— Все, что я строила, рухнуло или рухнет вот-вот… — тихо призналась Алена.

— Нет. Рухнет построенное на песке. Но ты — скала, которая выстоит. — Мама заглянула дочери в глаза. — Бизнес, репутация, карьера в первую очередь держатся на твоем уме и характере. Лишнее уйдет, а нужное ты удержишь.

— Мам… — удивление в ее тоне звучало настолько явно, что Ольга коротко рассмеялась.

— Что «мам»? Я же знаю своих девочек, —и женщина обняла младшую, которая тут же ответно обвила руками за шею и старшую, постаравшуюся незаметно смахнуть слезу.

— Прости меня… — прошептала Алена, вдыхая родной аромат и прижимаясь к мягкой обволакивающей теплоте.

— Уже давным-давно, моя радость. Главное ты прости саму себя.

Втроем они еще какое-то время сидели на крыльце, смеясь и вспоминая забавные случаи из прошлого, пока поставленный командный голос Михалыча не объявил:

— Женский батальон, стройся на спа-процедуры и в баню шагом марш! Там веники запарены, каменка шипит — вас зовет.

Упоминание «спа» воскресило в памяти утреннее зрелище: Мухина верхом на золотом мальчике-Митрофанове. Алена передернулась от неприятной картины:

— А можно без процедур? Хочется просто смыть грязь.

— Конечно. — Мужчина понимающе подмигнул, — хорошая банька и душу лечит.

Именно обновленной душой и телом чувствовала себя Алена, проснувшись в маленькой мансарде и вдохнув аромат чистого белья. Она потянулась, как кошка, чувствуя каждую наполненную приятной истомой мышцу и наконец воцарившийся в душе хрупкий, но настоящий покой. С наслаждением повалявшись еще с полчаса, она с неохотой потянулась за телефоном — пришла пора возвращаться в реальность, хотя бы для того, чтобы навести в ней порядок.

Телефон, ожив, затрясся, как в нервном припадке. Десятки пропущенных вызовов, сообщений в мессенджерах и электронных писем. На Орлову обрушился информационный шторм.

Фото от Вики — Артем, спящий в ее объятиях с подписью: «Он теперь мой, поняла⁈» Алена фыркнула: «Дура!» и смахнула на следующее.

Милана истерично умоляла позвонить, не понимая, что происходит. Темина кузина была недалекой и наивной, но в целом беззлобной. В любом случае сплетни и выяснение подождут.

Владимир Орлов, как всегда, не просил, но требовал. «Немедленно объясни этот цирк. Ты меня позоришь», — приказывало сообщение от отца.

Несостоявшаяся свекровь записала видео с неожиданно покрасневшими, точно от слез глазами: «Леночка, нам нужно встретиться. Тема не в себе, похоже это последствия передозировки экспериментальных препаратов. Уверена, все поправимо, и мы сможем уладить ситуацию полюбовно», — Алена усмехнулась. «Полюбовно» для Ксении означало «на выгодных для Митрофановых условиях», но в эти игры бывшая невестка больше не играла.

Девушка методично фильтровала информационный мусор, не читая до конца. Пока палец не наткнулся на письмо с официального адреса юридической фирмы, представляющей интересы «Спарта-Карс». В теме значилось: «Договор инвестиционного партнерства. Срочно».

Сердце екнуло. Расслабленность мгновенно испарилась, уступив место профессиональной хватке. Юрист пробежалась по ключевым пунктам, с каждым напрягаясь все сильнее — условия изменились кардинально и категорически не в пользу Фаркаса. Год на выход на окупаемость? Это безумие, кабала под видом партнерства!

Не задумываясь о раннем времени и не пытаясь сдержать рвущуюся наружу ярость, Алена набрала номер Дмитрия. Он ответил почти сразу.

— Я только что получила проект договора от Татляна, — начала без предисловий дрожащим от возмущения тоном. — Ты в курсе, что это смертный приговор под видом контракта? Вам дается год на покрытие издержек и выход на точку безубыточности…

— Привет, Аленка, — прозвучал спокойный, чуть хриплый голос. — Я в курсе. Это был мой выбор.

— Ты сошел с ума⁈ — вспылила, выкрикнув так, что, наверно, разбудила весь дом. — Это рабство, а не партнерство! Мы должны это обсудить. Немедленно. Где ты?

