Джозеф Ши, высокий, худощавый начальник отдела финансовых преступлений, сидел за монументальным столом, заваленным папками с грифом «Конфиденциально». Над его головой висел обязательный портрет Директора, чей тяжелый взгляд, казалось, сверлил лбо любого, кто входил в комнату. Ши не поднял головы, пока Фишер не остановился у края стола.

— У нас новый «макулатурщик», Джозеф, — без предисловий начал Фишер, кладя перед начальником тонкую папку из желтого картона. — И, судя по размаху, он собирается переписать учебники по криминалистике.

Ши наконец оторвался от бумаг. Его глаза, воспаленные от вечного недосыпа, прищурились.

— Еще один любитель подделывать подписи на чеках из продуктовых лавок? Карл, у меня на столе лежит отчет о коммунистических ячейках в профсоюзах горняков. Зачем ты тратишь мое время на ерунду?

— В том-то и дело, что этот «макулатурщик» совсем не мелкий, — Фишер сел, открыл папку. — Начал в Лос-Анджелесе, там он прощупал почву. Затем наследил в Вегасе. Потом был бросок в Техас — Сан-Антонио, Хьюстон. Следом — Новый Орлеан. Только что звонили из офиса в Майами. Этот парень умудрился насорить чеками в десяти отделениях за один день. Только там ущерб составил пятнадцать тысяч долларов.

Ши выпрямился в кресле. Его пальцы непроизвольно барабанили по столешнице.

— Пятнадцать тысяч только в Майами? И это, я так понимаю, не предел?

— Далеко не предел, — подтвердил Фишер. — Банки сообщают о фальшивках с задержкой в неделю, а то и в две. Пока чеки проходят через клиринговые центры, пока бухгалтерия понимает, что счета не существует… парень уже в другом штате.

— И сколько всего он успел выкачать из системы по твоим подсчетам?

Фишер набрал в грудь воздуха, словно перед прыжком в холодную воду.

— Около семидесяти тысяч долларов. Может больше.

Джозеф Ши замер. В кабинете повисла такая тишина, что было слышно, как тикают настенные часы.

— Семьдесят тысяч?! Карл, ты понимаешь, что говоришь? Бонни и Клайд за всю свою чертову «карьеру» с налетами, стрельбой и трупами выгребли из банков тридцать две тысячи. Весь этот кровавый цирк стоил в два раза меньше, чем работа одного калифорнийского макулатурщика!

— Именно так, — кивнул Фишер. — Он не стреляет в кассиров. Он им улыбается.

Фишер достал из папки прозрачные конверты с образцами улик.

— Вот, взгляните. Это чеки, изъятые в Новом Орлеане и Фениксе. Я отправил их в лабораторию. Ответ пришел час назад: отпечатков нет. Ни одного. Либо он работает в перчатках, или скорее всего, судя по микрочастицам, покрывает подушечки пальцев канцелярским клеем. И качество… Джозеф, это не самодеятельность. Бумага подобрана идеально, микропечать имитирована с пугающей точностью. Логотип, перфорирование… Человек, который это делал очень хорош.

Ши взял один из чеков, поднес его к свету, рассматривая водяные знаки.

— Да, сделано на совесть. Не самоделка, а типография. И за какой срок он провернул это турне?

— Месяц с небольшим. Он движется быстрее, чем наши отчеты. И он хитрый, как черт. Повсюду появляется в форме пилота «Пан Ам». У него есть удостоверение на пилота Дэвида Бакли, безупречные манеры. Кто заподозрит капитана трансатлантических линий в том, что он обналичивает левый чек на пятьсот баксов? Для банковских клерков пилот «Пан Ам» — это воплощение американской мечты.

— Есть его описание? — Ши отбросил чек и потянулся к бумаге, которую протягивал Фишер. — Так… Рост выше среднего, подтянут. Лицо: борода, усы, очки. Волосы?

— В том-то и проблема, — вздохнул Фишер. — Он постоянно в фуражке. Свидетели расходятся в показаниях: кто-то говорит — шатен, кто-то — брюнет. Но борода, усы и очки — это его постоянный имидж. Его почти прихватила служба безопасности казино “Пустынная роза”, но он умудрился сбежать. Резкий, как понос.

