— Второе?

— Прекрасный выбор. Мне он тоже нравится, — поцеловав меня в губы, Мигель отпускает меня, а я озадаченно смотрю на этого мужчину. Странный. Очень, очень странный человек. Чересчур уже странный.

Принимаю душ и чувствую себя не собой. Я снова пережила паническую атаку, но теперь всё стало хуже, как было у Дрона. Я опасна. Дрон причинил огромный вред Роко. Он его чуть не убил. Роко повезло, оттого что он проснулся и смог за себя постоять. Но сможет ли Мигель? Я могла его убить… Господи, я могла убить Мигеля.

Скатываюсь по стене, сжимая ладонью рот, чтобы не заорать от страха. Оказалось, что меня сильно пугает факт смерти Мигеля. Мне раньше было всё равно, а сейчас… Боже мой, я ни за что не могу позволить, чтобы мой Мигель пострадал. Он такой замечательный, а я… дерьмо. Я должна уйти. Должна. И его первый вариант — это мой идеальный вариант избежания проблемы. Лечиться? Я не настолько больна. Я нормальная, просто у меня бывают эпизоды. Я смогу справиться. Дрон не знал, что может причинить вред Роко, а я знаю. Просто буду осторожна. Я могла бы уйти, но Мигеля хотят убить. И я просто не могу уйти, потому что тогда его, вероятнее всего, убьют из-за меня. Папа был прав. Что? Папа был прав?

На секунду я замираю, а потом осознание разрывает мою голову невыносимой болью. Папа был прав и словно всё предвидел, но он не может подобное делать. Значит, он подстраивает события, чтобы показать Мигелю, насколько я ужасна. Это он подослал своих людей. Они гнались за нами. Его же человек напал на нас. Чёрт, а я даже не сфотографировала его. Я могла бы найти убийцу, все данные на него. Это отец. Да других вариантов нет. У нас давно уже нет междоусобиц. Мы подписали мирные соглашения со всеми. Да, порой бывают стычки, но на низшем уровне, они не доходят до глав семей. Отец не мог ничего предвидеть, но он мог сделать всё, чтобы воплотить в жизнь каждое своё слово. Он делал это с Дроном, делает и с Мигелем. Только вот Мигель не Дрон, он не сможет защититься. Зачем? Если отцу нужен Мигель, то это абсолютно тупо убивать его. Пугать, да, но убивать? Хотя… всё было слишком просто. Убийца был смертником. Отец точно оставил охрану рядом с нами, значит, он знал, что мы возвращаемся вместе. И он был уверен в том, что Мигелю ничего не грозит, потому что я убью нападавшего. Я покажу, какой я на самом деле урод, монстр, убийца. Отец, вероятно, считает, что Мигель просто пока не видел, что я могу. Мигель не знает, что я умею. Но я всё ему рассказала. Ладно, не всё, но большую часть. Мигель в курсе, что я убиваю людей. Но отец не знал об этом. Таким образом он пытался открыть Мигелю глаза на то, кто я есть. У него ничего не получилось, значит, он попытается снова, пока не доведёт всё до критической точки, когда мне придётся обратиться к нему за помощью.

Я поняла. Вот же сукин сын. Только хрен у него что-то получится. Мигель принадлежит мне и только мне. Даже если я уйду, то хрен он кому-то достанется. В мире ещё нет женщины, которая будет подходить ему. Лучше пусть умрёт один, но зато ему никто не разобьёт сердце.

— Раэлия, ты в порядке там? — Мигель стучится в дверь, и я резко подскакиваю на ноги, едва не грохнувшись на мокром поддоне душа.

— Да, я в порядке. Уже выхожу!

— Отлично. Я нашёл сериал, заказал пиццу и сделал попкорн. А также тебя ждёт завтрак.

— Супер, уже иду!

Усмехнувшись, я довольна тем, что разгадала план отца.

Натягиваю одну из футболок и иду в гостиную. Позавтракав, мы с Мигелем садимся смотреть сериал. Он обнимает меня, и я удобнее устраиваюсь на нём.

— Это… прости меня за выстрелы, — бормочу я, бросая в рот попкорн.

— Всё в порядке. Кстати, я сегодня говорил с Дроном.

— Да? Он уже пришёл в себя.

— Не совсем. Он спит зачастую, но я застал его во время бодрствования. А потом мы с Роко разговаривали.

— И о чём? — хмурюсь я.

Мне не нравится, что Роко общается с Мигелем. Раньше я была не против, но теперь мы враги. Если отец делает всё это против меня, то Роко в курсе, и он поощряет его.

