Дуонка убила бы человека, но она уже выяснила, что краб затаил обиду именно на него. Если она убьёт парня, то у неё будут большие проблемы. Если же она оставит его в живых, то сможет сбежать, использовав его в качестве приманки. Именно поэтому она рассекла ему ахиллово сухожилие, тем самым лишив подвижности.
Спустя примерно 50 минут Мерула с удивлением заметила, что однотипный грохот изменился. Кажется, снаружи действительно происходит что-то странное, что мешает вулканическому крабу прокладывать себе путь. Неужели человек сказал правду?
Кён, заметив взгляд красотки, усмехнулся: «Удивительно, правда?»
«Вполне.» — согласилась Мерула.
Кён специально водил вулканического краба от лагеря к лагерю, от одной сильной команды к другой, чтобы все, кто завидел легендарного Духовного Зверя Бессмертных Костей, последовали за ним. По вулканическому пеплу и разрушениям на пути его легко найти, поэтому то, что сейчас краба пытаются убить — это закономерный результат, а не несуществующие связи. Знать об этом дуонка не могла.
«А теперь попроси своего „друга“ проложить путь наружу.»
«Боитесь опоздать?»
«В том числе.»
Кён поднялся на одну здоровую ногу и, сняв звукоизолирующий барьер, крикнул: «Большой умный друг, как видишь, крабланстера снаружи уже атакуют. Уверен, вскоре он падёт. Это значит, что нам не нужна твоя защита.»
«Чего-о-о-о-о⁈ Ты как понял, что они напали на него⁈»
«Это не так важно и к делу не относится.»
«Ай, подонок, я всё равно требую много, очень много синих камней в компенсацию за то, что ты меня обозвал тогда! И ещё за то, что не заплатил за защиту от рогатых собак.»
«Что ж, твоя правда. Я готов отдать тебе все синие камни.»
«Правда⁈» — обрадовался хозяин горы, но опомнившись, прочистил горло и серьёзно произнёс. — «Тогда положи все подношения на землю, и я приму их!»
«Нет, не торопи события. Сперва я хочу принести тебе извинения. Лицом к лицу.»
«Ты хочешь увидеть великого меня? Слишком много чести!»
«Я желаю увидеть величие хозяина горы и принести ему дары лично. Принести свои искренние извинения с глазу на глаз, чтобы понять, достаточно ли этого или потом придётся принести ещё синих камней, чтобы задобрить великого.»
Повисло продолжительное молчание.
Даже не оборачиваясь, Кён понял, что дуонка смотрит на него, как на уникума.
Наконец, хозяин горы сказал: «А ты умеешь подбирать слова! Знаешь, я был худшего о тебе мнения, но раз ты всё понял, раскаиваешься и готов принести личные извинения на коленях с подношениями, то как этот великий мудрец может отказать?»
~гр-р-р~
Открылся проход в тоннель, ведущий ещё глубже в гору.
Кён запрыгал на одной ноге в сторону нового прохода.
«Что ты задумал?» — холодно спросила Мерула, следуя по пятам.
«Как это что? Задобрить великого!»
Дуонка тихо фыркнула, больше не задавая лишних вопросов. Кажется, придётся распрощаться со всем суспендием. Жаль его терять, но если выбора нет… Впрочем, в нём отпадёт всякий смысл после того, как она заполучит легендарные Бессмертные Кости.
Тоннель вёл вглубь горы километров на 50. Кем бы ни был этот хозяин горы, он запрятался очень глубоко, но всё-таки оставил тоннель, ведь, очевидно, был живым существом, которому нужно дышать и как-то перемещаться. А ещё он, судя по всему, довольно труслив, раз делал всё издалека и из безопасного места — к такому выводу пришла Мерула.
Вскоре показался конец тоннеля, ведущий в очередную полость в горе. Вокруг кристаллы, а в центре небольшой кристально чистый прудик, светящийся изнутри. У дальней части полости стоял каменный трон, а на нём сидела большая чёрная черепаха.
Старое, морщинистое лицо черепахи выражало гордость и надменность, пока она самодовольно смотрела на гостей, принёсших ей подношения. Звали её ТайГуй.
Глава 1014
«Вы знаете, что такое мужское достоинство?» — шёпотом спросил Кён, остановившись.
«Слышала о нём когда-то…» — ответила Мерула, неотрывно смотря на черепаху.
