Стив и Джасти пытались надавить на него, чтобы он поделился дополнительной информацией, но у них ничего не вышло. Он смеялся и высмеивал все, что они говорили, довольный тем, что ему удалось заставить нас следовать за ним.

Я опустился на колени рядом с ним и взял его лицо в ладони. Отметина была скорее пятном, чем полосой. Текстура его кожи не изменилась, поры и крошечные волоски внутри отметины были такими же, как снаружи, но сама кожа стала белой, как лист бумаги. Я потрогал его, он показался мне нормальным.

— Почему сапфировый пес решил остаться в Уошуэе?

— Почему он больше не пытается улететь? — Он не ответил.

— Он не собирается нам помогать, не так ли? — Сказала Джасти. Она не хотела сближаться с ним, и я её не винил. Эстебан обругал нас и снова рассмеялся.

Стив вздохнул.

— Помоги мне посадить его на заднее сиденье машины.

Я помог, захлопнув дверцу. Эстебан не сопротивлялся и не пытался вырваться. Он просто сидел и улыбался.

— Что ты об этом думаешь? — Сказал Стив.

— Дай-ка я кое-что проверю — Я подошел к грузовику и забрался в кабину. Охотничья Кепка видел, как пастор забирался в грузовик с чем-то в руках. Если бы Эстебан напал на него, это произошло бы здесь.

Крови не было. Следов драки не было вообще. И я ни на минуту не поверил, что Эстебан мог справиться с этим расторопным маленьким пастором в драке. Я вылез из такси.

— Что-то изменилось — сказал я.

— Предыдущие жертвы сапфирового пса дрались друг с другом из-за этого, но этот парень доверил его кому-то другому, чтобы тот навел нас на ложный след, и он рад этому.

— И след другой — сказал Стив.

— Либо он учится лучше контролировать нас, либо ест более аккуратно. Скорее всего, последнее. Держу пари, он все еще с пастором.

— Но где же он?

Мимо нас пронеслась машина. Внутри было два человека, но они скрылись прежде, чем я успел их разглядеть.

— Практически любой в городе предложил бы подвезти пастора, верно?

Стив вздохнул и положил руку на крышу своей машины. Он выглядел усталым.

— Да.

— Мы должны посмотреть, не вернулся ли он.

— Что, если он этого не сделал? — Спросил Джастин.

— Тогда мы проедемся по городу, поищем его или кого-нибудь еще со следами на лицах.

Машина Стива тарахтела и щелкала, пока мы ехали обратно к выставочному комплексу. Он то и дело поглядывал в зеркало заднего вида и разговаривал с Эстебаном, пытаясь добиться от него сотрудничества с помощью разума и социальных связей. Я наблюдал за невозмутимым спокойствием Эстебана и понимал, что это напрасные усилия. Сапфировый пес отнял у него все то, к чему Стив мог бы обратиться.

Мужчины и женщины, работавшие на территории ярмарки, клялись, что пастор Долан не возвращался и что ни одна из их машин не пропала. Им приходилось кричать на нас, пока мы разговаривали, на крыше манежа работала снегоуборочная машина, и это было громко. В церкви и доме было темно. Мы взломали двери и вместе обыскали все вокруг. Стив прищелкнул языком, увидев беспорядок в доме, но мы не обнаружили никаких признаков жизни. Даже кошки исчезли.

Мы вышли во двор. Стив предложил подвезти меня обратно в город, но я отказался. Он уехал.

— Неон — был припаркован на том же месте. Кэтрин открыла мне дверь.

— Как дела?

— Я в порядке — сказала она, к моему огромному облегчению.

— Спасибо. Прости, что я пытался застрелить тебя.

У нее все еще был тот же взгляд. Мне это не понравилось, и я понятия не имел, как долго это продлится. Она отдала мне ключи и скользнула на пассажирское сиденье. Она пристегнула ремень безопасности и сложила руки на коленях.

Я завел двигатель.

— Следите за автостопщиками. И за хищником.

— Хорошо — её голос звучал глухо и надтреснуто. В нем не было ни огня, ни острого ума. Призрачный нож сделал то же, что и сапфировый пес, он лишил человека всех черт характера, кроме одной. В этом мы были похожи.

