— Все рванули за одним и тем же ограниченным ресурсом, — предположила Маркс.

Мы осторожно вошли, Тэтчер вел, за ним следовали Маркс и ее тварь. Я замыкала с Кайреном, отслеживая возможную засаду сзади. Внутри было зловеще тихо — ни музыки, ни звука, лишь едва уловимое течение сквозь массивное пространство.

— Где ключи? — спросила я, осматривая ярусные сидения и центральную арену. — Я их не вижу.

— Они должны быть где-то здесь, — настаивал Тэтчер. — Рассредоточиться, но держать друг друга в поле зрения.

Мы методично обыскивали помещение, проверяя ниши и скрытые пространства по всему периметру. Пусто. Ни следа ключей Эхо, ни поющих кристаллов, ни раковин.

— Мы опоздали, — наконец сказала Маркс. — Их разобрали.

— Нужно продолжать искать, — возразил Тэтчер.

Внезапный крик пронзил воду. Мы развернулись к источнику звука, на один из верхних ярусов, где еще не искали. Участник отчаянно бился, кровь хлестала из его, словно появляющихся из ниоткуда, ран. Невидимые клинки, казалось, кромсали его тело со всех сторон, пока он не затих, и его безжизненное тело медленно опустилось.

— Что это, мать вашу, было? — выдохнул Кайрен.

— Эхо, — медленно сказала Маркс, прищурившись. — Смотрите, вон там!

Она указала на едва заметное мерцание в воде.

— Ключи прячутся, — поняла я. — Маскируются.

— Это объясняет, почему их так трудно найти, — сказал Тэтчер. — И почему тот участник погиб, должно быть, он наткнулся на один, не понимая, что это. У звука, видимо, есть защитные свойства.

— Значит, подходить нужно осторожно, — заключила Маркс.

— Кайрен, ты говорил, они издают болезненные звуки, когда приближаешься, — сказала я. — Ты что-нибудь слышишь сейчас? Вроде того, что слышал раньше? Мы не знаем, как это должно звучать.

Он сосредоточился, закрыв глаза.

— Да… очень слабо, но есть. Туда.

Мы последовали за ним к другому ярусу, двигаясь медленно и осторожно. Приближаясь, мы услышали нарастающий высокочастотный вой, начинающийся на грани слышимости, но быстро становящийся невыносимо громким. Кайрен поморщился, зажимая уши руками.

— Он близко, — выдохнул он.

Я двинулась вперед, сосредоточившись на мерцающем искажении впереди. Звук усиливался, пока мне не показалось, что череп вот-вот треснет, и кровь заструилась из ушей, растворяясь в воде вокруг. Но я продолжала двигаться.

Внутри звука я слышала… разное. Лязг стали о сталь, тысячи клинков, сходящихся в битве. Ржание лошадей. Мокрый звук копий, входящих в плоть. Рев огня, пожирающего здания. Массовые молитвы, переходящие в крики. Марширующие шаги, бесконечные марширующие шаги. А под всем этим — сломленный голос: «Одна сделка, заключенная во тьме… десять тысяч могил…»

Пальцы коснулись чего-то твердого. Ключ Эхо внезапно материализовался передо мной как кристалл в форме раковины, пульсирующий внутренним светом. Звук изменился, превратившись в тысячу голосов, вопящих прямо в мозг.

Сражаясь с болью, я умудрилась запихнуть ключ в контейнер и плотно запечатать его. Звук мгновенно оборвался, оставив благословенную тишину.

— Один готов, — выдохнула я, вытирая кровь из ушей.

Следующим пошел Тэтчер, следуя указаниям Кайрена к новому скрытому ключу. Он боролся сильнее, чем я, боль явно сказывалась на нем, пока он тянулся к невидимому кристаллу. Когда он наконец запечатал его, лицо его было бледным.

— Последний, — мрачно сказала Маркс, уже отслеживая местоположение третьего ключа.

Она сделала всего несколько гребков, когда над нами пронеслась массивная тень. Мы подняли взгляд и увидели другого участника, плывущего над нами в сопровождении твари вдвое крупнее левиафана Маркс. Прежде чем кто-либо успел среагировать, тварь ринулась вниз с распахнутой пастью и сверкающими зубами.

Тварь Маркс перехватила ее, и два проявления столкнулись во взрыве красного и фиолетового. Воду сотрясло ударной волной, отбросив нас на каменные сиденья амфитеатра.

