Теперь настала моя очередь застонать.

Броуди легонько шлепает меня по заднице и улыбается.

— Ну же, Лиса. Пора поиграть в гостеприимную хозяйку.

— Я бы предпочла поиграть в ученика и учительницу, — ворчу я.

Он нежно целует меня в щеку.

— Позже, — соблазнительно шепчет он мне на ухо, отчего по моей коже бегут мурашки.

Снова раздается звонок в дверь.

Я бормочу ругательство, а Броуди смеется. Он берет меня за руку и выводит из комнаты. Через несколько мгновений мы уже приветствуем Кэт, Нико, Эй Джея, Хлою, Эбби, Барни и Кенджи у входной двери.

И потрясающую миниатюрную азиатку, которую Кенджи представляет как свою спутницу, Лондон.

— Привет! Добро пожаловать! — говорю я ей, энергично пожимая руку и стараясь не упасть в обморок от потрясения.

Судя по тому, как она на меня смотрит, она, наверное, считает меня сумасшедшей.

— Большое спасибо, что приняли меня. У вас прекрасный дом, — вежливо говорит она низким мелодичным голосом, от которого плакали бы ангелы.

На ней облегающее золотое жаккардовое платье-футляр до колен без рукавов, которое идеально подчеркивает ее стройную фигуру. Черные волосы собраны в аккуратный пучок, открывающий длинную изящную шею, невероятные скулы и безупречную кожу. У нее темные и огромные глаза с приподнятыми уголками, как у лани.

Лондон выглядит так, будто собралась на вечер в оперу, а не на пляжное барбекю с шумной компанией музыкантов и их вторых половинок.

Кенджи, стоящий прямо за ней, ухмыляется мне.

— О, закрой свой разинутый рот, милая, а то муха залетит.

В длинном королевском синем кафтане с бордовой перевязью на груди и множеством массивных золотых украшений, с лысой головой, отполированной до зеркального блеска, он подходит ко мне и обнимает.

— У меня есть вопросы, — шепчу я ему на ухо.

Он усмехается и шепчет в ответ: — Готов поспорить, что есть .

— Главный вопрос: почему ты одет как Юл Бриннер из фильма «Король и я»?

Отстранившись, Кенджи широко разводит руками и говорит: — Именно этого я и добивался! И у меня отлично получилось. — Затем он низко кланяется и широко улыбается.

Очаровательно хихикнув, Лондон говорит ему что-то на языке, похожем на японский. Кенджи краснеет с головы до шеи.

Боже, мне не терпится узнать эту девушку получше.

— Заходите все, — приглашает Броуди, положив руку мне на поясницу. — Где Итан и Крис?

Нико обнимает нас обоих, а потом говорит: — Они ехали отдельно от нас. Сказали, что по дороге им нужно заехать к какой-то девчонке, чтобы кое-что забрать.

— Наверное, какие-нибудь венерические заболевания, — бормочет Кэт себе под нос и обнимает меня. Я смеюсь и обнимаю ее в ответ.

— Эти двое вечно все делают вместе, да?

Эй Джей, держащий на руках Эбби, фыркает.

— Ты даже не представляешь.

— И не хочу. Кэт, ты потрясающе выглядишь.

Когда она отстраняется, ее щеки пылают, а в глазах горит таинственный огонек.

— Правда? Наверное, дело в новом креме для лица, которым я пользуюсь.

Нико смеется, обнимает ее за плечи и целует в шею, и мне кажется, что я что-то упускаю. Я переглядываюсь с Хлоей, и она пожимает плечами. Затем подходит, чтобы обнять нас с Броуди, а я смотрю на Барни и протягиваю ему руки.

— Иди сюда, здоровяк. Обними меня.

Он слегка прихрамывает, криво улыбается, подходит ко мне и крепко, но недолго обнимает.

— Ты и сама выглядишь потрясающе, Ангелочек, — бормочет он.

— Да, счастье творит с девушками чудеса. Как дела? Давно с тобой не общались.

Когда мы отстраняемся друг от друга, Барни кивает.

— Я как раз рассказывал остальным членам команды о важных новостях.

— Новостях? Каких?

Он выглядит гордым, но немного смущенным, когда говорит: — Что у меня появилась новая работа. Через месяц меня не будет в группе.

Я в шоке. Мысль о том, что Барни не будет в группе, – это как… даже не знаю, что. Арахисовая паста без джема? Бэтмен без Робина? Боги без Бэколл?

