— Ты ни хрена не понимаешь, Мигель. Ты трахаешь мою сестру, поэтому и на неё стороне, — обвинительно рявкает Роко.

— Это ложь. Ты знаешь, что это ложь, и снова ищешь себе оправдания, Роко, но их нет. Я ни на чьей стороне. Я всё понимаю. Понимаю, в каком ты сейчас отчаянии из-за бессилия хоть как-то помочь Дрону. Я понимаю, что тебе страшно и больно. Понимаю, что ты потерян и уничтожаешь себя чувством вины. Я всё это понимаю. Но у тебя есть голова на плечах, и ты должен использовать её разумно, Роко. Ты должен взять себя в руки. Посмотри, как легко вас всех разбили. Посмотри. Время ведь не стоит на месте, Роко. Оно не возвращается назад. И то, что ты сделал никогда не стереть и не забыть ни тебе, ни ей. Ты не можешь винить во всём Раэлию. Это нечестно.

— А кого мне винить? Кого винить в том, что она нарушила все приказы? Она же это сделала, Мигель. Рэй спустилась вниз и обнаружила себя. Она…

— Вини меня, — перебиваю его. — Вини меня, потому что я пошёл вместе с ней. А я мог её остановить. Я мог и знаю, что мог бы. Я мог бы даже не дать ей прийти туда. Я уверен, что мог бы найти разумные доводы, сместить фокус её внимания, и её бы там не было. Но ты пришёл ко мне, и я пообещал тебе быть там. Ты принял решение, как и я. Мы должны нести ответственность за то, что решили сами. Я пошёл туда вместе с ней. Я спустился вместе с ней. Я для неё расчищал дорогу. Вини меня, потому что я тоже участвовал в этом. А раз уж на то пошло, то вини весь мир, ведь всё сложилось именно так, как сложилось, и ты не можешь ничего изменить. Тебе будет проще, если ты будешь винить всех, кроме себя? Тебе будет легче признать свои ошибки, если ты набьёшь мне морду за то, что это я виноват в том, что Раэлия спустилась к арене? Скажи. Честно скажи. Тебе будет легче? Если да, то бей. Давай, ударь и избей меня, отомсти мне. А если нет, то признай, что виноватых нет. Нет их. Винить так просто, Роко. Так просто, ты даже не представляешь, насколько это просто. А вот взять ответственность за то, на что ты мог повлиять, нет. Это сложно, потому что иначе придётся признать, что ты поступил, как мудак. Ну же, скажи мне, только честно, кто виноват во всём этом?

Пристально смотрю на страдальческое выражение лица Роко. Он поджимает губы и сглатывает, а затем скатывается по стене вниз.

— Мне страшно, Мигель. Мне так страшно, — хрипит он.

Подхожу к нему и опускаюсь на корточки.

— Знаю. Я знаю, что тебе страшно. Но ты не ответил на мой вопрос, Роко. Ответь.

— Никто не виноват. Доволен? Никто! — выкрикивает он. — Никто… никто.

— Вот то-то же. Ты признал это и теперь должен увидеть правду. Она неприятна. Она злая и коварная, потому что иллюзия всегда красивая и приятная. Но, Роко, ненавидеть всегда просто. Ненавидеть проще, а любить сложно. Я понимаю, что ты любишь Дрона, и тебе страшно потерять его. Но ты забываешь о том, что не один ты его любишь. Не один ты переживаешь за него. Знаешь, почему я пошёл вместе с Раэлией, а не остановил её?

— Нет. Ты же мог, да?

— Да, я мог. Мог. Но я не сделал этого, потому что у тебя и у Раэлии есть слабости, это ваши любовь, забота и страх потерять того, кем вы дорожите. Она должна была быть внизу, чтобы дать знать Дрону, что он не один. Вы не высказываете свои чувства словами, а совершаете ошибки, подобные этой. Вы показываете свою любовь, считая, что только это важно. Но нет. К сожалению, вы все связаны именно этим страхом быть уязвимыми именно в словах. И Дрон встал, когда услышал голос Раэлии. Он встал, и у него появились силы драться дальше, потому что рядом с ним был хоть кто-то из вас. Не ты, а она. Я знаю, что если бы у тебя была возможность, ты бы забрал всё это на себя. Но тебя там не было, а была Раэлия, и она расчистила дорогу, пока ты потерял контроль над своими эмоциями. Она взяла пистолет и расчистила путь для медиков. Понимаешь, Роко? Мы все были частью этой ситуации и спасения Дрона. Все. Если бы мы остались там, то Дрона всё равно бы покалечили и, вероятно, убили бы. Но нож, который оказался у противника, вероятно, спас ему жизнь. Мы никогда не узнаем, а что случилось бы, если бы. Но мы знаем, что вместе сильнее. Вместе вы с Раэлией чего-то можете достичь. И я понимаю, что тебе больно и стыдно за то, что ты сказал ей. Ты знаешь, что сделал с ней, и тебе сложно признаться в этом. Да это ей и не нужно. Ей не нужны твои извинения или подарки. Ей нужен ты. Хотя бы иллюзорно знать, что ты её брат, и вы ещё вместе. Вы семья, Роко. Семья. Ваш отец — ваш враг, и теперь вы все должны решить, что будете делать дальше. Он же вам показывает, как вы слабы на самом деле. Я знаю, что тебе сложно, Роко. Но быть старшим — это огромная ответственность. И ты должен нести её достойно. Ты можешь. Можешь, — произношу я и обхватываю его за шею.

