— Мне безалкогольного, — Алена прикрыла бокал рукой, требуя от официанта внимательности. Смазливый парнишка лет двадцати услужливо улыбнулся и тут же исправил ошибку, налив невесте из бутылки, стоящей в отдельном ведерке.

Вика понимающе подмигнула, утраиваясь рядом и доверительно шепча на ухо:

— Ну, признайся, какой месяц? Никому не расскажу, клянусь нашей дружбой с первого класса!

— Я не для того три года планировала идеальную свадьбу, чтобы выходить замуж беременной, — отшила подругу Алена, глядя сквозь бокал на воздушный шар с надписью «Прощай, Орлова. Здравствуй, Митрофанова!»

— Случайный залет возможен даже в твоем идеальном плане, — Мухина продолжала гнуть свое, чем изрядно раздражала.

— Случайность — отличное оправдание для тех, кто не умеет думать головой и предохраняться, — Подбирать удобные слова не хотелось, особенно сегодня, когда с самого утра разболелась голова, причем с такой силой, что Орлова всерьез думала все отменить — не только девичник, но и свадьбу.

Будущая свекровь, заехавшая с утра и заставшая невесту сына в пижаме без привычной укладки и макияжа, сделала вывод, что это нормальная реакция организма на сильное счастье: «Все переживают накануне свадьбы. Уж лучше пусть болит голова, чем откроется диарея!» Алена такую позицию не разделяла, но проглотила несколько обезболивающих подряд и теперь просто не рисковала запивать фармацевтический «коктейль» алкоголем — кто знает, какой неожиданностью может обернуться такая смесь?

— Вика, тебе флористы не звонили? Прошла неделя, а от них нет подтверждения… — длинный ноготок с изящным маникюром отбивал четкую дробь по тонкой флейте бокала. Глядя на веселящихся подруг, Алена мысленно перебирала предсвадебные задачи, сортирую по приоритету и срочности. Букеты и бутоньерки, а также украшение зала экзотическими ранункулюсами редкой фиолетово-лимонной расцветки, казались ей сегодня особенно важными. Возможно, дело было в дресс-коде девичника, в миниатюре повторяющего цвета свадьбы, или в неудачной примерке платья, которое сегодня на больную голову показалось не элегантно-роскошным, а вычурно-претензионным и слишком ярким.

— Ленок, расслабься. Прилетят твои азиатские лютики, а если нет -пионами заменим, — встряла в разговор уже изрядно набравшаяся Милана, двоюродная сестра, или, как она сама себя называла, кузина Артема.

— Тоже верно, — поддакнула Вика. — Хоть один день забудь о делах и оторвись!

— Все должно быть идеально… — попыталась возразить Орлова, но подруги уже обступили ее, гомоня и подшучивая, со всех сторон окружая восхищением и комплиментами.

— За нашу идеальную невесту и ее лучших подружек! — залп из трех бутылок MoetCnandon вызвал восторженный визг, отозвавшийся в висках пронзительной болью. Алена зажмурилась, мечтая оказаться подальше от чересчур громких подруг, их лимонно-фиолетовых, режущих взгляд нарядов, слишком веселых и уже совсем нетрезвых улыбок и треков модного диджея, от которых тянуло не танцевать, а биться в припадке.

— Расслабься, это же твоя ночь. — Шепнула Вика, подавая новый бокал, взамен опустевшего. — Девочки подготовили сюрприз.

Только не это! Меньше всего дипломированный юрист Елена Владимировна Орлова любила сюрпризы. В списке личных неприязней они значились сразу за слезливыми мелодрамами, некомпетентными работниками и нелепыми импровизациями, уступая только публичному проявлению эмоций и жертвенности ради высшего блага. Сюрпризы подразумевали неожиданность, а значит, неподготовленность к возможным последствиям.

— Надеюсь, сюрприз милый? — голос прозвучал холодно, но всем было плевать на теплоту интонаций в разгар вечеринки в одном из самых дорогих клубов Петербурга. Идеально очерченные губы Алены растянулись в предписанной правилами улыбке, пока ее взгляд оценивал расстояние до выхода, а мозг просчитывал варианты незаметной эвакуации.

— О-о-о! — Вика захлопала в ладоши, радуясь, как малолетняя дурочка. Впрочем, почему «как»? — по мнению Орловой, Мухина звезд с неба не хватала, окончив школу и университет, только благодаря списываниям с подруги и протекции Лениного отца.

