Стриптизер двинулся к ним развязной походкой уверенного в собственной неотразимости. На краю подиума остановился, игриво задирая футболку, обнажая рельефный пресс и грозя пальцем поддавшимся к нему навстречу зрительницам. Ни грамма пошлости, только насмешка в темных глазах и откровенная издевка изогнутых губ.

Алена надменно закатила глаза, делая глоток из нового бокала: «Неплохо. Но ничего особенного».

И тогда парень спрыгнул в зал. Миновал восторженно попискивающую Милану, отодвинул поднявшуюся было навстречу Вику и остановился прямо перед невестой. Запах мускуса, кожи и опасной вседозволенности ударил в ноздри, как пузырьки игристого вина.

— Твой выход, принцесса. — Он не ждал ответа. Теплая, шершавая ладонь обхватила запястье Алены, пока другая забирала из пальцев бокал. Не грубо, но настолько безапелляционно, что возразить было невозможно. Одно движение — и та, кто не собиралась даже смотреть стриптиз, уже стояла на подиуме, сквозь тонкий шелк платья ощущая жар чужого тела.

— Пусти! — прошипела так, чтобы подруги не услышали. Меньше всего девушке хотелось публичного скандала.

Танцор развернул ее спиной к своей груди, его губы оказались у самого уха.

— Расслабься, — прошептал так, чтобы слышала только она. — Гости хотят шоу. Скучной и правильной успеешь побыть с женихом.

— Да что ты себе позволяешь… — не успела возмутиться Орлова, как ее закружили, подхватив под руку в каком-то танцевально-акробатическом па. Алена неплохо владела телом — балетная студия в детстве, увлечение сальсой и латино, йога и пилатес для обретения гармонии с собой и полгода совместных занятий жениха и невесты с хореографом, позволяли не ударить в грязь лицом перед наглецом-стриптизером. Она попыталась вырваться, но мужчина крепче прижал к себе, насмешливо подмигнув. Она отвернулась, но все равно чувствовала пристальный темный взгляд. Это была не пошлая имитация секса, а странный, мощный танец-противостояние. Не красивый, но настоящий до мурашек, бегущих по позвоночнику, до влажных ладоней и нервно поджатых губ. Алена всем существом ощущала неизведанную, не поддающуюся контролю дрожь, которая усиливалась с каждой секундой, проведенной рядом с невыносимым, так и не раздевшимся, чертовски странным стриптизером.

Музыка стихла. Подруги взорвались аплодисментами и визгом. Алена стояла, пытаясь отдышаться. Запястье пылало. Сердце бешено колотилось. Перед глазами плыли круги. «Шампанское!» — догадалась она, глядя на столик, где осталась ее едва початая бутылка безалкогольного вина. Вика подсунула то, что пили все! Вот и объяснение странных эмоций от навязчивого наемника, который заставил ее участвовать в публичном унижении.

Он наклонился, поднимая куртку, мимоходом бросая через плечо:

— Валим отсюда, пока эти цацы меня не раздели.

Алена не успела отреагировать, и даже толком осознать, не ослышалась ли, как шершавая ладонь вновь обхватила ее запястье — не приглашая на танец, а с твердой решимостью. Мужчина потянул, уводя сквозь звездный занавес, под веселое улюлюканье пьяных подружек, принявших происходящее за часть представления.

— Оторвись за нас всех! — выкрикнула напоследок Вика и ослепила вспышкой на телефоне.

Через пару шагов незнакомец толкнул плечом неприметную дверь с табличкой «Только для персонала» и буквально втащил девушку в полумрак коридора. Клубная музыка здесь звучала тише. Или это стук сердца в висках заглушал все, кроме прерывистого дыхания невесты и ровного, спокойного темноволосого стриптизера?

— Ну что, принцесса, — мужчина наконец-то отпустил ее руку и облокотился о стойку с моющими средствами. — Ты спасена из гнезда ядовитых гарпий. Чем отблагодаришь?

За два часа до событий в ночном клубе

Бар станция «Станция» пах, как и подобает мужскому клубу по интересам, соседствующему с автомастерской — машинным маслом, парами бензина, застарелым потом, пивом, табаком и свободой на грани безрассудства. Он не был отмечен на картах города и не значился в справочниках. Это было место для своих, где чужак, случайно сунувший любопытный нос за порог, не задерживался, либо догадливо соображая, что ему тут не рады, либо внимая доходчивым и не всегда вежливым объяснениям завсегдатаев.

