хочу почувствовать? Никогда мой жених у меня не вызывал таких эмоций. Никогда так не смотрел! Словно душу пьет. Большими глотками. — Кулагин?

— Не знаю, — вру, потому что не хочу навредить жениху.

— Ну, ладно. И на том спасибо, — отходит от меня Влад. — Ты мне очень помогла. Такая умница… Такая красивая! И платье это. Твой отец знал, чем можно меня отвлечь…

— Пожалуйста. Уходите, мне уже нужно ложиться спать…

— Ах, да, свадьба, белое платье… Невинность… — он смотрит на наручные часы, потом рывком снимает футболку, отбрасывая в сторону, красуясь крепким торсом и плоским рельефным животом. Я тут же отшатываюсь, слыша. — Еще пятьдесят три минуты.

— В смысле? Вы сказали, вы уйдете?! — он накрывает мое плечо, я струной вытягиваюсь. — Вы обещали!

— А я соврал, малышка. Сейчас я буду тебя трахать..

А

— Лжец! — хочу оттолкнуть, но он вжимает меня в себя, сдавливает плечо.

— Хочу быть твоим первым лжецом. Первым ебарем. Хочу, чтобы запомнила меня… — вгрызается ртом в губы, болезненно раздвигая их и толкая язык между зубов. Больше не поглаживая задницу, а просто сжимая ее грубыми пальцами, в момент разрывая тонкое белье.

Я взмахиваю руками, но они оказываются прикованными к стене. Все мое тело, словно прикованное веревками, придавлено огромным, тяжелым камнем.

Влад шумно дышит, скользя в моем рту своим языком, поражая мою нервную систему странной, пугающей болезнью. Он хочет уничтожить меня, а я пытаюсь ему сопротивляться. Хотя бы коленом дать в пах, но Влад оказывается быстрее. И вот его рука уже сжимает бедро, отодвигая его в сторону, открывая для себя все самые потаенные местечки. По ним скользит холодок, заставляя покрываться мурашками.

Стоит ему выпустить из плена мои губы, как я головой мотаю, умоляю.

— Отпусти, отпусти меня. Прошу… Я хотела мужу отдаться, я для него себя хранила.

— Ну, представь, что я твой муж, я все равно тебя трахну. И только в твоих руках облегчить этот процесс или усложнить, — отпускает он мои руки, подхватывает под ягодицы, придавливая к стене, потираясь чем-то таким выпуклым и твердым.

Сначала по животу, потом по промежности, вдавливаясь через брюки, заставляя тело испытывать страх и вожделение одновременно.

Я словно пленница Дьявола и сопротивляться могу, но есть ли смысл? Тем более, когда дьявол так хорош, когда его глаза так мерцают, а губы творят с телом магию. Но как потом я буду смотреть жениху в глаза, как я буду себя чувствовать, если так просто отдамся этому злодею? Я должна попытаться, должна сбежать! Я со всей силы отталкиваю его, кричу:

— Нет! Я не позволю тебе!

Он отпускает меня, даже дает добежать до двери, но она оказывается заперта. Я резко оборачиваюсь, часто дыша, смотря, как Влад расстегивает брюки, вздыхая и смотря на меня с некоторой долей жалости.

— Я думал, ты умнее.

— Я думала, ты честнее!

— Никогда не верь мужикам. Они соврут что угодно, только чтобы побывать в твоей сладкой пизденке. Иди сюда, будь хорошей девочкой.

— Нет! — кричу, а он налетает на меня, толкает на кровать, срывая платье, оставляя постыдно обнаженной. В одном лифчике. Кричу, когда вижу его орудие, что пряталось в штанах. — Он не влезет в меня! Пожалуйста, нет!

— Впихнем, — дергает за ногу, тащит к краю кровати, хватая за волосы. — Рот открой, смажем член, как следует.

Мотаю головой. Мотаю руками, как мельницей, но он хватает ремень и ловко связывает запястья за моей спиной.

— Знаешь, я еще не практиковал БДСМ, но ты напрашиваешься.

Он накрывает мою голову рукой, сворачивает пальцы в кулак, в котором теперь мои волосы. До боли! Я кричу, а он ловко засовывает член мне между зубами. Запах. Вкус. Гладкость кончика. Все это вызывает ужасающее возбуждение. Оно пронизывает меня лентами, лишает воздуха, заставляя стонать в голос, пока во рту поршнем скользит этот огромный агрегат.