Роко утыкается лицом мне в плечо.

— Что я буду делать, если Дрон умрёт, Мигель? Как… как мне жить дальше?

— Ты просто будешь жить. Жизнь продолжается, Роко. Но вместо того чтобы думать о будущем, ты пропускаешь настоящее. Ты пропускаешь тот факт, что сейчас так же, как и ты, страдает твоя сестра. Не накручивай себя. Дрон ещё находится в операционной, значит, шанс есть и весомый. Подумай, что ты будешь делать после того, как он очнётся. Я уверен, что он будет зол на тебя, Роко. Думай не наперёд сейчас. Думай о настоящем и возьми себя в руки. Бери себя в руки и не позволяй страху руководить тобой, Роко. Эта ситуация показала вам большой минус, который в будущем вас всех убьёт. Ты должен увидеть его и принять, обдумать и больше никогда не позволять разделять свою любовь. Ненавидеть просто, любить даже в моменты отчаяния и страха трудно. И только это, и даст тебе силы двигаться дальше. Понимаешь?

— Да… да, — кивает Роко и вытирает рукой нос. — Да, понимаю. Мне стыдно, Мигель. Чёрт… так стыдно. Я был просто в шоке. Мне было страшно.

— Я знаю. Главное, не утони в этом стыде. Признай, что ошибся. Вы часто ошибаетесь, только теперь учись на своих ошибках.

— Рэй… она… она злится? — с болью в голосе спрашивает Роко и смотрит на меня.

— Нет, она не злится. Она винит во всём себя. Потому что ты обвинил её, и она понимает, что поступила неразумно. Но она уже так поступила. А ты поступил так, как поступил. Вы боитесь отца, Роко. Боитесь человека, который готов спокойно наблюдать за вашими страданиями. Тебе стоит узнать, почему отец так вас ненавидит, Роко. Это убережёт и тебя, и Дрона, и Раэлию в будущем. Узнай, почему он вас ненавидит и наслаждается наказаниями такого рода. Это уже даже не наказания, Роко, это месть. Кровная месть.

— Я не знаю, почему он так поступил. Я думаю, что из-за Рэй. Он пытается сломать её, используя всё, что можно и нельзя. Он наблюдал за ней и за тобой и приказал мне не вмешиваться. Он что-то задумал, Мигель. Я не знаю, что именно… но узнаю, обещаю.

— Хорошо. А теперь вставай, — поднимаюсь и протягиваю руку Роко.

Он хватается за неё и встаёт на ноги.

— Спасибо тебе. Спасибо за то, что вправил мне мозги обратно. Рэй будет в порядке?

— Не сейчас, но я сделаю всё, чтобы так и было.

— Она тебе нравится, Мигель? Я имею в виду, ты же понимаешь, куда лезешь?

— Да. Ещё в клубе я сказал ей, что не готов к этому. Но я не могу бросить её. Я не могу. Нет, я не хочу, потому что она мне очень нравится даже такой. Раэлия ранимая, и на самом деле в ней огромная нерастраченная любовь, которую она не умеет проявлять. Она показывает её так, как вы это делаете, и как делает ваш отец, через боль. Но это неправильно. Вам нужно решить всё с отцом, Роко. Иначе жизни у вас не будет. Тебе придётся решить всё с ним, поговорить по-мужски и понять, почему он так поступает. Я вижу жестокость, жестокие уроки, которые он пытается преподать вам. Но почему именно так? Это тебе нужно узнать у него. Люди не поступают так от балды, Роко. Они поступают так, как привыкли, как им показали, как их научили. Поэтому виноватых нет. Есть раненные, сломленные и разрушенные. И каждый должен лечиться. Каждый. А такого больше не должно быть, Роко. Не давай волю своим эмоциям. Держи себя в руках, остынь для начала. Всё это не шутки. Вы бьёте словами очень жестоко, Роко. Бьёте и раните друг друга. А ваш мир поглощает вас. Вы теряете себя. Поэтому будь стойким. Ты старший, я тоже старший, Роко, и знаю, какая ответственность лежит на твоих плечах. Я понимаю тебя и остаюсь твоим другом.