И тем острее ощущалась терпкая своевольность этого места, чем дольше ты проводил среди идеально белых офисных стен.

Дмитрий Фаркас цедил минералку, покусывая дольку нестерпимо кислого лимона, как нельзя лучше отражающего своим вкусом настроение мужчины. Замызганная утренним дождем витрина «Харлея» тускло поблескивала за тонированным окном бара. Завтра. Завтра утром он уедет куда глаза глядят. От жизни, которая стала напоминать консервную банку — герметичную, душную и бесконечно пустую.

— Смотри, кто объявился в мире живых! Уволился и сразу про братьев вспомнил? — Хриплый голос принадлежал Сереге, когда-то однокурснику и коллеге, а теперь — просто другу. Он шлепнул о столешницу две стопки дешевого виски. Дмитрий криво усмехнулся и доел лимон.

— Я пас. Хочу еще до рассвета свалить, чтобы к ночи успеть до Галичьей горы* (заповедник в Липецкой области) добраться.

— Отвальную, значит, ты зажал… — констатировал Серый, одну за другой опрокидывая в себя стопки вискаря. — За твой побег! И за то, чтобы твой ебучий экзистенциальный кризис сдуло встречным ветром в наглую харю!

Фаркас криво улыбнулся, поддерживая приятеля солоноватой газированной водой. Даже здесь, среди своих в доску парней, он не мог прогнать давящее ощущение стены между собой и остальным миром.

— Тебе надо развеяться, Димон. Серьезно. — Серега плеснул себе еще. — Сидеть тут с нами — одна херня. Но у меня есть предложение, от которого не отказываются.

Мужчина молча выгнул бровь.

— Тут заказ. Девичник у Дахи — помнишь, блондиночка сисястая с Рыжим зависала? Девки решили уйти в отрыв, нашли какого-то хиляка-стриптизера из молодой шпаны, а этот мудак вчера нажрался, с мотоцикла грохнулся, руку сломал. Девы в панике. Хотят мужицкого тела. А ты в универе капоэйру крутил или кикбоксинг практиковал вроде. Ноги задирать умеешь, да и жиром не заплыл. Крутанешь им на пилоне пару фигур высшего пилотажа?

— Я не танцор, — буркнул Дмитрий на откровенно идиотскую идею.

— Да похер! Там не балет нужен. Нужен мужик с яйцами, который может зайти, скинуть футболку, сделать сальто, отчаянных подружек по задницам отшлепать и… ну, дальше видно будет. — Приятель подмигнул. — Еще бабок срубишь перед вояжем, деньги никогда не лишние. И главное — там же все готовы! Скучающие дамочки с желанием успеть во все тяжкие, пока штамп в паспорте не стоит. Сними стресс, трахни сговорчивую подружку невесты — глядишь, и кризис твой как рукой снимет. Один хер, терять нечего, ты же свободен как ветер.

«Свободен как ветер». Фраза звучала горько. Свобода, которую Фаркас искал, пахла не дешевым виски или наемным сексом. Но в словах Сереги была уродливая правда. Сидеть и коптить потолок — так же бесперспективно, как сохнуть по той, которой до тебя никогда не было особого дела. А адреналин был нужен, как пинок под зад.

— Ладно, черт с тобой, — проворчал Дмитрий, залпом допивая минералку. — Где и во сколько?

Через час байкер уже стоял у служебного входа в дорогой клуб, чувствуя себя полным идиотом. Его джинсы и косуха выглядели здесь как костюм пришельца на Хеллоуин под новогодней елью. Мысленно прокручивая наставления приятеля, вспомнил: «Зал „Сапфир“, кажется, третья или вторая дверь направо по коридору».

— Вы на девичник? — выскочила навстречу молоденькая девушка-администратор. Он успел только кивнуть, как уже оказался вовлечен в суету служебных помещений, где сновали официанты, уборщики, и охранники, о чем-то отрывисто переговариваясь на ходу и стараясь не врезаться друг в друга.

— Эти стервы мне уже весь мозг вынесли, — походя выливала на него проблемы сотрудница клуба. — То им зал не тот, потому что у них не синий код, а фиолетовый, то шампанское недостаточно холодное, то стриптизера должна я встречать, потому что не царское это дело. Гримерка нужна?