Речь шла явно не о Гарике, машине или Алене с Фаркасом. Дмитрий послал Орловой удивленный взгляд. Девушка прикусила губу и сжала ладони в кулаки — принцесса явно догадалась, кто разгневал олигарха и не только мог иметь доступ к его гаражу, но и мотив навредить.

Тем временем Татлян, унимая гнев, отвернулся спиной, уставившись в карту города, где красными маркерами выделялся Приморский квартал.

— Покажи свою землю, — приказал не оборачиваясь. Дмитрий, не возражая, подошел, встал рядом и ткнул пальцем в точку около одной из линий.

— Жирно, — кивнул Спартак, в этот раз переводя взгляд на собеседника. Теперь старый, опытный хищник смотрел без пренебрежительной насмешки — он оценивал всерьез, если не как равного, то хотя бы достойного уважения.

— Вот здесь пройдет шоссе, — бизнесмен черкнул ногтем через полрайона. — Земля рядом с ним самая дорогая из-за транспортной доступности. Те копейки, что Митрофанов предлагает за ваш кусок — плевок в харю. Раньше за такое выписывали билет в один конец. Хорошее было время — честное. Без этих кабинетных игр в бумажки.

Фаркас проглотил замечание про «честное время», когда человеческая жизнь не стоила и гнутой спицы в старом колесе. Татляну, как и всем людям, была свойственна ностальгия по молодости, а то, что она у бизнемена была лихой, как и пришедшие на нее годы, знали все собравшиеся.

— Ладно, — Татлян всем корпусом повернулся к Дмитрию. Несмотря на разницу в росте, коренастая широкоплечая фигура выглядела весомой рядом с молодым мужчиной. — С машиной разберусь. А что касается твоей богадельни… Завтра приеду. Посмотрю на ваше хозяйство и решим, что с ним делать. Как мужчина с мужчиной.

— Жду, — коротко кивнул Фаркас.

Переговоры завершились рукопожатием, подтверждающим готовность сторон вести дела. Выдыхать было рано — от крепкой хватки Спартака боль в сбитых костяшках вспыхнула с новой силой. Этот союз не предвещал победы и точно подписывал приговор свободе дружеского братства. Но теперь Дмитрий понимал, что Алена обозначила еще позавчера — другого выбора не было. Либо смерть расплющенного об отбойник несущимся локомотивом, либо жизнь по новым правилам.

Мужчина и девушка вышли из кабинета Татляна, не глядя друг на друга. Молча они миновали выставочный зал и, только оказавшись на улице, под начавшим моросить дождем, остановились, чтобы одновременно шумно выдохнуть, расслабить напряженные плечи и, поняв синхронность движений, переглянуться, коротко улыбаясь.

Улыбка Аленке безумно шла. Настолько, что он еле сдержался, чтобы не притянуть ее к себе и не поцеловать. Вот уж точно совсем несвоевременно желание!

— Думаю, я знаю, кто та «тупая шлюха, которая забыла свое место», — с нескрываемой злобой Алена процитировала слова Татляна. — Спартак спит с моей, так называемой, подругой Викой Мухиной. Ты видел ее на девичнике и в моем офисе. Это она послала Артему наши фото, и из-за ее подставы мы ездили сюда в субботу.

Девушка как-то истерично хихикнула продолжив:

— Вот скажи, ты мог представить, что у меня тогда в сумочке лежало полмиллиона наличкой⁈

Фаркас присвистнул:

— Однако! Привычка брать мзду чемоданами кэша неискоренима, или Спартак Ваганович решил вспомнить юность и поразвлечься?

— Оба варианта, — Алена передернула плечами, точно сбрасывая неприятные воспоминания. — Это был акт унижения и демонстрация власти. Деньги он не взял, но объяснил, кто здесь главный весьма наглядно.

— А что с твоей «шлюшкой-подружкой»? Ей-то зачем меня в кювет спихивать? Вряд ли Татлян или Митрофанов обещали ей квадратные метры с ароматом бензина и горой ржавых железяк.

Мотивы Вики Дмитрию действительно были непонятны. Если она имела виды на Алениного жениха, то, наоборот, радовалась бы появлению конкурента. Только если… Если дело было не только в сопляке-Митрофанове, но и в самой ледяной королеве — Орловой. Такие вызывают у окружающих зависть, часто граничащую с ненавистью и желанием опустить, растоптать во что бы то ни стало.

