— А у нас на кухне стол стоял в углу, и вчетвером за ним никак было не усесться. Потому одна из нас всегда залезала на колени к кому-то из родителей. Я чаще к отцу… — Алена всхлипнула, вспоминая утренний скандал и высказывание Владимира о ее новом мужчине.

— Он назвал тебя «новым хером». — Зло процедила, скрещивая руки на груди и впериваясь взглядом в темную ночь за окном.

— Жестко. Но в целом резонно, — усмехнулся Фаркас, останавливаясь за спиной и вдыхая аромат растрепанных, освобожденных от идеала прически волос. — Хер, определенно, в наличии, и старым уж никак не назовешь.

Девушка передернулась, как от удара, но мужчина удержал, обнимая за плечи и делясь тем, что произошло в его дне:

— А мои раздолбаи, как выяснилось, готовы к переменам только на словах. Как языком молоть, так у всех финансовые проблемы, гора работы и жажда перспектив. А как начали составлять план реновации, так оказалось, что даже мусор в углу им дорог, как память, не говоря уже о цвете стен и дышащих на ладан домкратах. Единственное, на чем все сошлись единодушно — это переделка сортира и душевой. Так что будет у нас не музей-мастерская «Станция 'Легенда», а баня при шиномонтаже с пунктом приемки металлолома.

Алена хмыкнула, не повернув головы:

— Мы знали, что так будет.

— Да, принцесса, знали. — Прозвучало размеренно и строго, а следом уже мягче и тише, — пойдем, смоем этот день?

Он набрал ей ванну. Пена поднялась высокой горой, а в воздухе повис терпкий аромат хвойного леса.

— Составишь компанию? — Алена замерла в нерешительности. Дмитрий не целовал, не раздевал. Просто вытер руки о полосатое полотенце и улыбнулся не как опытный соблазнитель и умелый любовник, но точно отец, купающий уставшую за день дочь.

— Чуть позднее, — Фаркас оставил ее в ванной одну, прикрыв за собой дверь. Горячая вода приняла обнаженное тело, расслабляя мышцы и успокаивая мысли. Через матовое стекло в коридоре угадывался широкоплечий силуэт.

— Дим, посиди со мной… — позвала, понимая, что, скорее всего, он воспримет призыв однозначно, и место умиротворяющей тишины займут стоны и секс, но тот, кто ворвался в ее жизнь на черном байке, умел удивлять.

Дмитрий пришел с табуреткой и книгой, поставил рядом, сел и начал читать. Неторопливо с выражением, отчего уже через пару минут Алена смеялась в голос — в качестве чтива перед сном мужчина выбрал справочник машиностроителя, изобилующий техническими терминами. Она слушала его, глядя то на запотевшее зеркало, то изучая трещины в старой кафельной плитке, то откровенно пожирая глазами сильные руки, держащие книгу, тень от длинных ресниц на скуластом лице, резко очерченные губы, умеющие быть такими несносно убедительными… Разогретое снаружи тело изнутри наполнялось тягучим жаром желания.

— Поразительная выдержка. Неужели ты не хочешь меня трахнуть? Думала, мы за этим сюда приехали. — Выдала провоцирующе резко, все еще боясь показать слабость чувств.

Дмитрий закрыл книгу, встал, возвышаясь, посмотрел на нее, не на тело, скрытое пеной, а прямо в глаза.

— Трахнуть я хотел тебя в первую встречу, — сказал тихо, но так, что каждое слово отпечатывалось в душе. — Теперь хочу заниматься любовью. Сегодня. И всегда.

И протянул огромное, мягкое полотенце.

— Вылезай. Пора спать.

Он завернул ее с головы до ног, как ребенка, отнес в спальню, где помещалась только кровать и шкаф. Уложил, прижав к себе, и принялся целовать неторопливо и бережно, покрывая ласками каждый сантиметр тела, точно пытаясь стереть весь тяжелый день и прошлое, замещая собой любые воспоминания о других.

Этой ночью они любили друг друга бережно, в неторопливой нежности позволяя душам и телам познавать, привыкая друг к другу, внимательно ловя каждый стон, каждый робкий намек. Близость отзывалась не столько ритмом сплетенных в единое тел, она исцеляла раны, латала прорехи, оставленные битвами, где они проигрывали и побеждали, пока дороги судеб не привели их в эту маленькую спальню в плывущем по ночному Питеру «корабле».

Утро началось не с будильника, а с запаха кофе и яичницы. Алена открыла глаза и увидела его на пороге спальни — босого, в одних спортивных штанах, с двумя дымящимися кружками в руках.

— Доброе утро, принцесса, — улыбнулся Дмитрий, садясь на край постели и целуя в лоб.

Они завтракали, сидя на кровати, таская друг у друга хрустящие тосты, макая их поочередно то в один, то в другой желток и улыбаясь, даже без слов улавливая общее на двоих чувство счастье, которое невозможно ни купить, ни подделать. Просто рядом. Просто вместе.

