Я снова пожимаю плечами. Вены на лице отца вздуваются.

— Яблоко от яблони, знаешь же, — хмыкаю я.

Слабый кивок, и я дёргаюсь в сторону Роко. Блять.

Несколько мужчин дёргают Дрона в сторону, и к его голове сразу же приставлено несколько пушек.

Блять.

Брат становится каменным и бледным, глядя на Дрона.

— На счёт три его на хрен превратят в решето, если кто-нибудь из вас двоих не даст мне честный ответ. Мне насрать на этого ублюдка. Я его убью и даже окажу тебе, Роко, услугу.

— Раз…

Замечаю в глазах брата безумный страх и боль. Даже его руки трясутся.

— Дрон ни при чём, пап! Успокойся! — злобно орёт брат.

— Два…

— Это правда, — выпаливаю я. — Это правда, отпусти Дрона.

Но никто не двигается. Нет, я снова попадаю в ту же ловушку, что и раньше.

— Говори дальше. Пока ты оттянула его смерть, — шипит отец.

— Я завербовала Мигеля, чтобы он пришёл на ужин и отыграл роль моего парня. Ты же, блять, помешался на задротах, а он задрот. Он даже носки грёбаные гладит. И да, я угрожала ему смертью всей его семьи. А там есть даже беременная. Я бы с радостью их разобрала по кусочкам и продала. Доволен? Я это сделала, потому что ты задолбал меня своими свиданиями. Ты мудак по рождению, и я недалеко ушла от тебя. Видишь? Ты сделал то же, что и я. Ты манипулируешь жизнью Дрона, потому что знаешь, что он дорог и мне, и Роко. Я сделала так же. Это ты меня научил, поэтому мне насрать на твои нежные чувства, которые я задела своим решением, чтобы обрести грёбаную свободу.

Повисает пауза, но Дрона не отпускают. Если отец его убьёт, Роко никогда меня не простит. Это окончательно разрушит его.

Блять.

— Кто ещё участвовал в этом заговоре против меня? — спрашивает отец.

Один из папочкиных ублюдков легко ударяет Дрона в висок.

— Я и юрист, но он понятия не имел, в чём была суть. Он просто был для вида, чтобы напугать Мигеля.

— Мне ещё раз задать вопрос или оставить дыру, блять, в этом ублюдке? — рявкает отец.

— Никто, мать твою! Никто, я же сказала. Только я. Участвовала я…

Предохранители сняты. Блять.

— Это была моя идея, — сухо говорит брат.

Нет. Нет. Я дёргаю его за руку и быстро мотаю головой.

— Он врёт. Это не так. Только я.

— Это была моя идея. Когда случился тот инцидент на лужайке возле дома Мигеля, то я запомнил о нём информацию. На прошлой встрече с тобой я хотел помочь Рэй и упомянул о нём. Но я всё контролировал, пока ты, блять, с катушек не слетела, — Роко злобно смотрит на меня.

Ну вот.

— А что я? Я сказала ему правду. Ты же не будешь отрицать…

— Да заткнись ты уже, блять! — орёт брат. — Заткни свой поганый рот! Ты задолбала уже всех своей грязью, Рэй! Ты унизила и оскорбила Мигеля. За что? За то, что он вот такой, какой есть? За то, что терпел тебя всё это время? За то, что он бескорыстно помогает всем? За то, что он лучше всех нас, и мы никогда не будем такими, как он? За что?

— Он мудак, — моментально отвечаю.

— Нет, он не мудак. Мигель хороший человек. Честный человек и потрясающий мужчина, который заслуживает уважения и вежливости. Он прекрасно воспитан. У него ангельское терпение. И он всё сказал верно. Ты просто избалованная шлюха, Рэй! Ты наглая и высокомерная сука! Я просил тебя, быть умнее! Я просил тебя, относиться к нему с уважением! Это мы его втянули в это дерьмо! Мы! Мигель ни в чём не виноват! Он, блять, грёбаным больным детям помогает! Ему постоянно разбивают сердце, все пользуются его добротой и искренностью! И что сделала ты? Уничтожила всё! Довела всё до абсурда! Ты просто ничтожество, Рэй! Это ты ничтожество, а не Мигель! И если кого и нужно убить, то тебя, Рэй. Тебя. Потому что ты всем портишь жизнь. Всем. Ты просто… я презираю тебя за то, что ты сделала. Презираю.

Его слова причинили мне боль. Боль, похожую на выстрелы и пули, застрявшие внутри меня. Я даже могу ощутить физически, как эти дыры кровоточат.

Я не слабая. Я не слабая. Я не слабая.