— Обо всём. С ним приятно общаться. И завтра утром мы договорились встретиться.

— Зачем?

— Просто так, — пожимает плечами Мигель. — У меня уже давно не было друзей мужчин. Роко мне нравится. С ним очень интересно, тем более он твой брат.

— И что это значит? Ты что, спрашиваешь его обо мне?

— Нет, не всегда. Иногда я спрашиваю его мнение о том, что происходит. Я предпочитаю видеть ситуацию с разных углов.

— Он явно сказал тебе противоположное. Он всегда так делает. Когда я говорю красный, он доказывает, что перед нами синий, — фыркаю я.

— Это не так, Раэлия. У людей может быть своё мнение, и с ним нужно считаться. Просто порой нам кажется, что мы видим именно то, что происходит. Но на самом деле всё немного иначе из-за наших страхов, нашей пережитой боли или ненависти.

Так, мне, вообще, теперь не нравится эта дружба. И я сделаю всё, чтобы разрушить её. Роко не должен приближаться к Мигелю. Мигель мой. Роко может настроить Мигеля против меня, но хрен у него это получится.

— Дай угадаю, он предупреждал тебя обо мне, — резко произношу, немного отстраняясь от Мигеля.

— Да, как и твой отец. Но это их мнение, не моё. Мне с тобой хорошо, — Мигель легко улыбается мне.

— Они могут врать, чтобы добиться своего. Они всегда врут, — с ненавистью выплёвываю я.

— Раэлия, если ты считаешь, что я буду плясать под чью-то дудку и следовать чьим-то советам, то сильно ошибаешься.

Я прищуриваюсь и ни капли ему не верю. Он просто пока не знает, на что могут пойти мой брат и отец.

— А если они скажут тебе, что я больна, что мне нужно лечиться?

— Это их мнение, хотя я бы согласился с ними. Но ты не полноценно больна, как, действительно, больной человек, который страдает от насморка или же головных болей. Ты скорее травмированный человек, и тебе не помешает психиатр. Я уже говорил тебе об этом, но не могу настаивать. Ты сама должна решить, что для тебя лучше.

— То есть, — я отодвигаюсь от него и ставлю чашку с попкорном на стол, — ты поможешь им засунуть меня в смирительную рубашку и запереть в психушке?

— Нет, — Мигель отрицательно мотает головой, — нет, конечно. Как показала практика это самое жестокое, что можно сделать. Я считаю, что тебе нужно обсудить всё со своей семьёй, а потом разобраться со специалистом со своими чувствами. Раэлия, ты же не будешь отрицать, что твои кошмары стали опасными для тебя.

— Для меня? Вообще-то, я тебя чуть не застрелила?! — возмущаюсь я.

— Это так, но я был в своём уме, а ты же жила в кошмаре наяву. Ты быстрее причинишь вред себе, а не мне. Вдруг ты решишь, что окно — это дверь, и что тогда?

— Подожди-подожди. Выходит, ты думаешь, что я психопатка? — злясь, повышаю голос и подскакиваю на ноги.

— Да, — кивает Мигель.

— Что? Ты совсем охуел?

— Фиолетовый. Нет. Но заметь, я не против того, какая ты. Я принял тот факт, что ты убийца. Мы вместе отмывали пол от крови, и я видел тебя пьяной. Раэлия, если бы мне это не подходило, то я бы не переспал с тобой. Я бы помог тебе, но и пальцем бы тебя не тронул. Тебе не помешало бы немного прислушаться к людям, ко мне, по крайней мере. Я же не желаю тебе вреда. Я никогда бы не причинил тебе боль.

— Но ты уже причиняешь. Ты думаешь, что я психопатка.

— И что в этом плохого? Вокруг нас много психопатов, но они живут счастливо. Я не хотел тебя обижать, но ты знаешь моё мнение. И это не значит, что я отказываюсь от отношений с тобой. Наоборот, это интересно. Мне хорошо с тобой. Ты можешь это услышать, Раэлия? Мне хорошо с тобой, — Мигель протягивает руку, и я смотрю на неё.

Он уже попал под влияние моей семьи. Он уже считает, что я больная. Он не поверит мне, если я расскажу ему про то, что задумали Роко и отец. Что ж, они считают, что выиграли, но я Мигелю нравлюсь больше, и хрен с ними. Я перетяну Мигеля на свою сторону и настрою против них. Тем более Мигель уже врезал моему отцу, он знает, насколько тот может быть жесток. И у меня есть много козырей, чтобы убедить Мигеля в том, что Роко не стоит доверять.