Оставалось подбить баланс и свести сальдо утраченного и обретенного. Черный кофе, стакан воды и ноутбук на рабочем столе — Орлова всегда ответственно подходила к вопросам финансов и соблюдения договоров. Два часа потребовалось, чтобы препарировать свадебную смету и выплатить неустойки: флористам, кутюрье, кондитеру ресторана при дворце, где планировалась церемония. От претензий организатора свадьбы и фотографа Алена отбилась юридически грамотно составленным письмом, в котором милостиво соглашалась не требовать возвращения предоплаты, но между строк грозила судебными издержками за претензию на компенсацию упущенной выгоды. От забронированного на медовый месяц бунгало удалось отказаться без штрафных санкций, а билеты на самолет получилось вернуть за полцены. Собрав все необходимые подтверждения оплат и приложив к письму переписку с контрагентами, юрист быстро напечатала сопроводительное письмо Николаю Митрофанову, в котором официально сообщала о разрыве помолвки с его сыном, приносила формальные извинения и расписывала суммы выплаченных ею и возложенных на сторону жениха затрат от реорганизации свадьбы. Получалось по-честному: пятьдесят на пятьдесят.

Сверившись с состоянием своего счета, Алена нахмурилась: если отец не удовлетворится предложенной рассрочкой платежей и потребует свою долю за квартиру, она останется почти без средств к существованию. Надежда только на развитие юридического бюро. Хотя жилье на Крестовском было у Орловой в собственности, и в случае совсем уж острой необходимости можно было его продать и приобрести что-то поскромнее ста пятидесяти квадратов в элитном районе.

Решив, что с проблемами лучше разбираться постепенно, Алена отложила мысли о финансах и с головой погрузилась в договор с Татляном. Работа была ее якорем, единственной сферой в нестабильном, быстро меняющемся мире, где она по-прежнему оставалась абсолютной хозяйкой положения. Вот только пробегая по ключевым пунктам контракта, добавляя правки и формулируя новые параграфы, Алена невольно вспоминала эмоциональные высказывания Дмитрия на дачной кухне, мысленно видела, как он возмущенно отстаивает свою позицию перед Шуваловым и почти наяву чувствовала прикосновения мужчины — мимолетные при всех, откровенные и будоражащие наедине.

Хотелось позвонить, услышать голос. А еще совершенно не хотелось ночевать одной в огромной и внезапно ставшей какой-то холодной и чужой квартире.

Но отвлекаться на чувства было нельзя, как бы ни хотелось. Потому Орлова оторвалась от компьютера, только когда приехали грузчики. Оказалось, что все вещи Митрофанова помещаются в восемь больших картонных коробок и в опытных руках упаковываются меньше чем за час. Только когда дверь закрылась за последним работником, уносившем из ее жизни расстроенную гитару и бесполезный хлам, Алена достала смартфон и набрала номер того, кто прочно обосновался в ее голове и сердце.

— Привет. Обсудим стратегию завтрашней встречи?

И они говорили о контракте и планах, а еще о погоде за окном и мировых новостях, вспоминали вчерашнюю ночь и гадали о будущем дне, но за каждым сказанными словом, среди всех шуток и общих фраз слышалось единое для двоих: «Думаю о тебе. Скучаю. Хочу. Жду…»

В половине девятого утра Дмитрий ждал Алену у ворот на Крестовском — потертая косуха поверх почти делового костюма, в руках пахнущий кофе и свежей выпечкой крафтовый пакет с эмблемой сети кондитерских. О том, что Фаркас заедет, и к Татляну они отправятся вместе на ее авто, девушка знала. А вот кофе и круассаны с заварным кремом оказались приятным сюрпризом.

Горячий поцелуй теплых губ будил лучше прохладного душа, только настраивал совсем не на рабочий лад. Внезапно захотелось перенести все встречи и, вернувшись обратно в квартиру, весь день не вылезать из постели.

— М-м-м-м, — пробормотала Орлова, не желая размыкать объятия.

— Я тоже скучал, принцесса. Но если мы сейчас же не поедем к Вагановичу, боюсь, мой организм плюнет на здравый смысл и планы, уступив самцовому либидо.

— Заманчивое предложение, — Алена улыбнулась, игриво прикусывая губу, но все-таки отстраняясь от Дмитрия и забирая из его рук картонный стаканчик.