Но кому было до этого дело? Хищник питался людьми, и моей работой было остановить его.

Я поехал в сторону кемпинга, школы и, возможно, мифического ответвления от шоссе. Дальний свет фар осветил зелень вокруг меня, но я не заметил никакого движения. Я увидел заросли ежевики, папоротники и покрытые мхом деревья, но людей, прячущихся в зелени, не было. И уж точно не пастор.

Я опустил стекло. Воздух был бодрящий, но Кэтрин не жаловалась. Я ехал тихо, выключив радио, слушая и наблюдая.

Ничего.

Проехав пару миль, мы подошли ко входу в палаточный лагерь, широкой грунтовой дорожке, ведущей в сторону от главной дороги. Я решил остановиться.

— Что это? — Спросила Кэтрин.

Свет фар высветил что-то ярко-красное в кустах. Я припарковал машину и вышел из нее. Я сразу увидел, что это был мертвец.

Я наклонился к нему поближе. Это был Аистова шея. Ему прострелили грудь, и он упал на изгородь. Неужели сапфировый пес вырвался на свободу и настроил их друг против друга? Или произошло что-то еще?

Я коснулся его руки. Ему было холодно, но и мне тоже. Я приподнял низ его лыжной куртки, чтобы потрогать живот. Он был все еще теплым.

Это был плохой знак. Я быстро огляделся, но не увидел других тел. Я понятия не имел, насколько близко был стрелок и возвращался ли он. Вероятно, мне следовало убраться оттуда, но я этого не сделал. Вместо этого я вернулся в машину.

Фары осветили грунтовую дорогу, ведущую к лагерю. Ниже по склону я разглядел крыши трех домов на колесах, возле каждого из которых стоял темный внедорожник. Я нашел лагерь товарищей.

— Не высовывайся — сказал я. Кэтрин нырнула под приборную панель. Я заехал на территорию отеля, что показалось мне лучшим вариантом, чем припарковаться на обочине дороги.

У входа в ближайший трейлер лежало еще одно тело. Это был Толстяк. Он сидел, прислонившись к колесу трейлера, его голова свисала над кроваво-красной дырой в груди. Он больше не выглядел таким опасным, но и никто не выглядел таким после того, как в него всадили пару пуль. Рядом со следующим трейлером лежало третье тело, которое я не узнал. Брызги крови из выходного отверстия попали на белую обшивку.

Стрелявший стрелял откуда-то сзади меня, с холма через дорогу. Кто-то стрелял из длинноствольного ружья, и стрелял хорошо.

Я припарковался как можно дальше от трейлеров. Может быть, стрелок, если он все еще был поблизости, решил бы, что я один в машине. Конечно, у снайпера было достаточно времени, чтобы выстрелить, пока я стоял над телом Аиста Грифа. Возможно, его уже не было на месте. Возможно, он подкрался поближе, чтобы осмотреть дело своих рук.

— Пригибайтесь как можно ниже и не попадайтесь на глаза. Для вас безопаснее, если никто не знает, что вы здесь.

Кэтрин кивнула, и я выбрался из машины, быстро удаляясь от нее. Я достал из кармана призрачный нож.

В ближайшем трейлере было темно, и все занавески были задернуты. Я пробежал мимо не ближе, чем на десять ярдов. Второй трейлер стоял в стороне от остальных, кто-то прицепил его к "Юкону" и попытался отъехать. В окне со стороны водителя было пулевое отверстие, а на ветровом стекле, кровь, но тела я не увидел. Я тоже не стал его искать.

Я заметил красно-белую карточку на приборной панели. Это было разрешение на парковку в кемпингах. Черт. Я точно сказал Реджине, где их найти.

Последний трейлер был припаркован под деревьями. Было также темно, но шторы были открыты. Все, кто остался в живых, должно быть, разбежались. Затем я услышал, как женщина выкрикнула предупреждение, увидел движение в затемненном окне и услышал выстрел.

Как ни странно, я почувствовал, как что-то порвалось на моей рубашке, прежде чем увидел, как распахнулось окно. Мне потребовалось мгновение, чтобы понять, что я ранен в грудь и должен притвориться мертвым. Я завалился набок, прижав правую руку к груди, чтобы прикрыть то место, где должно было быть пулевое отверстие.