— Что? — переспросила она.

— Мама говолила, что ты на папу смотлишь, как Жужа на колбасу, – пояснила Варя. — А Жужа это наша собака. Она очень любит колбасу.

Я закрыл глаза. Господи, за что?

Женя попыталась сохранить улыбку, но она вышла кривоватой.

— Какие забавные дети, – процедила она сквозь зубы. – Андрей Романович, а может, посидим где-нибудь? Я как раз не обедала, а тут рядом такое милое кафе...

— Вообще-то мы... – начал я.

— Да! – перебила Вера. – Мы хотим кушать! Плавда, пап.

— Ага! – поддержала Варя. – Спагетти хотим с мясом в кетчупе!

Я посмотрел на Женю.

Женя смотрела на меня с надеждой.

Я посмотрел на девочек.

Девочки смотрели на Женю с таким выражением, будто прикидывали, на сколько кусков ее можно разрезать.

— Ну... – я колебался. С одной стороны, у меня не было ни малейшего желания сидеть с Женей в кафе. С другой, она моя помощница, неудобно отказывать. С третьей, девочки хотели спагетти. – Ну, хорошо.

— Отлично! – Женя уже взяла ситуацию в свои руки. – Пойдемте, я угощаю.

Она схватила Веру за руку. Вера дернулась, но не вырвалась. Только посмотрела на меня с выражением "ты это видел?".

Я вздохнул и поплелся за ними.

Кафе называлось "Ласточка". Миленькое такое местечко с белыми скатертями, живыми цветами на столах и официантами в бабочках. Мы сели за столик у окна. Женя напротив меня, девочки с двух сторон.

— Какие милые девочки, – щебетала Женя, разворачивая салфетку. – А сколько вам лет?

— Четыле, – буркнула Вера.

— А у вас муж есть? – вдруг спросила Варя.

Женя поперхнулась водой.

— Что?

— Муж? – повторила Варя. – У мамы есть папа, а у вас есть кто?

— Ну... пока нет, – Женя стрельнула в меня глазами.

— А дети?

— Ва-аря, – вмешался я. – Прекращай смущать тетю Женю.

— Почему? – удивилась Варя. – Мы же познакомились. Надо все узнать пло человека, когда ты его пелвый лаз видишь. Мама так говорит.

Женя нервно хихикнула.

— Какие у вас воспитанные дети, Андрей Романович. Прямо маленькие взрослые.

— Ага, – согласился я. – Особенно когда не поливают меня водой из леек в пять утра.

Девочки захихикали, а Женя посмотрела на них с недоумением.

Принесли меню.

Девочки синхронно ткнули пальцами в спагетти. Женя заказала себе какой-то салат и бокал вина. Я ограничился кофе. После утренней каши есть не хотелось.

— Вы так замечательно справляетесь с детьми, – Женя наклонилась ко мне, демонстрируя декольте. – Один, без жены... Это же так сложно.

— Нормально, – я отодвинулся. – Справляюсь.

— А где, кстати, ваша супруга? – Женя сделала вид, что спрашивает просто из вежливости, но глаза у нее горели.

— В санатории, – ответил я коротко.

— Надолго?

— На две недели.

— О-о-о, – протянула Женя с таким выражением, будто я сказал, что Юля улетела на Марс навсегда. – Значит, вы теперь свободны?

– Значит, вы теперь свободны?

— Я не свободен, – отрезал я. –Я с детьми.

— Ну да, ну да, – закивала Женя и вдруг положила свою руку поверх моей. – Но если вдруг понадобится помощь... я всегда рядом.

Я дернулся, но руку не убрал, неудобно как-то. И тут я заметил, что девочки смотрят на эту сцену с очень странным выражением.

— Пап, – сказала Вера. – А тетя Женя хочет к нам в гости?

— Что? – Женя удивилась такому повороту.

— Ну, она же помощь нам пледлагает, – пояснила Вера. – Может, она плидет и поможет нам кашу свалить?

— И Жужу выгулять, – добавила Варя. – Жужа утлом и вечелом хочет гулять. Сильно-сильно.

— Жужа, это наша собака, – пояснил я Жене. – Чихуахуа. Очень... характерная.

Женя нервно сглотнула.

Похоже, в ее планы не входило выгуливать собак и варить кашу.

— Я, немного не это имела в виду... – начала она.