— Вот так, малышка, я знал, что тебе понравится. А это только начало.

Его мощная энергетика и давящая аура не дают противиться давлению члена. Из горла рвутся только урчащие хрипы, а кожа покрывается мурашками. Дыхание прерывается, когда его агрегат толкается глубже, а потом резко выходит. Влажный. Тяжелый. Большой. Увитый венами.

Напряженно сглатываю, моргая часто-часто мокрыми ресницами, облизываю вмиг высохшие губы.

— Кончай играть в скромницу. У нас на это мало времени.

Его грубость неожиданно сменяется нежностью. Влад пропускает пряди между пальцев, внезапно наклоняется и вдыхает аромат. Боль отпускает, становится почти хорошо.

Он снимает рубашку, тянет мою руку, чтобы потрогала его. И это так странно. Он такой твердый, такой горячий.

— Какие у тебя нежные пальчики, потрогай мой член.

Я качаю головой, но ему все равно на согласие. Он дергает мою руку. Вынуждая обхватить его каменный стояк. Я ахаю от страха, от волнения, что искрами проносятся по телу. Веду рукой вверх-вниз, чувствуя тугие, как канаты, вены. Член и сам становится больше. Пугающе.

Жду от него нежности, знаю, что он на нее способен, но не дождавшись, теряюсь в темноте его глубоких глаз. А потом вскрикиваю, когда он поднимает меня двумя руками, бросает на кровать.

Мне страшно, он словно обезумел. Он накрывает руками мою нежную грудь, до боли сжимая. Кажется, до синяков. Его колено грубо толкает мое бедро в сторону, а огромный член упирается прямо в мою девственную плоть.

— Стой! Ты порвешь меня!

Сопротивляться, кричать… Что еще делать?! Не так я мечтала лишиться девственности. Не с грубым животным, а после обетов на брачном ложе. Нежно, бережно.

— Понял, понял, — плюет он в руку, шлепком прижимает ее к промежности, вызывая моя вскрик. Скользит по половым губам, шлепает. Чередует боль и нежность. Я дергаюсь как от тока, пытаюсь оттолкнуть его руку, но он дает мне легкую пощечину и рычит.

— Не мешай, а то закончу быть нежным.

Нежным? Это он называет нежностью?! — следующий удар сильнее предыдущего. А потом он просто толкает два пальца в меня, вызывая дикий дискомфорт.

— Вытащи, пожалуйста, мне больно!

— Терпи, член у меня явно побольше будет, — усмехается он, резко поднимает пальцы, размазывая мне их по губам, толкая между зубов. — Соси, чтобы слюны побольше было.

Я качаю головой, а Влад резко шлепает мне по обнаженной груди, а затем захватывает пальцами сосок, тянет сильно.

— Не выебывайся, тебе же легче будет.

Он говорит, а я не могу расслабиться. Все тело — натянутая струна.

Он скалой накрывает мое тело, вытаскивает пальцы из рта и заменяет их языком.

— Давай, давай, отвечай мне, дрянь, — шевелит он языком в моем рту, заставляя купаться в сладкой слюне, заставляя тело неметь от странного, неподдающегося объяснению восторга. Влад такой твердый, такой дикий, почти одержимый мною. Мне хочется, чтобы его рука продолжала скользить между ног, давить в одну точку, лишать меня воли. Я его марионетка, я не могу двигаться, я не могу дышать. — Ноги шире.

Я раскрываю ноги под его приказом. Чувствую, как к пальцам присоединяется член, давит на самый центр.

Напрягаюсь, руками впиваюсь в плечи.

— Какая ты узенькая, какая сладкая… Я сделаю тебе хорошо, только расслабься.

— Обещаю. Ты уже мокрая, осталось чуть-чуть, — шепчет мне в губы, скользит пальцами по клитору, поднимая меня к центру нирваны. Еще немного. Еще чуть-чуть…

Если бы не давление на промежность, я бы точно вознеслась к небесам.

Неприятно от его грубости и волнительно одновременно. Мой первый раз. С незнакомцем, которого вижу первый раз в жизни!