Остальные девушки захихикали переглядываясь.

— Помнишь, как мы подростками залипали на тупых ромкомах про стриптизеров на девичниках, а ты тогда заявила, что у тебя будет все самое лучшее — и жених, и стриптизер? Ну, так вот! Ты отхватила суперприз в лице Митрофанова, а мы для тебя нашли самого горячего парня Северной столицы!

Мир сузился до черной пульсирующей точки. Грохот музыки отступил, сменившись оглушительным звоном в ушах. Стриптизер. Публичный, пошлый, унизительный акт, где она, Алена Орлова, станет объектом дешевых шуток и похабных взглядов наемного альфонса.

— Нет. — Слово вырвалось тихим, но абсолютно четким шипением, заставившим Вику отшатнуться. — Отмените немедленно.

— Но, Лена, все оплачено! И он очень крут! — заныла Милана, надув губы. — Не хочешь, можешь отвернуться и не смотреть, но не лишай девочек сладкого!

— Тем более что самого завидного жениха ты у нас уже увела, — нарочито громко рассмеялась своей шутке лучшая подруга, а остальные подхватили. Заискивающе и фальшиво скаля улыбки, ожидая реакции невесты.

«Вы хотели пошутить над той, кто умнее, богаче и успешнее», — пронеслось в голове Алены. Она видела за взглядами смесь зависти и злорадства. Они ждали ее смущения, паники, проявления чувств. Уже готовились перетирать неделями, как Орлова испугалась обнаженного танцора. Адреналин резко прочистил сознание, боль в висках отступила перед реальным вызовом на прочность. Невеста медленно поднялась, отряхивая несуществующие соринки с платья.

— Зовите своего голозадого. Но если он окажется хотя бы на полпроцента не так хорош, как ваша рекламная акция, то я лично заставлю каждую запихивать чаевые в его потные стринги!

— За невесту! Пей до дна! — заорали предвкушающие шоу подруги. Алена, не раздумывая более, опрокинула залпом бокал шампанского.

— То, что происходит на девичнике, остается на девичнике, — усмехнулась Вика и жестом фокусника отдернула штору на подиуме с пилоном.

Музыка грянула заводными ритмами рокабилли. Неожиданный выбор — не современная попса и не слащавая романтика. Орлова удивленно выгнула бровь, впервые за вечер испытывая подобие интереса к происходящему. Переливающийся звездами занавес эффектно распахнулся, выпуская из темноты в лучи софитов не ухоженного, исходящего феромонами пацана, но широкоплечего брутального мужика. Подружки невесты единодушно вздохнули, подаваясь вперед. Алена поджала губы, с неохотой признавая: энергетика артиста действительно отзывалась на каком-то первобытном уровне — танцор излучал не показушную фальшивую похоть. Это был настоящий животный магнетизм, от которого самки теряют голову и текут мозгами. Что, собственно, и происходило со всеми особями женского пола в VIP-зале. Со всеми, кроме нее.

Довольно высокий, не столько крупный, сколько поджарый и жилистый, в потертой косухе поверх простой черной футболки и солнцезащитных очках на смуглом, обожженном не солярием, но ветреным солнцем лице, он небрежно взглянул на собравшихся поверх оправы. Скривился откровенно насмешливо и презрительно, а затем качнул бедрами, дерзко, провокационно, точно проверяя на прочность музыкальный ритм. А после подмигнул — не абстрактной зрительнице из пускающей слюни толпы, а именно ей — Елене Орловой, надменной хозяйке вечеринки, стремительно превращающейся в бедлам. Ухмылка стала шире. Кожаная куртка упала на пол, брякнув заклепками громче басов. Артист подпрыгнул и приземлился в стойку на руках, разводя ноги в идеальном шпагате.

Зрительницы восторженно взвизгнули. «Акробат? В свободное от стриптиза время работает в цирке?» — Орлова откинулась на спинку дивана, нехотя признавая: незнакомец умел привлекать внимание. Тем временем танцор уже обхватил пилон, крутанувшись так, что порыв ветра взметнул идеальные локоны причесок подружек невесты. Милана что-то прошептала Вике, не сводившей со сцены глаз. Боковым зрением Алена заметила, как Мухина отрицательно покачала головой, в некоторой растерянности глядя на экран айфона.