— А вы умеете валить кашу? – перебила Варя. – Папа сегодня манную свалил, она убежала. А лисовая плиголела. Мы ели хлопья.

— Я... ну... не очень умею, – призналась Женя.

— А Жужу боитесь? – спросила Вера.

— Собак? Нет, вообще-то...

— Жужа кусается, – серьезно сказала Варя. –— Она только маму слушается и бабушку. И нас немножко. А чужих может цапнуть.

— За пятку, – добавила Вера. – Больно.

Женя побледнела.

— Девочки, – вмешался я. – Не пугайте тетю Женю.

— Мы не пугаем, – удивилась Варя. – Мы пдедуплеждаем, чтобы она знала.

Принесли спагетти.

Огромные тарелки с длинными макаронами, политыми томатным соусом. Девочки накинулись на еду с таким энтузиазмом, будто не ели неделю.

— Вкусно? – спросил я.

— Ага! – с набитыми ртами ответили они. – Очень.

Женя смотрела на них с плохо скрываемым отвращением. Кажется, дети, которые едят спагетти и пачкаются, не вписывались в ее картинку идеального свидания.

— Андрей Романович, – снова защебетала она, отодвигая свой салат. – А вы не думали, что вам нужна помощь? Ну, по дому? Я могла бы заезжать иногда... помочь с детьми... просто по-дружески...

— У нас есть няня, – вдруг сказала Вера.

Я удивленно посмотрел на нее. Никакой няни у нас не было.

— Да, – подтвердила Варя. – Тетя Люда. Она доблая и она не смотлит на папу, как на колбасу.

Я чуть не поперхнулся кофе. Женя побагровела.

— Девочки! – строго сказал я. – Нельзя так говорить!

— Что? – сделала невинные глаза Варя. – Мы же пралду говорим. Мама сказала: "Главное это говолить плавду".

— Мама не это имела в виду, – вздохнул я.

— А что?

Я не знал, что ответить. Женя нервно теребила салфетку. Девочки с удвоенной энергией принялись за спагетти, разматывая длинные макароны и с аппетитом втягивая их в рот. Соус летел во все стороны.

— Какие они у вас… активные, – процедила Женя, отодвигаясь подальше от стола, чтобы брызги не попали на ее идеально белую блузку.

— Это они еще только разогреваются, – усмехнулся я. – Вечером будет веселее.

— Пап, – сказала Вера, жуя спагетти. – А можно мы еще моложеное закажем?

— После спагетти? – удивился я.

— Ага! У нас два желудка: один для еды, длугой для сладкого!

— Это мама так говорит? – догадался я.

— Ага!

Я улыбнулся от невероятной нежности. Юля.

Даже отсюда, за тысячу километров, она умудрялась участвовать в воспитании.

— Хорошо, – сдался я. – После спагетти будет мороженое.

— Ура! – заорали девочки и с новыми силами набросились на еду.

Женя наблюдала за этим с ужасом. Ее салат стоял нетронутым. Вино она допила одним глотком.

— Андрей Романович, – снова начала она, наклонившись ко мне так, что ее волосы чуть не упали в мою чашку. – А может, как-нибудь вечерком... когда дети уснут... я заеду? Обсудим рабочие моменты?

— Какие рабочие моменты? – насторожился я. – Я официально в отпуске. Две недели. Жень, ты тоже.

— Ну, неформальные, – Женя поиграла бровями. – Знаете, как говорят: доверительные отношения с руководством укрепляют корпоративный дух.

Я уже открыл рот, чтобы послать ее куда подальше в вежливой форме, но тут произошло нечто.

Варя, которая, кажется, внимательно слушала наш разговор, вдруг сильно взмахнула вилкой, пытаясь накрутить на нее очередную порцию спагетти. Вилка выскользнула из масляных пальцев и описала в воздухе красивую дугу.

Вместе с вилкой полетели и спагетти.

Длинные макароны, щедро политые томатным соусом, приземлились точно на Женю.

На ее белоснежную блузку. На ее идеальные брюки. На ее дорогую сумку, стоящую рядом на стуле.

Все замерли.

Женя смотрела на свою грудь, с которой медленно сползала макаронина, оставляя красный след. Ее лицо медленно наливалось свекольным цветом.

— Ой, – сказала Варя.

— Ой, – эхом отозвалась Вера.