Ши швырнул бумагу на стол. — Борода и очки… Это может быть грим. Да еще резкий, небось с пушкой ходит. Ладно, времени нет. Подавай его в федеральный розыск по всем штатам. Разошли ориентировки в аэропорты, отели и, главное, во все банковские ассоциации.

— Я предлагаю создать специальную группу, Джозеф. Это не просто мошенник, это системная угроза. Если он продолжит в том же темпе, к Рождеству он выпотрошит финансовую систему тысяч на двести с лишним, а то и вовсе на полмиллиона. Особенно если доберется до западного побережья.

— Создавай, — отрезал Ши, внимательно разглядывая подчиненного. Невысокий, с залысинами. Лицо как у барбоса, в складках и морщинах. Но цепкий. Один из лучших оперативников отдела. — Это очень серьезная угроза. Может, стоит подключить Секретную службу? Они зуб съели на фальшивках.

— Да, я уже думал об этом. Пусть пришлют своего представителя. Позвоните им?

— Да, сегодня же. Есть идеи, как его ловить?

Фишер подошел к стене, где висела большая карта Соединенных Штатов. Его палец прочертил ломаную линию от западного побережья к югу. — Смотрите. Он явно двигается по Восточному побережью, забирая севернее. Окучивает крупные города, столицы штатов, где высокая концентрация банков и большая текучка клиентов. И ему ни за что не миновать Нью-Йорка. Это самый богатый город в Штатах, там денег больше, чем во всей остальной стране вместе взятой. Для такого игрока “Большое яблоко” — это главный приз.

— И что ты предлагаешь? Выставить пост у каждого банка на Манхэттене? Нам не хватит всех агентов Бюро, включая стажеров.

— Нет. Я предлагаю устроить засады в отделениях, которые находятся вблизи фешенебельных отелей. Мы будем проверять каждого пилота

— Не только с удостоверением на Дэвида Бакли?

— Он мог и поменять его. Будем задерживать для выяснения личности, сверять с описанием. Если он появится в форме — он попадет в сеть.

Ши задумчиво потер подбородок. — Проверять всех пилотов «Пан Ам»? Хуан Трипп, президент авиакомпании, сожрет нас живьем за такие задержки. Его люди — элита. Нам мигом позвонят из Министерства юстиции.

— Если мы его не поймаем, Директор сожрет нас быстрее, — парировал Фишер.

Ши тяжело вздохнул и посмотрел на часы. — Справедливо. Действуй, Фишер. Набирай людей, координируй работу с Нью-Йоркским офисом. Докладывай мне каждый день. У меня сегодня в два совещание с Гувером. Придется включить этого твоего «пилота» в итоговый доклад.

Ши поморщился, словно от зубной боли. — Ох и выдаст он нам на орехи за эти семьдесят тысяч… Директор терпеть не может, когда кто-то грабит страну, кроме тех, кому это разрешено. Свободен, Карл. Ищи этого ублюдка.

Фишер кивнул, собрал бумаги и вышел. Закрывая дверь, он уже прокручивал в голове список агентов, которых возьмет в группу.

На следующий день Вашингтон окончательно превратился для меня в бесконечный конвейер из мраморных холлов и вежливых улыбок кассиров. Я работал на износ, выжимая из столичных банков всё, что можно. Вечером у меня был поезд в Балтимор, до отъезда я поставил себе цель объехать максимальное количество отделений. Ноги гудели, спина отваливалась, но я держался.

Закончив с делами в районе Риггс-банка и переодевшись, я, сверившись с картой, решил срезать путь через 16-ю улицу. День выдался ярким, но каким-то нервным. Чем ближе я подходил к перекрестку с Эл-стрит, тем явственнее сквозь гул автомобильных клаксонов прорывался ритмичный скандирующий шум.

Я свернул за угол и замер. Сотни демонстрантов с транспарантами ходили кругом возле массивного особняка, окруженного забором. И на нем висел… красный флаг СССР!

— Верните наших парней домой! — орали протестующие. По периметру стояли полицейские с дубинками и рациями.

— Сталин — мясник! — выкрикивал мужчина в потрепанном пальто, размахивая самодельным плакатом, на котором красный сапог топтал карту Европы. — Свободу народам!

Мимо то и дело проезжали открытые «Бьюики» с наклейками «I Like Ike». Водители притормаживали, одобрительно гудели протестующим и нажимали на газ, обдавая всех выхлопными газами.