— Черный?

— Как ночи в Сочи. Не видел, чтобы ты пила другой. Но если что захватил сливки, корицу и сахар. — На дне пакета действительно обнаружились порционные упаковки дополнительных ингредиентов, и эта простая наблюдательная забота показалась девушке романтичнее в сотню раз всех масштабных жестов бывшего жениха вместе взятых.

Дорога до автосалона по утренним пробкам заняла около часа.

— Помнишь Рокси? — спросил Дмитрий, когда они почти подъехали.

— Кого? — искренне удивилась Алена.

— Эффектную блондинку, с которой ты меня застукала за непотребным… выбором красненького автомобильчика? — Фаркас смотрел с лукавым прищуром. Девушка хотела возразить, что никакой блондинки не помнит и не собирается играть в глупые угадайки, как память подкинула случившуюся, кажется, уже вечность назад встречу: салон Татляна, нервный Митрофанов, полмиллиона в сумочке и внезапное появление фальшивого стриптизера под руку с молодящейся фигуристой дамой, годящейся ему почти в матери.

— А-а… — задумчиво протянула Алена, пытаясь разглядеть за игривой ухмылкой, что связывает Дмитрия с красивой незнакомкой. Ведь если откинуть накрывшую ее бурю чувств и чисто физиологического желания, она крайне мало знала о мужчине, из-за которого почти подчистую перекроила собственную жизнь.

— Что ты подумала, увидев меня с ней? — хулиганская улыбка не сходила с лица Фаркаса.

Алена почувствовала, как щеки заливает краска. Признаться в подозрениях было бы смертельно стыдно, но они же договорились о честности, разве нет?

— Я подумала… — она сделала глоток кофе, чтобы выиграть время, — что у тебя отменный вкус на женщин в расцвете лет. И что, должно быть, ты прекрасный спутник для одиноких дам, желающих добавить в жизнь немного адреналина.

Дмитрий заржал, складываясь пополам, так, что ремень безопасности натянулся до предела:

— Альфонс⁈ Серьезно? — мужчина с трудом перевел дух, вытирая выступившие от смеха слезы. — Аленка, это лучшая шутка года! Рокси будет в восторге, когда я ей расскажу.

— Не смей! — Орлова шлепнула не перестающего лыбиться по плечу, но тоже не смогла сдержать неловкую улыбку.

— Ты очень красиво ревнуешь, одно это уже повод продлить интригу, но нервы важнее. Не переживай, принцесса. Роксана — лучшая подруга моей матери. В детстве я звал ее «тетя Рокси», а в салоне Татляна помогал выбрать первую машину для получившего права оболтуса. Вчера позвонили, что авто приехало из Москвы и можно забирать. Я и решил совместить два в одном. Рокс нам не помешает: встречу, отведу на подписание документов, пока она оформляется мы как раз закончим со Спартаком.

— А у нее нет привычки опаздывать? — в голосе Алены проскользнуло недовольство, вызванное одновременно и неловкостью, и опасением, что новая переменная может порушить их выстроенный план.

Дмитрий успокаивающее пожал девичью ладонь:

— Обычно она дама пунктуальная. В пределах допустимой для женщины погрешности.

— Махровый мужской шовинизм! — фыркнула Алена, но руки не вырвала.

— Шучу! — Фаркас миролюбиво поцеловал запястье. — Но я готов понести наказание. Сегодня ночью. У меня дома. После ужина. Согласна?

В темных глазах плясали черти, горело пламя страсти и затягивала на дно бездна влечения.

— Поглядим. — Девушка попыталась ответить с ледяной холодностью, но вышло слишком томно, а тело и вовсе отозвалось однозначным «да».

К салону синий хэтчбек подъехал на пятнадцать минут раньше назначенного времени, и у входа Орлова и Фаркас буквально столкнулись со Спартаком Татляном и высоким, застегнутым на все пуговицы молодым мужчиной, которого бизнесмен представил как своего юриста.

— Мы изучили ваше предложение… — сразу за приветствием начал излагать долговязый, и, судя по тону, правки Алены восторга у противоположной стороны не вызвали. Переговоры явно предстояли тяжелые. Рука Дмитрия защитным жестом легла на девичьи плечи обнимая. Голубые глаза нашли темные мимолетным благодарным взглядом.