— Это ты поняла по нескольким строчкам?

— Ага. Я же психолог, Мигель. Да и по твоему разговору тоже многое поняла. Оторвись от этой жизни, Мигель. Прекрати всё держать в рамках. Расширь их. Попробуй что-то новое с ней. Будь собой. Именно собой, а ты настоящий тот ещё придурок. Я же росла вместе с тобой, пока тебя не выгнали из спортивной школы за драки. За постоянные драки. Ты всегда был дерзким, резким, и язык у тебя был хорошо подвешен. Ты ухмылялся, цеплял всех, и девчонки по тебе с ума сходили. Ты забыл о том, что когда тебе было семь лет, в День святого Валентина у тебя была целая толпа девочек из класса, которые дежурили у нас под дверью и ждали, когда выйдешь и выберешь одну, чтобы поцеловать её? Забыл. А я вот всё помню. Ты травмирован, Мигель. И ты знаешь, что тебя так сильно изменило, раз стал педантом. Но это не ты. Ты другой. Так что вспомни то, кто ты есть. Твоя жизнь — твои правила. Пиши новые, а я пошла, — Минди целует меня в щёку. — Я люблю тебя, братик, но порой ты такой осёл.

— Фиолетовый, — фыркаю я.

— Сам такой.

Смеясь, сестра уходит, а я доедаю свой обед.

Ладно. Нужно писать новые правила. Только вот я не хочу никаких правил. Я, действительно, был груб с Раэлией? Господи, да. А она согласилась играть по моим правилам. Она пытается подстроиться, а её жизнь безумна. Моя спокойная. И что мне делать?

До конца своего рабочего дня я, наконец-то, определился с рестораном и переслал адрес Раэлии, на что получил ответ: «окей». И всё. Это жутко бесит, если честно. Я всё ещё думаю, что она злится на меня или сконфужена. Сейчас говорят слово «сконфужена»? Я не знаю. Начинаю паниковать. Не так я представлял себе наше первое свидание, на которое решился. Это было, и правда, сложно.

Уже собираюсь уходить, когда ко мне подходит наш штатный детский психолог, милая женщина по имени Рейчел.

— Мигель, у тебя есть пара минут?

— Если только пара минут, у меня встреча… хм, свидание, не хочу опоздать, — отвечаю, взглянув на часы.

У меня ещё час до встречи, и я должен успеть переодеться, принять душ и приехать раньше в ресторан.

— Ох, хорошо. Дело в той девочке, Черити. Её привезли к нам вчера.

— Да, жертва изнасилования. Этих уродов поймали, надеюсь.

— Пока нет, их ищут по её описанию. Но дело не в них, а в этой девочке. Она не хочет ни с кем разговаривать, даже со своими родителями. Они забрали её сегодня днём, и она отказалась обсудить случившееся. Говорит только, что она в порядке. Но после такого никто не бывает в порядке.

— Тебе нужно передать дело их семейному врачу, и всё. Он решит, что делать дальше.

— Да, я так и сделала. Но утром Черити сказала, что думала, ты к ней придёшь. Она сказала, что запомнила мужчину, который был рядом с ней, и держала его за руку, пока он её осматривал.

— Не помню такого, — хмурюсь я.

Может быть, дети часто держатся за меня, когда боятся. Порой я замечаю, а иногда они делают всё, чтобы я этого не заметил. Они хватаются за край моего халата или слабо прижимаются ко мне, или держатся за мой палец.

— Она была уверена в этом. И я поняла, что Черити готова довериться тебе, Мигель. Поэтому я хотела тебя попросить прийти завтра на встречу с ней в её доме. Я уже обсудила это с главой отделения, и он согласен отпустить тебя пораньше. А также оплата будет по двойному тарифу, как сверхурочные.

— Эм… не знаю, хорошая ли это идея, Рейчел. Она в сильном шоке, и вряд ли я смогу, вообще, чем-то помочь.

— Зачастую жертвы выбирают какого-то определённого человека, которому, по собственному мнению, хотят довериться. Они делают это неосознанно. А может быть, чувствуют, что этот человек, действительно, хороший. Ты хороший, Мигель, и ладишь с детьми, у тебя к ним особый подход. Это всегда видно. Ты самый любимый детский врач в больнице. Пожалуйста, она в плохом состоянии, закрылась в себе, винит себя. И я боюсь, что она решится на страшное. Один раз. Мы просто проверим моё предположение, и всё.

— Хорошо, — тяжело вздохнув, соглашаюсь я.

