— Как все серьезно…

— Это большой бизнес и ваша работа будет выглядеть на все 100%! Семь дней в неделю.

— Так я увольняюсь? — близняшка все никак не могла решиться

Я улыбнулся ей и легонько коснулся ее щеки. — Конечно, Сью. На самом деле ты самая ответственная из вас двоих. Ты мне очень нужна. Возьмешь на себя вашу униформу. Я опишу, что мне нужно, закажешь пошив нескольких комплектов, все проконтролируешь.

Мы стояли на крыше нашего будущего дома, и я знал — это все это только начало. Скоро о «Ловеласе» будут говорить в каждом баре, в каждой спальне этого города. А пока… пока у меня были две верные помощницы и куча дел, которые не ждали.

***

Закончи с близняшками и закинув их обратно домой разбирать чемодан Шерил, я погнал на центральный почтамт. Старик Сол не подвел — большой сверток, бережно укутанный в мешковину и обмотанный бечевкой, уже ждал меня на складе до востребования. Когда я прикоснулся к шершавой ткани, в памяти на мгновение всплыл ледяной ветер Оушен-Бич и седина прибоя. Мой «секретный проект», доска из пенопласта прибыла и скоро я на ней “зажгу”! Или не скоро? Когда в LA открывается сезон? В марте? Может сгонять на Гавайи с близняшками? А что… Могу теперь себе позволить. Но только после того, как выйдет 1 номер Ловеласа и будет готов 2. Не раньше.

Я расписался в квитанции, чувствуя на себе любопытные взгляды клерков — не каждый день сюда приходят парни в дорогих костюмах за такими странными грузами — пошел к кабинкам таксофонов.

Первой позвонил Гвидо. Тот был рад меня слышать, начала тараторить, перечисляя все свои незначительные новости, но я его оборвал.

— Через неделю жду тебя в LA. Если привезешь пару друзей, готовых как следует поработать за хорошие деньги, в обиде не буду.

— Хорошие это сколько?

— Не по телефону.

Я продиктовал адрес, потом набрал Долли.

— Кит? Это правда ты? — ее голос в трубке дрогнул, в нем слышалась такая неприкрытая надежда, что мне на секунду стало не по себе. — Я уже начала думать, что тот звонок на автоответчик был просто сном.

— Никаких снов, детка. Это реальность, — я прижал трубку к уху, наблюдая через стекло будки за проезжающими машинами. — Записывай адрес: Бульвар Уилшир, четыреста пять. Жду тебя ровно через две неделю. К этому времени у нас закончат отделку, и ты приступишь к обязанностям. Начнешь пока секретаршей, на телефоне. Потом посмотри на твое поведение. Ты понимаешь, о чем я?

— Разумеется! Я не подведу.

— Билет на автобус купишь сама, я всё компенсирую по приезде.

Долли едва не закричала от радости. Она что-то лепетала про то, что уже начала паковать чемоданы, но я уже повесил трубке.

Затем наступила очередь Камилы. Я посмотрел на часы. Танцовщица работает по ночам, может еще спать в полдень. Но все-таки набрал номер Нового Орлеана, чувствуя, как внутри просыпается азарт охотника. Девушку пришлось ждать - соседка ее не сразу позвала.

— Алло? — ее низкий, бархатистый голос прозвучал так близко, словно она стояла за моей спиной, обдавая ароматом южных пряностей.

— Привет, Камила, это Кит. Надеюсь, я не разбудил тебя?

Она рассмеялась — этот смех был похож на пересыпание жемчужин в хрустальном бокале.

— Кит! Ты всё-таки решился подать голос! Я уже начала думать, что ты затерялся в калифорнийских туманах.

Мы мило поболтали, как оказалась, Камила запустила в народ мой танец. Теперь твист войдет в моду в Штатах и дальше по всему миру раньше, чем это могло бы случится. Я раздавил первую бабочку в прошлом?

В конце разговора Камила спросила смог ли я расшифровать те кодированные письма, что мы нашли на крыше? Я чертыхнулся. Со всей это чехардой с Фишером, Солом и далее по списку я про них банально забыл.

— Знаешь, я как раз в процессе, — соврал я, не моргнув и глазом. — Очень сложный шифр, Камила. Требует… полного погружения. Но я обязательно закончу.

