Я вышел из переулка и быстрым шагом направился к ближайшему супермаркету. На вывеске горело неоновое «Gristedes». Внутри было светло и прохладно, надо не было совсем. Я нашел отдел мужской одежды — пара стоек с дешевыми рубашками и майками. Схватил первую попавшуюся белую сорочку моего размера, бросил на кассу два доллара и, не дожидаясь сдачи, скрылся в туалете магазина.

Старая, рваная рубашка, в которой я сидел в участке, отправилась в корзину для грязных полотенец. Я натянул новую, застегнул пуговицы до самого верха, тщательно перевязал галстук. Умыл лицо холодной водой, смывая остатки клея и грима. Пригладил волосы.

В зеркале над раковиной отразился сорокалетний мужчина с усталыми глазами, но живой. И свободный.

***

Я вернулся в «Плазу» на такси, высадившись за квартал до центрального входа, быстро проскользнул внутрь не через парадное, а через боковой вход, предназначенный для поставщиков провизии. Поднялся на этаж по служебной лестнице, обливаясь потом и вздрагивая от каждого звука захлопывающейся двери.

В номере я не стал тратить время на сборы. Сгреб все деньги в чемодан, на дно, утрамбовал их. Завали костюмами и рубашками. Консьержу я ничего не сказал. Никаких «выпишите меня», никаких прощальных чаевых. Просто вышел вон, снова воспользовавшись черным ходом. У них уйдет минимум сутки, а то и двое, чтобы понять, что постоялец из 412-го испарился.

Очередное такси мчало меня в сторону аэропорта Айдлуайлд. Ветер с океана совсем стих, волнение тоже пропало. Штиль! В кассе я не стал мудрить.

— Один билет до Сан-Франциско. Ближайший рейс.

— Ваше имя, сэр? — миловидная девушка в форме «Юнайтед» улыбнулась мне дежурной улыбкой.

— Генри Форд, — ляпнул я первое, что пришло в голову, и тут же осекся. Слишком пафосно. — Шучу. Марк Твен. На самом деле — Сэмюэл Клеменс.

Она рассмеялась, приняла наличные и выписала посадочный талон. В этом времени всё было проще — никаких сканеров документов при покупке билетов не требовалось. Только несколько долларовых купюр и честное слово.

До посадки оставалось сорок минут. Желудок требовал еды, а нервы — стопки виски. А то и две. Я зашел в аэропортовое кафе «У ангара» и заметив стюардесс в небесно-голубой форме «Пан Ам», направился к столику рядом с ними. Девушки оживленно жестикулировали, попивая кофе. Я сделал заказ и как только его принесли, уткнулся в еду, превратившись в слух.

— Это просто какой-то кошмар, Мэри! — громко говорила блондинка с идеальной укладкой. — Прямо в центре города, представляешь? Нашего капитана Смита вывели из банка в наручниках!

— Не только его, — подхватила вторая, нервно размешивая сахар. — Говорят, по всему Нью-Йорку какая-то облава. Полиция задерживает всех, кто похож на пилота нашей компании. Отвозят в участки, проверяют отпечатки пальцев — Какой ужас! Семь человек уже попали под облаву. Трое первых пилотов и четверо вторых.

— Ты знаешь, что вообще происходит? — спросила блондинка, озираясь.

— Говорят ФБР кого-то ищет. Из-за этого задержано уже два рейса! Пассажиры в ярости. Кто за всё это будет платить?

Диктор объявил начало посадки на мой рейс. Я кинул пару баксов на стол, встал и, не оборачиваясь, зашагал к гейту.

«Кто за всё это будет платить?» — эхом отозвался в моей голове вопрос стюардессы.

Я посмотрел на свой посадочный талон. Сан-Франциско.

— Теперь точно не я...

Черный «Бьюик» ФБР резал вечерний манхэттенский трафик, как бритва — кожу. Сирена надрывалась, ввинчиваясь в уши, но пробка на 5-й авеню стояла намертво. Карл Фишер, вцепившись в руль так, что костяшки пальцев побелели, резко крутанул штурвал влево. Тяжелая машина, взвизгнув шинами, вылетела на встречную полосу.

— Фак! — прорычал Фишер сквозь зубы, едва увернувшись от желтого такси, водитель которого в ужасе ударил по тормозам. — Ползут как сонные мухи! Весь город превратился в одну большую стоянку!