«В отличие от ваших обожателей, у меня оно есть, поэтому, пожалуйста, выполните лишь одну просьбу: подождите тут. Не хочу, чтобы вы видели, как я унижаюсь.»
«Я привыкла видеть унижение людей, зачастую добровольное. Многие получают удовольствие, когда их унижает объект обожания…» — сказав это, Мерула со вздохом прикрыла глаза, нежно обняв себя тонкими изящными руками, но тут же опомнилась. — «Забудь. Мне всё равно.»
«А мне не всё равно!» — возразил Кён.
Дуонка приподняла тонкую бровь, на нежно-бледном лице мелькнуло лёгкое удивление: «Если ты сказал правду, то значит, допускаешь вероятность отношений со своей потенциальной убийцей из высшей расы? Ты сумасшедший? Или же просто врёшь…»
«Вы действительно мало знаете о мужском достоинстве…» — Кён поцокал языком, но видя упёртость дуонки, зашёл с козырей. — «Иначе я не смогу договориться с хозяином горы, чтобы он выпустил нас, и вы заполучили свои Бессмертные Кости.»
Мерула раздражённо фыркнула: «Ты всегда получаешь то, что хочешь?»
«Узнай об этом сама.»
«Спасибо за предложение, но я откажусь.» — Мерула опёрлась о стену и отвернулась. Серые пряди упали на щёку. Она не стала их поправлять.
Добившись желаемого, Кён направился к черепахе. Он только не мог понять, почему дуонка не проявляет к нему должного интереса. Он ведь показал уже достаточно потрясающих способностей, чтобы она возжелала сделать его своей марионеткой.
С другой стороны, Мерула состояла в порочном клане Садоме. Величие клана подтверждал тот факт, что он существует уже свыше 100.000 лет, при этом источником его силы не являются марионетки, хотя они там тоже бывают и практикуются.
Тем временем терпение ТайГуя подходило к концу. Конечно же человек потрясён величием великого черепахи, но удивляться нужно в меру, а главное, нельзя заставлять его ждать. Рептилия предвкушала унижения гадкого человека и скорое пиршество синими камнями. Их должно хватить, чтобы панцирь перекрасился в ослепительно-синий.
Наконец, человек подошёл к трону и склонился: «О великий, вы даже краше, чем я мог себе это представить! Кто бы мог подумать, что хозяином горы окажется черепаха…»
«Не обычная черепаха, а черепаха среди черепах!» — горделиво вздёрнув подбородок, похвастался ТайГуй.
«Теперь я понимаю, почему вы так отреагировали на мою дразнилку Черепавлом…»
«Д-да! Глупое совпадение, но да, великого меня это задело! ТайГуй очень оскорблён, поэтому передо мной нужно извиниться как следует!»
«Значит, вас зовут ТайГуй? Что-то это имя мне напоминает…»
«Так ты слышал о ТайГуе⁈» — обрадовалась черепаха, чувствуя себя польщённой.
«Я не уверен… Можно взглянуть на ваш прекрасный панцирь поближе?»
«Мой панцирь? Эм-м-м… Мне бы не хотелось…»
«Но у меня плохое зрение. Неужели вы чего-то стесняетесь?»
«Мне нечего стесняться!»
«Значит, боитесь?»
«Что⁈ Нет, никогда! Да как ты посмел такое обо мне говорить⁈»
«У всякого отказа есть своя причина. Осмелюсь предположить, что дело в том, что ваш панцирь на самом деле уродливый, и вы стесняетесь его.»
«Ах ты гадкий дуралей, мне нечего стыдиться! Посмотри на мой прекрасный панцирь и верни свои слова назад!» — крикнула черепаха и зачем-то спряталась в панцирь.
Прошлые две встречи дали Кёну понимание, что ТайГуй попросту труслив. Он напрочь отрицает эту унизительную черту, потому что очень горделив. Этим парень и воспользовался, чтобы получить возможность приблизиться к рептилии.
Кён подошёл к черепахе и заметил у неё на панцире что-то нацарапанное на неизвестном ему языке. Он положил ладонь на панцирь и сказал: «Ой, я наконец-то вспомнил, что мне напоминает твоё имя. ТайХуя! Одну трусливую глупую черепашку!»
«Ч-ч-что ты сказал⁈» — ТайГуй вспомнил кое-что неприятное из недавнего прошлого.
Кён выпустил ауру времени, направив её в черепаху, отчего та судорожно задрожала.
