Вот теперь Алена повернула голову, разглядывая спутницу Фаркаса с откровенным неодобрением. «Альфонс, обслуживающий дам бальзаковского возраста», — читалось в холодных серо-голубых глазах. Дмитрий хулигански подмигнул. Девушка отвернулась резче, чем требовала ситуация. Мажор-блондинчик что-то шепнул на ухо невесте и расхлябанной походкой хозяина жизни отправился к вендинговому автомату.

— Подходящая под ваши условия модель есть в Москве. Доставка к нам займет от трех дней до недели. Вы готовы оформить предварительный договор? — с дежурной улыбкой менеджер переключила внимания на Роксану. Та восторженно закивала и с благодарным:

— Димуля, ты просто чудо! — запечатлела на щеке Фаркаса звонкий поцелуй. Стоящая рядом Аленка брезгливо передернулась, отодвигаясь. Секунда, и он упустит момент, потеряв ее во второй раз.

— Сообщите мне, когда автомобиль приедет в город, — громко и нарочито медленно мужчина произнес, — Фаркас Дмитрий Юрьевич. Телефон: плюс семь девятьсот одиннадцать…

Девушка за стойкой как дрессированный попугай повторила восемь цифр номера. Дмитрий краем глаза видел, как замерла Алена. Она не повернула голову, но пальцы на сумке сжались так, что побелели костяшки. Она все слышала. И все поняла.

Неплотно задернутые, блокирующие свет шторы пропустили непрошеный солнечный луч, вероломно выхвативший из полумрака лицо спящей девушки. Алена недовольно завозилась, натянула повыше одеяло и попробовала, перевернувшись на другой бок, снова провалиться в сон без сновидений. Но нега была разрушена, а в голову тут же пробрались тревожные мысли о будущем, немалую часть которых занимал едва знакомый темноглазый наглец. Орлова нехотя потянулась, отмечая, что кровать пуста — неужели Артем до сих пор не вернулся с мальчишника? Но из-за прикрытой двери доносился голос жениха и аромат свежего кофе. И если первое, скорее, раздражало, то второго определенно хотелось.

Девушка накинула шелковый халат и вышла из спальни. Тишину в огромной гостиной с панорамными окнами на парк нарушал звук шагов и бормотание из ее, Алениного, кабинета. Митрофанов обычно там появлялся только чтобы запилить умное видео на фоне книжного шкафа или, развалившись на кушетке, пространно рассуждать на тему очередного «гениального» бизнес-проекта.

Странно и подозрительно, решила Орлова, прислушиваясь к обрывкам фраз, наполненных истеричной нервозностью.

— … я же не специально! Да понимаю я все! Да знаю я, что раритет!…

Орлова замерла на пороге наблюдая. Артем нервно расхаживал по кабинету, сжимая в руке телефон. Обычно гладкое, не знающее морщин и другой мимики кроме голливудской улыбки лицо искажала гримаса панического страха.

— Ладно-ладно, все решим как-нибудь… Позвоню папе… — парень отшвырнул телефон на кресло и запустил пятерню в почти всегда идеально уложенные, а сейчас встопорщенные, торчащие в разные стороны волосы.

— Тём? — тихо позвала жениха Алена.

Он вздрогнул и обернулся, одновременно пытаясь выглядеть радостным и беззаботным. Получилось из рук вон плохо.

— Леночек! Ты уже проснулась? Как прошел девичник? — Митрофанов наигранно улыбнулся.

— Что произошло? — Ленин голос звучал мягко, но требовательно, как у воспитателя, знающего о шалости подопечного, но желающего, чтобы тот сознался самостоятельно. Она уже догадывалась, что очередная «деловая» авантюра избранника потерпела фиаско, но не пока не понимала масштаба и серьезности произошедшего.

— Так, ерунда… — Артем замялся, избегая зрительного контакта — Помнишь, я тебе рассказывал о проекте с ретро-карами? Лакшери туризм, все дела?

