Девушка слушала молча, проявляя уважением и давая возможность договорить.

— Мы с вами оба знаем, что Артем — мальчик вспыльчивый, в чем-то не особенно умный, но незлой. Он не спал всю ночь. Каялся. Корил себя. Рыдал. Уверял, что любит вас и все испортил своей ревностью. — Митрофанов-старший тяжело вздохнул. — Я понимаю, что такое поведение непростительно. Он поставил под удар не только ваши отношения, но и наше с Ксенией реноме. Но как отец я прошу вас дать ему шанс извиниться. Встретьтесь. Выслушайте. Это важно для него и для всех нас.

Алена позволила себе короткую улыбку — Митрофанов-старший, в отличие от ее отца, не ставил ультиматум. Чиновник, привыкший распоряжаться судьбами людей, не выходя из кабинета, просил, разве что не умолял дать шанс облажавшемуся сынишке. Выстроенная система дала сбой, идеальная картинка треснула, выставив напоказ уродливую суть. Они хотели замять скандал. Спрятать наследника-несмышленыша в браке с той, кто умеет сохранять лицо и выдерживать удары. Митрофановы нуждались в ее силе, уме, стойкости. Артем без нее был просто испорченным ребенком, а с Орловой — перспективным молодым человеком с достойной успешной женой. В их паре именно девушка являлась опорой, надежным плечом и стеной, ограждающим от опасностей большого мира. Митрофановым был нужен этот брак, а ей? После вчерашней ночи Алена не была уверена в ответе на этот вопрос.

Не успела девушка положить трубку, как мессенджер запищал новым видео от Ксении. Яркая, как всегда, свекровь записала сообщение в апидомике. К нарочито счастливому женскому голосу фоновым звуком добавлялось мерное гудение пчел. За спиной матери на скамье сидел Артем понурый, несчастный, с красными глазами.

— Леночка, родная! — щебетала Митрофанова. — Мы тут с Темочкой снимаем стресс и восстанавливаем ауру после вчерашнего кошмара! Он так раскаивается! Скажи ей, сыночек.

Камера перевелась на Артема, парень неуверенно и натянуто улыбнулся.

— Лен, прости… Я перебрал с виски, переклинило от ревности. Глупо вышло. Я… я не хочу терять тебя. Давай все забудем? Пожалуйста?

Он выглядел искренне и жалко. Как щенок, который напакостил и теперь вилял хвостом, глядел влажными преданными глазами, вымаливая почесать за ушком. Ухоженное лицо выражало неподдельный страх, но Орлова не знала, чего ее жених боится больше — потери невесты, гнева родителей, или насмешек общества, которое уже растащило вчерашний стрим на мемы и стоп-кадры.

Алена смотрела на экран и не чувствовала ничего. Ни любви, ни ненависти, ни жалости. Только усталое понимание давно известных правил игры. Все они — и отец, и Митрофановы, и она сама играли партию, где девушка — одна из фигур на доске, а на кону стоит тот самый образ идеальной жизни, за который многие не раздумывая отдали бы все, даже душу. Всю жизнь она шла к победе, к вершине, на которой ждал тот самый, вызывающий зависть, успех. Но вчера, решив, что в одночасье лишилась всего, она испытала не только стыд и страх, но и последующее за отчаяньем освобождение, накрывшее ее на старых качелях в ночном парке давно забытым чувством полета.

Орлова задумчиво оглядела кабинет. Функциональный, продуманной до мельчайших деталей, призванный одновременно показывать вкус и статус хозяйки. Задумчиво покрутила на пальце помолвочное кольцо с крупным бриллиантом. И отправила сообщение Артему: «Встретимся завтра в десять утра в кофейне на Итальянской. Только вдвоем. И пожалуйста, без прямого эфира».

Девушка не хотела все вернуть. Не испытывала всепрощающей любви и не верила в искренность семьи Митрофановых. Но так было правильно чисто по-человечески. Они должны были посмотреть друг другу в глаза и извиниться. Он — за вынесенное на всеобщее обозрение грязное белье и позорный стрим, а она за эмоции, взявшие верх над разумом и за потерю интереса к тому, что долгие годы воспринималось как самоцель.

