— Всё в порядке, — Мигель прижимает меня к себе, целуя в макушку. — Спасибо за то, что поделилась со мной. Для меня это было важно. Чем я могу помочь тебе сейчас, Раэлия?

Отъебаться от меня. Просто отъебаться.

Моя губа дёргается наверх, словно я вот-вот собираюсь разорвать Мигеля зубами, но потом сжимаю кулак, заставляя себя принять тот факт, что Мигель не мудак и не хочет мне плохого. Он заботится обо мне, и я обязана перестать агрессивно реагировать на него, как привыкла это делать. Я должна…

— Всё нормально, — говорю я и выпутываюсь из его рук. — Мне нужно пару минут побыть в одиночестве.

— Хорошо. Тогда я приму душ. Мне кажется, что я очень грязный. Спасибо, Раэлия, — Мигель дарит мне самую красивую улыбку, которую я видела в своей жизни. Он даже улыбается красиво. Он весь такой… такой… инопланетянин.

— Какого чёрта здесь случилось?! — возмущённо-шокированный возглас Мигеля вынуждает меня подпрыгнуть на месте.

— Вот, блять, — кривясь, шепчу. Я же совсем забыла про это.

Срываюсь с места и несусь в спальню. Залетаю в неё и вижу охреневшее лицо Мигеля.

— Сюрприз! — натягиваю улыбку и взмахиваю руками.

Прокатит же, да?

— Какого… что это… боже мой, кто изуродовал мою спальню? — Мигель прикрывает рот ладонью, поворачиваясь вокруг себя.

— Ну почему сразу изуродовала? Я… ну это… немного придала ей жизни и стиля, — обиженно хмурюсь я. — Ты просто ничего не понимаешь!

— Не понимаю? Ты превратила мою спальню в бордель, Раэлия! Зачем… где мой шкаф? Где мои шторы? Где… боже мой, — скулит он, мотая головой.

— Ты чересчур эмоционально реагируешь. Изменения — это же круто.

Мигель смотрит на меня так, словно я его бабушку съела. Да что я такого сделала? Я просто немного сменила мебель, купила новый встроенный шкаф с зеркалами от пола до потолка. Я не отрицаю, что для Мигеля всё это новое, но это же хорошо. И зеркала мне нравятся. Они смотрятся круто. Я облепила зеркалами… ну не я, а рабочие, весь потолок и свободные стены. А также поставила шкаф напротив кровати, так что теперь ощущение, будто ты в космосе.

— Где мой шкаф? — злится Мигель. — Где мои шторы? И где мои вещи?

— Эм… на помойке, — мямлю я. — Ну… не всё. Твои вещи я повесила в шкаф. И ты не можешь ругать меня, потому что даже не заметил, что чемоданов нет. Я разобрала их.

— Что? — Мигель обходит меня и проверяет коридор.

— Видишь? Я разобрала их, когда купила новый шкаф. Всё поместилось, некоторые вещи я выбросила. В твой шкаф у меня ничего не помещалось, поэтому всё и валялось. Так что шкаф крутой. Он ещё делает так. Вжих-вжих, — я толкаю дверцу, и она мягко отъезжает в сторону, а свет в гардеробной автоматически включается. — Круто, да?

— Почему ты купила шкаф? Почему ты не сказала об этом мне? Это моя квартира, и я сам покупаю сюда мебель.

— Ты был на работе, а мне было скучно. И я же сделала хорошее дело, почему ты всегда такой до хрена недовольный? — складываю руки на груди и мне снова хочется Мигелю врезать.

— Фиолетовый. Повторюсь, это моя квартира, и я должен…

— Ты уже достаточно для меня сделал, считай это моей платой. Я и так бесплатно у тебя живу, ты заботишься обо мне, и остальная хрень.

— Фиолетовый.

— И ты сказал, что свои деньги я могу тратить так, как хочу. Вот я и захотела. Ну признай, что шкаф крутой.

Мигель закатывает глаза и издаёт тихий стон.

— Он хороший. Просто я привык к тому, что покупаю всё сам. Мне не нравится, когда ты такое делаешь. Ты понижаешь мою самооценку, как мужчины. Это ранит меня и доказывает, что я тюфяк.

— Это не так! Не так! — горячо заверяю его. — Нет! Я хотела помочь, Мигель! Отвечаю, что хотела просто помочь тебе и разобрать свои вещи. Тебя же бесили чемоданы, стоящие в коридоре, вот я и нашла вариант. Прости… но шкаф же крутой.

— Хорошо. Только больше так не делай, поняла? Сначала мы всё обсудим, а потом будем покупать.

— Ладно. Тогда круто, пойду поем.

— Стоять!