Вероятно, девушка пришла к тому же выводу:

— Похоже, увидела возможность насолить мне. Не только рассорив с женихом, но и напугав, как она думает, нового парня. Совершенно идиотский и деструктивный поступок. Но очень в ее стиле.

— Нового парня, говоришь? — проигнорировать такой оборот Фаркас не смог. Наоборот, он уставился на Алену с откровенно провокационным прищуром, ожидая продолжения. Теперь, когда стало известно, что атака на него устроена не Татляном, а старый волк готов к переговорам, от сердца отлегло и можно было расслабиться.

Орлова не ответила. Только высокомерно выгнула бровь и удостоила короткой улыбки, от которой чертовски захотелось преодолеть разделяющую их пару метров и заставить эти надменные губы дрожать от поцелуев.

Развернувшись на каблуках, Алена отправилась в сторону парковки, бросив через плечо:

— Тебя подвезти, или ты на байке?

Он догнал ее в два шага:

— Считаешь, мы закончили? — Дмитрий спрашивал одновременно обо всем: о завтрашней встрече с Татляном, об угрозе, которую представляла неуравновешенная подружка невесты, и о той взаимной тяге, которая почти осязаемого нагревала воздух между ними.

— Нет. Мы только начинаем. — Лаконичный ответ, дающий надежду по всем фронтам.

В этот момент из боксов салона выехал седан представительского класса. Автомобиль притормозил рядом, тонированное стекло опустилось, являя взглядам Спартака Вагановича. Грубое жесткое лицо бизнесмена расплылось в почти искренней улыбке:

— Лена Владимировна, — Татлян одновременно сократил имя до фамильярного и выказал уважением, добавив отчество.

— Бросай ты своего румяного соплежуя. Бери этого, — кивок в сторону Дмитрия. — У него хоть яйца есть.

Окно поползло вверх, заглушая громкий смех и скрывая довольную ухмылку. Автомобиль тронулся, оставляя после себя неловкую тишину между мужчиной и девушкой, стоящими на парковке.

— Прости, — выдохнула Алена, избегая встречаться с Дмитрием взглядом. Сквозь идеальный макияж пробивался смущенный румянец. — Это было неуместно…

— Ничего, — Фаркас хмыкнул, внутренне соглашаясь с предложением опытного волка. — Будем считать комплиментом. Похоже, я ему понравился.

— Ладно. Мне надо ехать… — девушка шагнула к своему хэтчбеку, но замерла, не открыв дверь. Дмитрий знал, чувствовал всей кожей, что не пускает Орлову, не дает просто сесть в машину и покинуть паркинг. Напряжение между ними натянулось, усиленной меткой шуткой Татляна.

— Алена, — голос сорвался на хриплый шепот, таким общаются в темноте спальни, на расстоянии вдоха друг от друга, но никак ни при свете дня в публичном месте. Мужчина шагнул, сокращая дистанцию. Девушка не отпрянула, лишь подняла на него взгляд. В голубых глазах плескались тревога и усталость.

— Будь осторожна. Твоя «подруга» не остановится. — Хотелось добавить, что она может на него рассчитывать, сгрести в охапку и прижать, защищая от безжалостного мира, но он просто смотрел, как едва заметно дрогнула нижняя губа, как согласно моргнули веки, а пальцы решительно сжались в кулаки.

— Я знаю. — Девушка протянула руку. — До свидания, Дмитрий. Позвони мне завтра по итогу встречи с Татляном. Я берусь за твое дело.

Их ладони встретились в прохладе влажного воздуха. Горячее рукопожатие запустило по нервам искрящийся ток, отбросило роли юриста и клиента, превратив их просто в мужчину, желающего удержать, и женщину, не хотящую уходить. Химия, физика, биология — все силы мироздания тянули их друг к другу, и противостоять этому притяжению было куда сложнее борьбы с Татлянами и Митрофановыми.

— Мне правда надо ехать, — Алена выдернула руку, словно обжегшись. Секунда и дверь синего авто захлопнулась за раскрасневшейся от непрошенных чувств.

Дмитрий остался один под накрапывающим дождем и задувающим под одежду холодным ветром. Но мужчине хотелось скинуть куртку от раскочегарившего нутро душевного жара. Аленка на его стороне и между ними отнюдь не деловые отношения, как бы ледяная принцесса не убеждала себя в обратном.