— Давай! — крикнула Маркс, бросая мне свой последний контейнер. — Забери мой последний ключ!

И затем она двинулась направлять своего левиафана.

Кайрен повел меня к последнему ключу Эхо, пока Тэтчер двинулся помогать Маркс. Звук уже нарастал, зрение расплывалось и хотелось блевать. Кайрен указал на конкретное место, не в силах приблизиться, так как звук грозил снова захлестнуть его.

Я поплыла вперед, фокусируясь сквозь боль, когда кровь снова начала сочиться из ушей. Ключ материализовался, едва мои пальцы коснулись его, и его песнь была настолько интенсивной, что я чувствовала, как ускользает сознание. Новые отголоски Эхо — новые насильственные смерти.

Последним усилием я запечатала его в контейнер, заставив ужасный шум замолкнуть.

Когда я обернулась, то увидела Тэтчера, схватившегося с другим участником — женщиной, из рук которой тянулись щупальца живой тьмы. Одно из этих щупалец обвилось вокруг его колена, кожа под ним серела и мертвела. Слева массивная фиолетовая тварь вцепилась Маркс в ногу.

Я без колебаний рванула вперед, и звездный клинок возник в руке. Женщина увидела мое приближение и перенаправила часть своей тьмы на меня, но я была слишком быстра, слишком решительна в атаке. Убей ее, и ее проявление исчезнет вместе с ней. Мой клинок рассек щупальце, державшее Тэтчера, и, продолжив движение, полоснул по ее руке.

Она закричала, темная кровь замутила воду между нами. Ее проявление отцепилось от твари Маркс, возвращаясь защищать создательницу, пока та отступала, прижимая к себе раненую часть тела.

— Мы получили то, за чем пришли, — выдохнул Тэтчер, его нога все еще была частично серой там, где коснулось щупальце. — Уходим!

Мы шустро перегруппировались и поплыли из амфитеатра так быстро, как только могли. Теперь у всех четверых были полные комплекты ключей — по одному ключу Памяти, Эхо и Шепоту. Нас ждал финальный этап Испытания.

— Ключи Эхо показывали войны, да? — тихо и тяжело выдавил Тэтчер. — Звучало жестоко.

— Какие бы божественные секреты Меморика ни продала, последствия были масштабными, — сказал Кайрен.

— Голос, что я слышала… — я запнулась, вспоминая. — «Одна сделка, заключенная во тьме… десять тысяч могил…»

— Неудивительно, что Талор их утопил, — мрачно заключил Тэтчер. — Сколько людей погибло из-за того, что жрецы захотели озолотиться?

— От информации, которой смертные не должны были обладать, — закончил мысль Кайрен.

— Но мы все еще не знаем, что это были за секреты, — заметила я. — Что может быть настолько ценным, чтобы рисковать навлечь на себя гнев богов?

— Чем бы это ни было, — мрачно сказал Тэтчер, — Талор узнал. И его ответом было утопить каждого мужчину, женщину и ребенка в городе.

Какое-то время мы плыли в тишине, и тяжесть трагедии Меморики давила на нас.

Вдалеке мячило Хранилище, массивное сооружение, примостившееся на краю материкового склона. Когда мы приблизились, луч золотого света ударил из его шпиля к поверхности, создавая мерцающий путь сквозь воду.

— Оно открывается, — сказал Кайрен, в голосе его смешались страх и волнение.

— Что бы там ни было, — сказала Маркс, — встретим это вместе.

— Вместе, — согласился Тэтчер, хотя его встревоженный взгляд задержался на мне.

Как один, мы вплыли в Хранилище, оставляя хаос Меморики позади. В ту же секунду, как я вошла, тревога кольнула затылок. Ну, вот и все, значит, насчет бесстрашия. Хранилище явно вернуло мне страх во всей красе.

Перед нами была огромная круглая камера, уходящая вниз, к обрыву. А затем они начали появляться. Существа, похожие на нас, но с рыбьими хвостами. Сирены, древние, могущественные и всезнающие, если верить легендам.

— Добро пожаловать, выжившие, — произнесла одна из них монотонно, голос ее звучал идеально чисто. — Вы достигли Хранилища, но ваше путешествие еще не завершено.

В центре на круглой платформе были расположены углубления для ключей.

Главная сирена скользнула вперед, ее движения были неестественно плавными.