Возможно, завтрашняя встреча поставит точку в их истории, и сделать это Алена должна чисто, ясно, без истерик. Как взрослый человек, заканчивающий дело, которое больше не имеет смысла.

Девушка подошла к окну. Город жил своей жизнью, не зная о маленькой драме одной из миллионов жителей. Смотря свысока на снующих по улицам людей и спешащие машины, Алена признавалась себе в том, что на самом деле она всегда была одна. Одиночество было ее осознанным выбором. Она знала себе цену: не просто невеста Артема Митрофанова, не только дочь Владимира Орлова. Но самодостаточная личность. И все вокруг наконец-то начинали это понимать.

Мужчина таки добрался до дачи на Черной речке и даже выполнил задачу по выкапыванию урожая картофеля, но… Мама Дмитрия решила отметить визит сына, устроив парад местных невест. Одержимость женщины женитьбой и внуками с каждым годом приобретала все более маниакальный характер. И если раньше дело ограничивалось разговорами и причитаниями, что годы неумолимы и так хочется понянчить малышей, то теперь от слов мать перешла к действиям.

Началось все с юной и не особо понимающей, в какие брачные игры ее пытаются втянуть дочери соседки. Тихую, робкую девушку отправили к нему якобы починить косилку, в которой на поверку оказался просто севший аккумулятор. Вся диагностика неполадки заняла от силы пять минут, но мама успела подсуетиться, организовав чай и заманив сына с гостьей за стол. Беседа не клеилась несмотря на явные старания пожилой сводницы — девушка отвечала односложно, краснея с каждой секундой, а Дмитрий, сперва не осознав коварного плана, осушил кружку почти залпом, выдержал для приличия разговоры о погоде и дачных достижениях и отправился обратно в грядки.

Но, спустя час, явилась новая гостья, на сей раз в сопровождении материнской приятельницы. Якобы той требовалась помощь, чтобы принести тяжелую корзину яблок, которую планировалось обменять то ли на тыквы, то ли на кабачки. Вторая дачная красавица была девкой крепкой, про таких в старину говорили «кровь с молоком», и, приметив мужчину, сама пошла на штурм, вооружившись вилами и решив показать мастер-класс по выкапыванию картофеля. Отдавая девушке должное, Дмитрий признал, что на такой действительно можно пахать — сильная, ловкая, неутомимая, она работала с ним наравне, успевая одновременно делиться значимыми фактами биографии. Представившаяся Марией, сразу обозначила, что в разводе, детей нет, но хочет двоих, работает экономистом и тоже умеет водить мотоцикл. Далее последовало прямо предложение о встрече в Питере, ведь ясно, что между ними много общего.

Опешивший от напора Фаркас аккуратно съехал с темы, сославшись на скорый отъезд.

— Ну ничего, мы же соседи — найдемся! — оптимистично заявила Маша, и уходя, сжала в объятиях, оставив на щеке поцелуй такой звонкости, что окрестные птицы испуганно сорвались с веток.

Когда от картофеля оставался один ряд, Дмитрий прервался размять забившиеся с непривычной нагрузки руки и спину. Воспользовавшись перерывов, мама выступила с новым предложением.

— Митюнь, оставайся с ночевкой, я уже баньку затопила. Попаришься, выспишься. Тут воздух чистый, веники у меня хорошие, дубовые. А то выглядишь, сынок, неважно. Правильно, что отпуск взял — столько работать вредно даже для молодых.

Предложение было заманчивым, тем более что возвращение в город спровоцировало бы визит на Крестовский к подъезду Алены. Из головы не шла ее счастливая улыбка на качелях, а руки помнили тонкое тело в объятиях. Но Дмитрий чувствовал: сейчас Орловой нужно время. Его напор может только отвратить ту, что едва ощутила ветер свободы. Потому он почти согласился на предложение, как появились новые вводные.

— К нам на ужин должна Катерина с дочерью заехать. Помнишь Ульяшу? Вы в детстве вместе на карате ходили. Она тебе на тренировке еще нос разбила, бойкая такая была егоза, а сейчас врач-стоматолог, говорят очень хороший. И не замужем…

— Хватит, мам! — мужчина не дал женщине закончить. Та обиженно поджала губу и хотела продолжить, но Фаркас не собирался способствовать сводничеству.