Я замираю и оборачиваюсь.

— А это что?

Мигель показывает пальцем на зеркала.

— Это… круто.

— Ты это снимешь, ясно, Раэлия? Это просто омерзительно и вульгарно! И где мои шторы?

— Я их выбросила. Они слишком светлые, я купила тёмные, чтобы поспать подольше, у тебя же ставней нет. Я их закрываю и сплю. Мне нравятся эти шторы, и они тёмно-бордовые. Они стильные, — защищаюсь я.

— Они вульгарные. Я словно в борделе стою. Чтобы вернула мои шторы и сняла зеркала. Это моё последнее слово.

— Эм… ну типа… я не могу снять зеркала, — бормочу я.

— Что? — орёт он.

— Не могу снять зеркала, они как бы… ну это… намертво приклеены. Их можно только разбить и сделать ремонт.

— О господи! Раэлия! — Мигель взмахивает руками, злобно сверля меня взглядом. — Ты, вообще, о чём думала, когда всё это сделала? Это моя квартира, и ты должна считаться с моими желаниями! Ты не можешь поступать в моём доме так, как тебе заблагорассудится!

— Да мне было скучно, блять! Ты был на работе, а мне было скучно! И я решила, что это будет круто! Но они же крутые, Мигель! И я как раз думала о тебе! — пихаю его в плечо от ярости.

— Это так ты обо мне подумала? Ты превратила мою спальню в бордель, Раэлия!

— Но это же круто! Посмотри! Ты ни хрена…

— Фиолетовый!

— Не разбираешься в стиле! Зеркала — это смело и сексуально, круто и дерзко! Теперь можно видеть всё, что происходит на кровати! Ты можешь дрочить себе и смотреть! Ты даже можешь трахаться здесь и всё видеть! Всё! Это круто!

— Боже… боже мой, — Мигель падает на кровать и закрывает лицо руками. — Боже мой…

— Ну почему тебе не нравится? Они же милые, — спрашивая, опускаюсь перед ним на колени. Мигель отрывает руки от лица и так жалобно смотрит на меня, что мне хочется его покормить, ну или убить, чтобы не мучился.

— Это… вульгарно. Это не в моём стиле. Ты должна была посоветоваться со мной. Ты должна была, Раэлия.

— Я хотела сделать сюрприз, — бормочу. — Зеркала же смотрятся здорово. Ты привыкнешь. И теперь не нужно смотреться в одно-единственное зеркало в ванной. У тебя, вообще, нет зеркал. Теперь их полно. Ты можешь любоваться собой. Ты же симпатяшка, Мигель. С любого ракурса. Я увидела это в порно, мне понравилось.

— Боже мой, — хмурясь, уже хнычет Мигель. — Сними это уродство.

— Не могу. Я же сказала… надо ремонт делать.

— Боже мой, — протяжно воет он и трёт своё лицо.

— Не понимаю, в чём твоя проблема? — подскакиваю на ноги и оглядываю зеркальный потолок. — Это очень горячо. Роко обзавидуется. Я всегда мечтала иметь столько зеркал. А если… вот представь, ты голый лежишь в кровати, смотришь на себя и видишь, как тебе отсасывают. Круто же! Или… или… твоя партнёрша может видеть, как твой мокрый член входит и выходит из неё в зеркало. Это охренеть, как горячо. В порно, по крайней мере, это выглядело очень охуенно.

— Фиолетовый, Раэлия, фиолетовый! — выкрикивает Мигель и встаёт с кровати.

— Мысль я тебе донесла. Ну, давай оставим, а? Мне они нравятся. И можно я теперь голой ходить буду? — спрашивая, с надеждой смотрю на его мрачное лицо.

— Ты просто убийца, Раэлия. Ты чёртова убийца!

— Фиолетовый! Фиолетовый! Фиолетовый! — радостно прыгаю и хлопаю в ладоши.

— Боже. Ты просто издеваешься надо мной, Раэлия.

— Нет, пока нет. Тебе что, правда, не нравится? — закусываю губу, глядя на Мигеля.

— Это вульгарно и совсем не в моём стиле.

— У тебя хреновый стиль.

— Фиолетовый. Я пошёл в душ, а ты чтобы сняла это всё завтра. Поняла меня? — Мигель указывает на меня пальцем и проходит мимо. — И верни мои шторы!

— Но… но попробуй, — я иду за ним. Мигель останавливается в коридоре и оборачивается. — Ты же никогда не пробовал этого. Я всегда мечтала такое сотворить, и в порно круто смотрится. Особенно порно девяностых, вообще, улёт. Ну и ещё некоторое наших лет. Мне казалось, что ты должен оценить. Роко запретил мне портить его квартиру…