— Да и плевала я на твою оценку, — фыркнув, отвожу взгляд, моментально пряча его в груду ненужных и дорогих предметов, стоящих на каминной полке в гостиной. Хоть куда отвести взгляд, чтобы никто не увидел, как мне больно сейчас.

Роко часто отчитывает меня и поучает, но он всегда это делает в более мягкой форме. Сегодня же он отрубил мне голову, показав, что не на моей стороне. А мы клялись друг другу в поддержке, что бы ни произошло. Мы едины против всего мира и против папочки. Но он меня кинул. Что ж, мне не привыкать, правда?

— Браво, Роко, наконец-то, у тебя закончилось терпение, — смеётся отец. Ублюдок. — Значит, никто не будет против наказания, да?

— Я нет, — резко говорит брат.

Даже не смотрю на них.

— Я тоже нет, — улыбаюсь и встречаю холодный взгляд отца. — Мне насрать, что бы ты ни придумал. Ты уже не сможешь отобрать у меня что-то ценное, из-за чего я могла бы расстроиться. Давай удиви. Или снова отправишь меня на свидание с очередным мудаком? Ничего, я его просто убью. Убью, выну все органы и пришлю их тебе на завтрак. Потом следующего и следующего. Отправишь в психиатрическую клинику? Ха, папочка, я же всех там выебу на хер. Я устрою там такой ад, что тебя будут умолять убить меня. Так что, мне насрать на все твои наказания. Насрать. Ты уяснил? Вперёд. Давай накажи меня.

Я смеюсь так громко, как никогда в жизни. Так весело.

А в груди зияет дыра. Боль проникает в каждую клеточку моего тела. Это просто защитная реакция. Иначе я не умею. Иначе не научили. Иначе запрещено. Иначе… будет ещё больнее.

— Ну и чего ты ждёшь? Боишься, что фантазии не хватит? Или не за что зацепиться, а, папочка? — ухмыляюсь, делая шаг к нему. — Знаешь, ты ничего не сможешь придумать такого, что напугает меня или заставит подчиняться твоим тупым правилам. Ты всё пытаешься обелить себя, стать кем-то особенным, вроде Мигеля, или же чистым, вроде него. Но правда состоит в том, что мы дерьмо, папочка. Мы все дерьмо. Мы убиваем, и все погрязли в этой крови и дерьме, поэтому твои наказания — это лицемерие. Ты убийца. Насильник. Ты грёбаный мудак. И твои дети такие же. А чего ты ждал? Что мы будем примерными и тихими, спокойными и воспитанными? Нет. Ты пожинаешь то, что взрастил своими руками. Поэтому я даже облегчу тебе задачу и просто уйду. Это всегда было моим желанием. Уйти от тебя. Станцевать на твоей могиле. Радоваться тому, что тебе больно. И я буду продолжать мучить тебя так же, как и ты мучил нас. Каждую секунду твоей жизни я буду изводить тебя. Ты можешь убить меня, это будет самый верный вариант наказания. Но ты выберешь мою жизнь и сделаешь её адом. Только вот ошибочка, папочка, мы уже в аду, и мне он не страшен.

Отец прикрывает глаза и глубоко вздыхает.

— Дрон, — рявкает он.

Что? При чём здесь он?

— Да, босс, — сразу же отвечает друг.

— Ты знал обо всём этом дерьме? Да что я спрашиваю, конечно, ты знал, как и мой сын. Наказание будет для всех. И вот твоё, точнее, ваше с Роко. Дрон выходит на арену в четверг. Это будет бой до смерти без правил.

Я в ужасе распахиваю глаза и поворачиваюсь к брату. Он бледнеет от страха, а Дрон лишь кивает. Для Дрона это ад. Это то, на что он никогда бы не пошёл. Никогда. Реально никогда. Дрона это уничтожит на самом деле, а вместе с ним и Роко. И это будет самый хреновый расклад. Лучший, чтобы Дрона убили.

— Да, босс.

— Он не виноват, — шепчу я. — Это низко и мерзко даже с твоей стороны. Дрон самый разумный здесь, и если хочешь наказать, то накажи меня или Роко. Дрон-то здесь при чём? Он хороший боец и…

— Заткнись, — рычит отец. — Заткнись.

— Защити его, — злобно шиплю на брата. — Почему ты молчишь, Роко? Его же убьют! Он сам пойдёт насмерть, только бы не забрать чужую…

— Закрой рот, Рэй. Это приказ. Дрон будет драться, и он победит, — холодно отвечает брат. — А ты мне больше не сестра. Поэтому тебя это не касается.

Что? Я всё понимаю. Роко сейчас зол, но говорить мне такое… он с ума сошёл? Он не может так поступить с Дроном и со мной! Не может!