— Не сомневаюсь в твоих талантах, Китти-Кит, — в ее голосе послышалась лукавая усмешка. — А как там твой «Ловелас»?

Я начал расписывать ей прелести Лос-Анджелеса, делая акцент на том, что этот город создан для таких, как она. Упомянул, как катаюсь на волнах на своей новой доске.

— Представляешь, здесь всё еще лето. Солнце палит, вода бодрит, а берег пустой. Сезон официально закрыт, местные сидят по домам и кутаются в пледы, а я один на один с океаном. Это невероятное чувство власти над стихией. Волны огромные, я король океана!

Камила вздохнула, и я почти физически ощутил ее томление.

— О, Кит… я всегда мечтала научиться. Но в Новом Орлеане уже холодно

— Знаешь что? — я включил «иезуитский» режим на полную мощность. — Загляни ко мне как-нибудь в гости. Я лично научу тебя стоять на волне. Обещаю, ты не пожалеешь.

— Я подумаю над твоим предложением, Кит, — ответила она после паузы, и я понял: крючок проглочен глубоко.

Я повесил трубку с чувством выполненного долга. Рыбка была на привязи, осталось только вовремя подсечь.

Вернувшись к «Бьюику», я столкнулся с чисто технической проблемой. Доска Сола была длинной. Как я ни пытался втиснуть ее в салон, она упиралась в лобовое стекло, угрожая выбить его при первом же торможении. Тяжело вздыхая и проклиная отсутствие грузовика, я полез в багажник.

В итоге конструкция выглядела нелепо: крышка была полуоткрыта, а острый нос доски торчал наружу, словно плавник сухопутной акулы. Я проверил узлы, вытер пот со лба и сел за руль.

Настроение, еще пять минут назад бывшее на высоте, начало стремительно падать. Впереди у меня был университет Калифорнии. Моя альма-матер.

После долгих расспросов, я нашел Ларри у заднего выхода юридического факультета. В курилке возле урн. Зрелище было прискорбное: всегда подтянутый, немного чопорный отличник выглядел так, будто по нему проехался каток. Под глазами залегли тени, рубашка несвежая, а в пальцах — зажженная сигарета, с которой он обращался крайне неумело. Он затянулся, тут же зашелся в надсадном кашле, покраснев до корней волос.

Я подошел и без лишних слов выхватил окурок из его пальцев, отправив его точным щелчком в урну.

— Не кури эту гадость, Ларри. Рак заработаешь раньше, чем диплом, а мне нужны здоровые кадры. Что стряслось? Лицо такое, будто тебя отчислили за неуспеваемость. А в эту воронку снаряд уже падал со мной.

Ларри шмыгнул носом и уставился в землю.

— Кристи... Она бросила меня, Кит. Прямо вчера, при всех, в кафетерии. Сказала, что я скучный, нудный и, цитирую, «нищеброд без перспектив».

Я усмехнулся, прислонившись к кирпичной стене.

— Когда она успела стать твоей девушкой?

— Ну после той вечеринки… На пляже.

— Ларри, она тебе просто дала по пьяни. Забыл про абсент?

— Нет, нет, мы потом встречались. Я ее в кино водил, на дансинг.

Я тяжело вздохнул. Опять читать лекции. А у меня журнал горит! Впрочем…

— И как же ты себя с ней вел, Ромео?

— Да вроде всё по твоим рекомендациям, — уныло отозвался он. — Комплиментами не заливал, не идеализировал в голове. Но она... она просто стерва, Кит! Постоянно скандалила, провоцировала меня на ровном месте.

— А ты что? — поинтересовался я, разглядывая свои начищенные туфли.

— Я пытался разобраться! — Ларри всплеснул руками. — По-мужски, логично. Разговаривал с ней, объяснял, где она неправа. А она то в слезы, то начинала меня унижать. Говорила, что я «маменькин сынок», и это при друзьях!

Тяжелый случай и одновременно классика жанра. Пора было давать еще один урок, иначе мой будущий помощник окончательно превратится в тряпку.

— Вот тебе еще одна небольшая лекция. Представь, что ты возвращаешься домой, как победитель, допустим, ты вырвал у босса бонус или закрыл прибыльную сделку для своего бизнеса. А она, неважно это Кристи или другая девушка — мрачнее тучи. Колкости, холод, будто ты во всём виноват. Знакомо?