— Отлично, спасибо, Мигель. Тогда завтра в шесть часов. Я пришлю тебе их адрес. Ты спас и меня, и её. Хорошего свидания, — Рейчел, улыбнувшись мне, быстро уходит.

Чёрт. Это не то, что бы я хотел делать. Тем более истории Черити и Раэлии могут быть похожими.

Откладываю раздумья до завтра и еду домой. Когда я вхожу в квартиру, то в ней тихо и темно. Следов Раэлии нет, кроме…

Замерев, опускаюсь к полу и провожу пальцами по тёмному пятну. Кровь. Это капля крови. Господи.

— Раэлия! — выкрикиваю я, включая везде свет.

Заправлена кровать, и это ужасно. Просто ужасно. Так, сейчас не время. Я ношусь по квартире, проверяя всё: пол, стол, аптечку. Ничего. В ванной Раэлия принимала душ, потому что полотенца ещё влажные, больше нигде нет никаких следов крови. Это могут быть и месячные. Хотя… странно. Но это точно была кровь.

Мне не следует копаться в вещах Раэлии, но я открываю её чемоданы и попутно набираю её номер.

— Привет, что-то случилось? — раздаётся в трубке голос Раэлии, а на заднем фоне слышен шум улицы.

— Привет, нет. Я пришёл домой и думал, что мы встретимся здесь.

— Ну, нет. Меня там нет, я переоделась в скучное платье и вышла посмотреть новые выпуски комиксов. Мы же встречаемся в ресторане, верно?

— Эм… да, просто… Раэлия, ты в порядке? На полу была капля крови. Подсохшей крови. И я волнуюсь.

— Бл… чёрт, — цокает она. — Да я немного поранилась, пока брила ноги. Умеешь ты поднять настроение, Мигель, перед свиданием.

— Ох, прости. Хотя теперь ты знаешь, что такое неловкая ситуация, — смеюсь я.

Да, такое может быть, но я чуть сердечный приступ не схлопотал, пока накручивал себя.

— Ага. Так свидание в силе или…

— Да-да, я приму душ, переоденусь и встретимся на месте.

— Окей.

Она сбрасывает звонок, а я корю себя за такую панику. Идиот.

Быстро вхожу в ванную и проверяю правдивость слов Раэлии. Конечно, бритву я не вижу, но она обещала мне не врать. Боже, да такое случается. Я тоже режусь, когда наспех бреюсь. Это нормально. Не стоит быть таким параноиком.

Впервые в жизни я бегу на свидание. Я вхожу в полный ресторан и называю своё имя. Меня проводят к нужному столику. Я безумно нервничаю. Стучу пальцами по столу, бросая взгляд на часы. Ещё пять минут. Пять. Три… одна… где Раэлия?

Пристально смотрю на входную дверь. Она открывается, впуская новых посетителей, закрывается, выпуская других. Снова открывается и снова закрывается. Опять по новой. Чёрт. Я достаю телефон и собираюсь звонить Раэлии, когда она входит.

В этот момент вокруг меня всё исчезает. Я вижу её тёмные волосы, спускающиеся сегодня гладким каскадом по плечам. Она в нежно-розовом платье чуть ниже колен, на ней переливающиеся босоножки с убийственными тонкими каблуками, делающие её невероятно высокой. Разрезы по бокам её ног приоткрывают часть загорелой кожи, а грудь подчёркнута небольшим вырезом. Её подводят ко мне, а я так и сижу с открытым ртом, замечая, что многие мужчины провожают её плотоядными взглядами, а женщины завистливыми. Она просто… невероятная.

— Привет. Ну как тебе моё скучное платье? — улыбаясь, Раэлия проводит ладонью по бедру, и я сглатываю.

— Оно… трахабельное.

Что? Это я сказал?

Раэлия откидывает назад голову и смеётся.

— Красный. Чёрт, красный, Мигель. Мой цвет будет красным. Плохое слово.

— Боже, прости. Я просто… потерял дар речи. Ты потрясающе выглядишь. Клянусь, это просто… очень красиво. Это тебе, — подскакиваю и протягиваю ей букет роз. Красных роз. Много роз.

— Ох, зачем мне это веник? — удивляется она. — Ты их с кладбища стащил?

— Я купил их. И, обычно, мужчины, чтобы выразить свою симпатию, дарят женщинам цветы.

— О-о-о, ну круто, — она берёт цветы и вдыхает их аромат. — И это… такие цветы, которые пахнут. Это…

— Розы, — подсказываю я.

Она издевается?

— Розы. Надо же, никогда не слышала о них. Розы, такое странное слово. Трахабельное, да? — она снова хохочет и садится в кресло напротив меня.