Лейтенант Секретной службы Дональд Ред, сидевший на пассажирском сиденье, судорожно вцепился в дверную ручку. В такой гонке ему еще участвовать не приходилось. Хотя, конечно, на курсах подготовки тоже гоняли дай боже...

— Карл, полегче! Мы разобьемся раньше, чем доедем до «Плазы»! — выдохнул он, когда «Бьюик» втиснулся обратно в свой ряд, едва не содрав краску с припаркованного лимузина. — И вообще... что мы будем делать, если его там уже нет? Прошло больше двух часов с того момента, как этот адвокатишка вытащил его из участка.

Фишер ударил ладонью по рулю, заставив клаксон издать яростный вопль. — Если его там нет, значит, мы официально стали главными клоунами в этом цирке!

— О чем ты? — лейтенант нервно поправил галстук.

— О том, что пилотов «Пан Ам» в этом городе, мать его, слишком много! — взорвался Фишер. — Наша группа — всего пять человек. Пять! А штаб-квартира авиакомпании здесь, на Манхэттене. Сотни пилотов! Когда я дал приказ задерживать всех похожих на фоторобот, я думал, мы сузим круг. А в итоге мы создали белый шум! Фильтр не справился, понимаешь? Мы захлебнулись в этих гребаных КВС! Пока мои парни оформляли первую партию настоящих пилотов и выслушивали проклятия от их профсоюза, этот сукин сын спокойно прохлаждался в 17-м участке под носом у сонного сержанта! Я опоздал туда всего на два часа, Дональд!

— Мы не могли знать, что он рискнет сбежать из участка. Ты действовал правильно, — попытался оправдаться лейтенант — Тем более смог заставить вспомнить сержанта про ключ Плазы.

— Он не рисковал, он издевался! — Фишер снова выскочил на встречку, объезжая затор у Центрального парка. — Если мы упустим его сейчас, директор Гувер лично снимет с меня шкуру и сделает из нее коврик для своего кабинета.

Машина с визгом затормозила у главного входа в «Плазу». Фишер не стал ждать парковщика — он просто бросил машину посреди подъездного пути, выскочил из салона и, не дожидаясь лейтенанта, ворвался в вестибюль. Золото, мрамор и тишина роскошного отеля на мгновение оглушили его после уличного воя сирены.

Он подлетел к стойке консьержа, едва не сбив с ног пожилого джентльмена в шляпе.

— Карл Фишер! ФБР! — агент грохнул удостоверением по полированному дереву. — Смотрите сюда, живо!

Он выхватил из внутреннего кармана фоторобот — лицо мужчины с аккуратной бородой, усами и в пилотской фуражке, в очках. — Этот человек останавливался у вас? Капитан Бакли или кто-то похожий? Первый пилот «Пан Ам»?

Старший консьерж, сама невозмутимость в черном фраке, медленно поправил очки и внимательно изучил рисунок. Затем он переглянулся со вторым сотрудником. — Нет, сэр. У нас не останавливался такой человек.

— Вы уверены? — Фишер подался вперед, его глаза опасно сузились. — Посмотрите внимательно! Борода, усы, брюнет, лет тридцать. Он мог заселиться вчера или позавчера.

Консьерж подозвал еще двоих портье и швейцара, стоявшего у дверей. Они сгрудились над листком бумаги. Тишина в холле стала почти осязаемой.

— Сожалею, мистер Фишер, — наконец произнес старший. — Насколько я знаю, пилоты «Пан Ам» вообще редко носят бороды. А что, собственно случилось?

Фишер почувствовал, как внутри него что-то обрывается. Глухая, тягучая пустота.

— Проверьте списки. Прямо сейчас. Все, кто заехал за последние сорок восемь часов.

К агенту подошел управляющий отелем, произнес:

— Мистер Фишер, у нас останавливаются высокопоставленные персоны, бывают даже президенты. Списки строго конфиденциальны. Вам нужно получить сначала ордер!

Карл выругался, махнув рукой, пошел на выход. За ним топал грустный лейтенант. Их энтузиазм сменился тяжелой, изматывающей усталостью. Они сели в «Бьюик», отъехали дальше по улице, припарковались. Агент достал пачку «Lucky Strike», угостил сигаретой Дональда. Они прикурили с одной спички, глубоко затянулись, глядя на огни отеля через лобовое стекло. Дым заполнил салон.

— И что теперь делать, Карл? — тихо спросил лейтенант. — Мы в тупике.