Алена фыркнула над мимолетной шуткой, запила смешок горячим кофе и подставила лицо поцелуям. В окна рядовой маленькой двушки заглянул рассвет, чтобы осветить мужчину и женщину, нашедших в друг друге любовь и дом.

Алена проспала. Впервые в жизни сбросила будильник и, вместо того чтобы тут же подняться и пойти в душ, завернулась в одеяло, уткнулась в теплое, удобное плечо Фаркаса и с мыслью «еще пять минут», крепко уснула.

— Пора вставать, спящая красавица! — Дмитрий сидел на корточках у кровати и ласково гладил по щеке кончиками пальцев.

— Сколько времени? — пробормотала девушка, чувствуя усталость в каждой клеточке теле, словно вчера они не подбивали до полуночи расчеты, сидя за компьютером, а как минимум разгружали вагоны.

— Десятый час, — усмехнулся Дмитрий, чмокая в кончик носа.

— Боже! — простонала Орлова. — Мы опаздываем! Почему ты меня не разбудил⁈

— Не опаздываем. До встречи больше двух часов. Документы готовы. Завтрак тоже. Так что, лежебока, даже успеешь навести идеальный марафет.

Он протянул руку, чтобы помочь ей подняться, но Алена, сделав шаг, вдруг резко остановилась, схватившись за спинку стула. Комната поплыла перед глазами, а в горле встал противный, кислый ком.

— Аленка, — Дмитрий тут же подхватил под локоть, обеспокоенно прижимаясь губами к прохладному лбу. — Ты в порядке?

— Да, — она сглотнула отстраняясь. — Просто встала резко. Голова закружилась. Видимо, слишком долго спать мой организм не привык.

На кухонном столе уже стояли две тарелки омлета с зеленью и тосты. Запах, обычно такой аппетитный, сегодня вызвал новый приступ тошноты. Алена поморщилась, обеими руками хватаясь за чашку кофе.

— Спасибо, Дим. Но я совсем не хочу есть. Нервничаю из-за встречи.

Фаркас нахмурился, разглядывая девушку с подозрительной проницательностью — слишком бледное, чуть опухшее лицо, мешки под глазами, говорящие об усталости. Они оба работали на износ весь минувший год. Похоже, пора взять заслуженный отпуск и хотя бы две недели провести вдали от «Станции», бюро и городской суеты.

— Кофе на голодный желудок — дорога к язве. Хотя бы тост съешь.

— Не могу, — тихо призналась Алена, отпивая глоток. — Не лезет. Наверно, нервы.

— Принцесса, — он накрыл ее руку ладонью. — Все будет хорошо. Сегодня и всегда. Потому что мы — вместе, и мы — заодно. Помнишь?

Девушка благодарно улыбнулась, но улыбка вышла вымученной. Все-таки зря она не встала в семь — теперь из-за нарушенного режима может весь день покатиться под откос. Дмитрий, видя ее состояние, не отпускал, внимательно и как-то чересчур озабоченно ловя чуть ли не каждый вдох.

— Просто дыши. Все готово: отчеты, цифры, графики. Ты сама сто раз проверила. Ваганыч же не стрелку для разборок забил, а назначил деловую встречу. Мы шли к этому целый год и все будет хорошо.

Действительно, не прошел, а пролетел целый год с того дня, когда мир Алены рухнул, чтобы собраться заново, став прочнее в тысячу раз.

За уходом Георгия Вениаминовича последовал инициированный ее бюро громкий иск против мэрии, которому все пророчили крах, и только Дмитрий поддерживал смелость идти против системы и честность в отстаивании интересов простых собственников. Спартак Татлян тоже не остался в стороне — бизнесмен увидел в запале молодой пары ту энергию, что готова свернуть горы и перекроить реальность на свой лад. Орлова выиграла непростое дело, получившее широкий резонанс в СМИ и поднявшее ее юридическую фирму на одну ступень с лидерами отрасли. Вслед за «Станцией» потянулись и другие, доверившие защищать свои интересы бюро «Орлова и Ко». Внутри Приморского кластера, благодаря ее упорству и связям Татляна, рос целый квартал, обозванный журналистами «Ремесленной артелью». Самобытный центр малого бизнеса и творческих мастерских привлек внимание всей страны неожиданным сочетанием инновационного подхода к сохранению традиций. Дела шли в гору так уверенно, что даже квартиру на Крестовском продавать не пришлось. Правда, Алена и Дмитрий там не жили. Не хотелось тащить в новые отношения старую пыль. Фаркас однажды заикнулся, что сорок пять квадратных метров в «корабле» достаточны для двоих, но семье будет комфортнее на больших площадях, но тогда девушка заткнула его поцелуями, не желая слушать аргументов о том, что ремонт и перепланировка обновят жилье так, что от прошлого не останется даже намека.