Тупая боль в сбитых костяшках правой руки навязчиво напоминала о вчерашнем. Но сильнее боли была злость на собственную беспомощность и чувство загнанной в ловушку дичи, не видящей охотника. Дмитрий стоял на балконе, вдыхая хмурую утреннюю морось, и крутил в пальцах телефон. Единственное разумное решение не нравилось категорически, потому что превращало в слабого зависимого просителя и грозило потерей того, чем он дорожил больше всего — свободы. Орлова оказалась права — все нити тянулись к Татляну и единственная, кто могла ввести его в мир больших денег и связей на высшем уровне — это Алена.

Мысли о принцессе внезапно оказались не теплыми и светлыми, а мрачными, под стать по-осеннему промозглому питерскому дню. Она была частью системы, которая грозилась его раздавить и имела значительно больше общего с богатыми ублюдками на спорткарах, чем с парнями из задрипанной автомастерской.

Алена ответила не сразу — голос в динамике звучал устало. Похоже, прошедшая ночь никого не пощадила.

— Доброго утра, ваше высочество. Позвольте сразу к делу, — издевка сама прорвалась в едкий тон. Раздражение на происходящее выплеснулось бесконтрольно. Двое суток почти без сна сказывались на выдержке.

— Позволяю, — с не меньшим ядом ответила трубка, миновав вежливость приветствия.

Сам виноват. Можно было зайти помягче, Аленка ни в чем не виновата, а с потенциальными союзниками так беседу не строят. Но слов обратно в глотку не затолкаешь, придется и дальше нестись по прямой.

— Организуй мне встречу с Татляном. Чем скорее, тем лучше. — Вот так в ультимативной форме, без хождений вокруг да около. Фаркас прикрыл глаза, мысленно ставя себе неуд за межполовую коммуникацию. Словно не было десяти лет опыта и тысяч собеседований. Будто он звонил не девушке, на которую его тело реагировало весьма однозначно, а давал команду бесчувственному роботу. «Нда, Дмитрий Юрьевич, теряете квалификацию не по дням, а по часам!»

На том конце повисло короткое, изумленное молчание. Не исключено, что сейчас Орлова психанет и пошлет куда подальше, и будет права, между прочим!

— Что⁈ С какой стати я должна это делать? — прозвучало не столько раздраженно, сколь удивленно и задумчиво.

— Мне нужно посмотреть ему в глаза и понять кто он: враг, союзник или вконец охреневший мудень, пытающийся прижать собственника, чтобы сбить цену. — С вежливостью сегодня тоже было так себе. Речь искрила оголенными нервами и отдавала болью разбитой ладони. Но мужчина понимал — Орлова заслуживала деталей, в конце концов, она не была ему ничем обязана. Ну кроме проблем с женихом.

— Вчера меня на трассе чуть не убили на машине из его коллекции. Я хочу спросить об этом лично.

— Машина из его… Дмитрий, ты в своем уме? Это же безумие! — трубка замолчала, и он почти физически ощутил сомнение и недоверие девушки. — У нас с тобой нет контракта. Я не твой юрист.

— Ты была на «Станции», видела, за что я борюсь. И, думаю, все поняла. — Хотелось материться и кричать, но Фаркас попытался усмирить эмоции, наоборот, снижая громкость и замедляя темп речи. — Помоги организовать цивилизованную встречу, потому что иначе я поеду к нему сам. Посмотрим, во что выльется беседа без свидетелей.

Мужчина давил. Это было жестко и нечестно по отношению к Алене, но он не видел другого выхода. Орлова — его единственный ключ к более-менее легитимному разговору, а не разборкам из девяностых. Динамик передал тяжелый вздох.

— Хорошо. Я назначу встречу юристам Татляна, представлю тебя как клиента бюро. Скажу, что появилась возможность закрепиться в Приморском кластере в обход Смольного. Но, Дмитрий, я не могу ничего гарантировать…

— Договорись о встрече. Чем скорее, тем лучше. Остальное — моя забота, — он прервал разговор. Рука, сжимавшая телефон, мелко подрагивала мышечной судорогой.

Аленка умела работать быстро и четко. Через два часа на телефон пришло сообщение: «Надушись, причешись и оденься в чистое. Второго шанса на первое впечатление не будет». Дмитрий криво усмехнулся — принцесса мстила за утреннюю телефонную грубость.