— Ого, это… — я прикусываю язык, чтобы не сказать «ужасно». — Я рада за тебя, Барни. Чем ты будешь заниматься?

— Буду работать в охранной фирме высокого уровня на Манхэттене под названием «Метрикс». Ею руководит крутой бывший спецназовец, который обеспечивает личную охрану многих влиятельных людей. Они специализируются на экстракции.

— Экстракции? — осторожно переспрашиваю я.

Барни улыбается.

— Да, это освобождение заложников. Ты не захочешь знать подробности.

Но, как ни странно, я хочу. Я еще не понимаю, как относиться к его уходу. В глубине души я переживаю, что это как-то связано со мной.

Барни видит мое выражение лица и тихо говорит: — Просто пришло время что-то менять, Ангелочек.

Я понимаю, что он хочет сказать нечто большее, но все вокруг смотрят на меня, и я могу только произнести: — Я буду по тебе скучать.

Он смотрит на Броуди, улыбается, а потом переводит взгляд на меня.

— Я тоже буду по тебе скучать. Теперь тебе придется держать этого болвана в узде.

Броуди фыркает.

— Я просто чертовски хорош.

Внезапно Кэт вскрикивает. Все вздрагивают и оборачиваются на нее. Она широко раскрывает глаза и показывает на мою левую руку.

— Боже мой. Боже мой. Это то, что я думаю?

Невинно моргая, я поднимаю руку и размахиваю ею, как модель ювелирного украшения.

— А, эта старая штуковина?

— Я так и знал, что сегодня мы празднуем не просто так! — восклицает Кенджи.

Броуди смеется, обнимает меня сзади и прижимает к себе.

— Ладно, может, это и не просто так.

Хлоя берет меня за руку и смотрит на кольцо с бриллиантом на моем пальце. Это именно то, что я хотела: не слишком большое, но с безупречным центральным камнем, который ловит весь свет и преломляет его, рассыпая на миллион крошечных радужных лучей.

— Черт возьми, Грейс! Вы, ребята, обручились? Поздравляю!

Она обнимает нас с Броуди. Затем то же самое делает Кэт, прыгая и визжа от радости, и все начинают смеяться и говорить одновременно.

И тут из кухни выходит Магда и кричит: — Ai!

Мы оборачиваемся и видим, как она указывает на кухню лопаткой, которую держит в руке. По-испански она спрашивает: — Вы, обезьяны, так и будете стоять там и шуметь, или пойдете есть? — И исчезает за углом.

Все еще смеясь, Кэт говорит: — Магда немного пугает, вы же знаете, да?

— Немного? — повторяет Кенджи, хватаясь за горло. — По сравнению с этой женщиной Годзилла – просто кролик. Что она нам прокричала?

— Думаю, она хочет, чтобы мы пошли есть, — предполагает Броуди.

Когда я поворачиваюсь к нему, вопросительно подняв бровь, он пожимает плечами.

— Я уже научился расшифровывать ее оскорбления.

— Ладно, ребята, — говорю я, — все во внутренний дворик, пока Магда не начала швыряться вещами.

Мы проходим через дом и выходим во внутренний дворик, залитый солнечным светом. Все весело болтают, Кенджи и Лондон держатся за руки. Хлоя нарядила Эбби в такой же сарафан, как у нее самой, – желтый, в крошечных маргаритках, – но еще на Эбби повязка с большим искусственным подсолнухом, который покачивается у нее над ухом. Сияющий Эй Джей идет рядом с Хлоей, положив руку ей на плечо.

Кенджи и Лондон устраиваются в шезлонгах у бассейна в тени белых зонтов и мгновенно завязывают оживленную беседу. Остальные собираются за длинным деревянным обеденным столом, за которым мы с Броуди едим, когда погода хорошая. Он тоже накрыт зонтами и стоит в той части патио, откуда пальмы не заслоняют вид на океан.

— Вы уже придумали, как будете праздновать свадьбу? — спрашивает Хлоя, забирая ребенка у Эй Джея, чтобы тот мог расслабиться.

Броуди, сидящий рядом со мной, обнимает меня за талию и улыбается.

— Не особо. Грейс не хочет пышной свадьбы, так что мы подумали о чем-нибудь скромном. Может, устроим все здесь, с вами. Я бы пригласил маму, брата и сестру, но в остальном, думаю, мы сделаем все по-домашнему.