Она почти слышала, как Фаркас усмехнулся.

— Выезжаю, принцесса. Скинь координаты.

Завершив звонок, Алена вскочила с кровати. Покой и умиротворение канули в Лету. Впереди была битва. И почему-то мысль об этом заставляла кровь бежать быстрее.

Пора было принять бой.

«Харлей» влетел на грунтовку, ведущую к садоводству. Занесло. Пришлось сбавлять скорость и выравнивать. Из-за Аленки он терял контроль — домчал за час, хотя в спокойном темпе потребовалось бы раза в полтора больше. Принцесса врывалась в душу ураганом, сметающим мысли и даже чувство самосохранения — оставалось только желание и тяга близости. Контракт с Татляном? Кабала на всю жизнь? К черту в пекло! Гоня байк по проселочной дороге, Фаркас думал не о работе, а о той, чей голос звонкий, резкий еще звучал в ушах и требовал ответа за совершенное безрассудство.

«Ох, Аленка, знала бы ты, что мне еще хочется совершить!» — мужчина усмехнулся, сворачивая по указанным координатам и выхватывая взглядом за невысоким свежевыкрашенным забором небольшой коттедж и обвитую диким виноградом беседку.

Дмитрий не успел заглушить мотор, когда входная дверь дачного домика распахнулась, давая дорогу худенькой растрепанной девчонке в потертых джинсах и наспех накинутой слишком большой вязаной кофте. Алена!

Небрежная, в простой одежде, без макияжа и прически, она не шла — мчалась по тропинке, и русые волосы облаком взметались над раскрасневшимся то ли от ярости, то ли от негодования лицом. И было в этой летящей навстречу «богине возмездия» в тысячу раз больше жизни и красоты, чем во всех гламурных куклах вместе взятых.

Не дожидаясь, пока он заглушит мотор, Алена подскочила почти вплотную, вместо приветствия нападая выговором:

— Совсем спятил⁈ Этот контракт — самоубийство! Ты вообще хоть что-то просчитывал…

Дмитрий соскочил с байка, повесил шлем на руль и понял, что не слушает гневный поток слов. Просто смотрит в не ледяные, а горящие ярче звезд глаза, на алые губы, выносящие ему приговор, на едва заметную россыпь забавных веснушек на чуть вздернутом носу, на вздымающуюся в вырезе футболки грудь… На живую, настоящую, не идеальную, но такую притягательную принцессу, что рука сама взметнулась, убирая упавшую на высокий девичий лоб прядь, а ладонь замерла на внезапно задрожавшей щеке.

Алена попробовала отшатнуться, избежать касания, возразить:

— Не трогай! Я тебя не за этим звала!

— А я именно для этого приехал, — усмехнулся Фаркас и, наклонившись, поймал упрямый рот в захватнический поцелуй. Отчаянно и безумно, не спрашивая разрешения и понимая, что раз и навсегда нарушает границу деловых отношений, но не имея больше ни сил, ни желания держаться на расстоянии, Дмитрий вбирал сладость упругих, не спешащих поддаваться губ.

Он ждал этого с той самой ночи в клубе, мечтал повторить с рассвета у фортов, представлял чуть ли не каждый час с мучительного расставания в «Кабинете». Требовательный, впивающийся поцелуй вымогал ответ, неважно — будь то отпор или покорность.

Аленка предпочла пощечину. Звонкий шлепок вспугнул стайку синиц, сидящих на ближайшей яблоне. Щека вспыхнула огнем. Но не успел мужчина отреагировать, как хрупкие ладони с неожиданной силой вцепились в воротник толстовки, а голубые глаза, от гнева и чувств ставшие почти синими, буквально пронзили негодующим взглядом.

— Больше никогда не смей! — прошипела Алена, разрывая поцелуй.

— Целовать без спроса? — Дмитрий усмехнулся, ощущая одновременно горечь возможного поражения и готовность идти до конца, даже если эта злобная, но прекрасная фурия, решит использовать его как боксерскую грушу.

— Обсуждать контракт без юриста! — выплюнула девушка и притянула, помечая болезненным укусом свою победу. Алена больше не вырывалась и не отталкивала, наоборот — теперь целовала она со всей дикой, невысказанной страстью, которая копилась в них обоих с первой встречи.