Еще через час они стояли в помпезном кабинете Спартака Татляна. Бизнесмен сидел за массивным столом, размером походящем на бильярдный, и разглядывал визитеров оценивающим взглядом голодного хищника. Они были втроем — юристов Татлян звать не стал, вероятно, решив сначала выслушать предложение внезапных гостей.

Безупречная в сдержанном деловом костюме Алена, как ни в чем не бывало, положила перед Спартаком папку с документами, а после села в офисное кресло, сохраняя идеальную осанку и отстраненный спокойный взгляд. Дмитрий в очередной раз поразился умению девушки сдерживать эмоции и вести себя в напряженных ситуациях.

— Господин Татлян, это Дмитрий Юрьевич Фаркас — совладелец байкерского клуба и автомастерской «Станция», находящейся на интересующей вас земле, — представила их Орлова при встрече.

— Ну, Митрий Юрич, — намеренно комкая имя, прищурился опытный делец. — Рассказывай, что у тебя за предложение, ради которого я перенес обед?

— У меня вопрос, Спартак Ваганович, — Дмитрий не стал юлить. Если он что-то и понимал в людях, то с такими старыми волками, как Татлян, нельзя показывать слабину и хитрить. Подобное поведение провоцировало их на агрессию, в то время как правота давала возможность на честный бой. А вот выдержишь ли ты удар противника зависело уже от собственных способностей и подготовки. Потому мужчина спросил прямо:

— Вчера на объездной на меня напали. Пацанва из крутых. Жали, пытались вынести на отбойник. Один был на красном «Бугатти» из вашей коллекции, номер числится за «Спарта-карс». Я должен знать, какова ваша роль в этой инициативе? Или кто-то решил мне насолить, пользуясь вашим имуществом и прикрываясь именем Татляна?

Спартак Ваганович медленно откинулся в кресле. Скрестил руки на груди и уставился на Фаркаса не мигая.

— С чего взял, что это мой асс? — в мягком звучании голоса опасности таилось в разы больше, чем в громыхании любого крика.

— Вряд ли кто пользуется вашей коллекцией без ведома хозяина.

Наступила тишина. Краем глаза Дмитрий заметил, как и без того напряженная Алена замерла, точно окаменев.

— Интересно. — Татлян достал мобильный, сверяясь с какими-то данными. Правая часть лица бизнесмена дернулась, сведенная нервным тиком, отчего старые шрамы проступили ярче, придав мужчине выражение не просто хищное, но откровенно пугающее. Такого ночью встретишь — без раздумий отдашь все, что в карманах и даже больше.

— Бугатти в гараже. Неделю не выезжала. — Маленькие цепкие глазки вернулись к Фаркасу. Дмитрий не отвел взгляд:

— Данные можно подделать. Рекомендую узнать, где она была вчера вечером, пока вас не втянули в дело о покушении на убийство. Уверен, камеры на объездной все записали исправно и подтвердят мои слова.

Спартак выждал несколько секунд. Обычно этого хватало, чтобы противник начинал нервничать, переминаться с ноги на ногу и идти на попятную. Но и парень, стоящий посреди его кабинета, и девушка, сидящая в кресле, не проявляли признаков слабости. Их позы выражали решимость, а лица были открыты и честны. Татлян еще раз обратился к смартфону, в этот раз набрав номер:

— Гарик, скажи мне, сладкий, откуда у Дивы *(модель Bugatti Divo — гоночный спорткар) царапина на боковой юбке?

Если бы удавы могли говорить, наверно, именно таким тоном они обращались бы к кролику, прежде чем заглотить несчастного живьем. Кто бы не находился по ту сторону телефона, жить ему оставалось, явно недолго. Спартак блефовал — разумеется, он не видел никакой царапины, но «сладкому» Гарику об этом известно не было.

Трубка истерично громко затараторила, вымаливая пощаду, но Татлян слушать не стал, убедившись в правоте Фаркаса. Он раздраженно отшвырнул телефон и резко поднялся.

— Тупая шлюха! — с тихим шипением сорвалось с перекошенных губ. — Забыла, кто ее кормит! Думает, может творить херню за моей спиной.