Алена медленно кивнула, предчувствуя недоброе. Помнила. Это была идея парня Миланы, под названием «винтажный блеск и очарование старины», и заключалась в том, чтобы возить богатых и скучающих по парадным пригородам Петербурга, устраивать им частные бальные пати во дворцах, с костюмами и личными концертмейстерами, поить шампанским в неограниченных количествах, но главное пускать клиентов за руль старинных автомобилей, которые в перспективе планировалось приобрести, а на первом этапе брать в аренду. Стоимость такого бального ретро-тура стартовала от цены квадратного метра элитной недвижимости в центре Питера, и все учредители, в том числе и Митрофанов, загодя потирали руки, подсчитывая еще неполученную прибыль. Отговаривать жениха, как и взывать к здравому смыслу, Алена бросила еще в первый год совместной жизни — выслушав ее доводы, Митрофанов грустнел, тускнел, впадал на несколько недель в меланхолическую депрессию, из которой его выводила только новая бизнес-идея. Орлова решила, что у каждого свое хобби, тем более что денег из девушки стартапы Артема обычно не тянули, а оба отца — ее и Митрофанова, всячески способствовали затянувшемуся юношескому поиску самого себя и рабочей бизнес-модели.

— Лена, задача женщины не мешать мужчине, а направлять и создавать благоприятную атмосферу для достижения максимального результата. Возможно, твой скепсис мешает Артему победить? — как-то высказался Владимир Орлов, в ответ на сорвавшую у дочери критику в адрес избранника.

— За каждым громким успехом скрыта череда неудач, которые обычно замалчивают, — философски заметил Николай Митрофанов, занимавший в Смольном весьма хлебное место.

— Ты умная, сильная и очень красивая девушка. Я так горжусь, что у моего сына такая невеста, — обнимая за плечи, сообщила будущая свекровь и тут же сделала совместное фото для своего модного блога, где давала советы по стилю, макияжу, питанию и поведению желающих приобщиться к великосветской среде.

Тогда Алена задумалась: может быть она действительно слишком сильно давит на жениха? И отпустила ситуацию, переключившись на собственную карьеру. Но то, что в двадцать три кажется перспективами творческого роста, в двадцать семь уже воспринимается затянувшимся отрицанием взросления. С каждым разом затеи Артема становились все более дорогостоящими и убыточными, и, девушка замечала по проскальзывающему недовольству родственников, что поддержка новых начинаний вызывает все меньше энтузиазма.

Вот и сейчас, глядя, как Митрофанов нервничает и дергается, Орлова понимала: случился очередной провал.

— Ну так вот… один клиент немного не рассчитал поворот и чуть-чуть зацепил столб… — Тема говорил быстро, тараторя, словно боялся, что Лена прервет судорожный монолог. — Машинка, в общем, слегка пострадала. А Спартак очень принципиальный, говорит, залог ремонта не покрывает и требует возмещения. Причем немедленно. Иначе… — губы жениха вздрогнули, точно сдерживая рыдания. Похоже, его изрядно запугали. Митрофанов замахал руками, то ли сбрасывая напряжение, то ли отбиваясь от налетевших негативных мыслей, и рухнул на диван, не сдерживая стона и хватаясь за голову.

— Похмелье? — Алена заметила с холодным сарказмом, открывая барный холодильник, в котором всегда держала под рукой минералку. Артем благодарно припал к горлышку и оторвался только допив почти все.

— Так что со Спартаком? Неужели вспомнил молодость и грозится поставить на счетчик? — голос Орловой стал ледяным. Она предпочитала собирать информацию на тех, с кем вела дела, и, хотя в проекты жениха девушка не лезла, кто такой Спартак Татлян слышала. Богатство бизнесмена ковалось в горниле «лихих» девяностых и многие привычки также сохранились еще с той поры.

Худшие опасения подтвердились, когда Митрофанов посмотрел на нее с неподдельным ужасом:

— Лен, мне нужна твоя помощь. Татлян не шутит. У него ребята серьезные — завалились к нам на мальчишник… В общем, я должен сегодня привезти ему пятьсот тысяч. Наличными.

Алена закрыла глаза. Пятьсот тысяч. Именно столько она вчера сняла с брокерского счета — дивиденды, чтобы заплатить бригаде строителей, делавшей ремонт в ее новом офисе. Некоторые услуги до сих пор значительно дешевле приобрести за кэш.

— А что твой отец? — спросила она, уже зная ответ. Артем закатил глаза: