— След, ведущий к происхождению вашего чудесного замка, вряд ли мне поможет, он только запутывает расследование и приведет к тупику. Но, возможно, здесь, с вами, можно найти что-то еще. В письме, которое оставил нам убийца, он упоминает о тайной двери...

Она достала из кармана копию письма.

— Он написал точно так: - Я желаю вам составить пару, потому что через нее вы найдете ту, которая откроет вам дверь к последней тайне. - Мы нашли пару, но у вас есть хоть малейшее представление, что может означать «ту»?

На этот раз Рафнер отреагировал положительно. В его глазах мелькнула искра.

— Да, да. Возможно. Я должен вам показать, пойдемте.

Он пригласил ее пройти за ним. Они прошли по узким темным коридорам, где висели множество рамок, афиш спектаклей и кабаре, пожелтевших фотографий. На них был Рафнер на сцене, гораздо моложе, в окружении танцовщиц или один в фраке, глотающий сабли.

Флоренс казалось, что она погружается в бункер, по мере того как спускалась по ступенькам. Стены из необработанного бетона сближались, потолок опускался, и стало гораздо холоднее. Куда он ее ведет? Может, она поступила глупо, придя сюда одна? Конечно, мужчина был пожилым, но он был еще бодр и способен вонзить ей нож в живот, прежде чем она успеет вытащить свой.

Они остановились перед тяжелой металлической дверью.

— Не думайте, что я параноик, но там, за этой дверью, оборудование на миллионы франков, а также уникальная коллекция, единственная в мире.

Он повернул градуированный рычажок в одну сторону, затем в другую. Раздался щелчок, и он толкнул дверь.

— Я никогда не впускал в свое логово никого, кто не был из нашего круга. В другой ситуации я бы сказал вам, что вы — счастливая привилегированная особа.

- Еще бы, — подумала она. - Я бы тысячу раз предпочла быть где-нибудь в другом месте.

Как только они вошли, он закрыл дверь. Флоренс задрожала, почувствовав себя неловко. Они оказались в огромном помещении, похожем на мастерскую. Там были сложены невероятные машины, которые инспекторша опознала с первого взгляда. Там была коробка, пронзенная мечами, несколько из тех сказочных шкафов, в которых фокусник исчезал в одном месте и появлялся в другом. Они были частично разобраны, окружены молотками, пилами, гвоздями. Флоренс заметила открытые люки, скрытые перегородки, зеркала, не отражающие ничего. Она также поняла, как, видя его в таком виде, работал стол для левитации, этот великий фокус, который заставлял фантазировать тысячи людей. - Так очевидно, — подумала она, — но так умно...

— Все кажется простым, когда знаешь трюк, не так ли? — сказал Рафнер, как будто читая ее мысли. Но узнать секрет недостаточно, потому что сам по себе секрет не стоит ничего. Его еще нужно освоить.

Он указал на фотографию в рамке.

— Ричард Тернер, величайший карточный фокусник в истории, тренировался по шестнадцать часов в день. Он повторял свои движения до невероятного совершенства. Гудини был из того же теста. Упорный труженик, готовый умереть за свое искусство.

Он молча посмотрел на фотографию несколько секунд.

— В конце концов, немного как вы. В вашей профессии каждый ваш шаг может обернуться смертельной опасностью.

Он повернулся к ней спиной и продолжил идти, оставив офицера в тревоге. Эти давящие потолки, отсутствие окон, все эти механизмы... Его взгляд задержался на маленькой горелке, лежащей на полу рядом с железной конструкцией, похожей на корсет. Он удвоил бдительность, когда они вошли в другое помещение, еще более поразительное, чем первое.

Прыжок на сто лет назад, в мир Гарри Гудини. Повсюду кандалы, сотни пар наручников, цепи, замки, плакаты, украшающие стены, призывающие людей прийти посмотреть на подвиги «величайшего короля побегов в мире.

— Большинство этих предметов я купил у Теодора Хардина, брата Гарри Гудини. Я встретил его в Массачусетсе в 1935 году на съезде; я был еще молод и тоже занимался эскапологией, на своем скромном уровне. Мы стали хорошими друзьями. Однажды, оказавшись в затруднительном положении, он решил продать коллекцию своего брата. Я был там и, без сомнения, совершил сделку своей жизни. Сегодня это оборудование не имеет цены. Меня постоянно просят выставить его в музее, но оно не покинет этого места.

Рядом с серией катушек с фильмом, в котором снимался венгерский фокусник, стояли всевозможные ящики с надписями: - Поддельный ящик, - Стальной ящик, - Прибитый ящик»... Они прошли мимо гигантского колеса пыток, на котором еще были видны веревки, и Флоранс вспомнила, как Элен Лемар была привязана к стойкам кровати. Ее беспокойство усилилось. Она чувствовала себя запертой, пленницей этого нереального места.

Рафнер остановился перед «Чудодейственным молочным кувшином, - который был выше его роста, и указал на большую рекламу, приклеенную к перегородке справа.

- По всей логике, ваша пара ведет сюда, — утверждал старик, стоя перед местом, где еще несколько лет назад находилась китайская пагода пыток. - У меня остался только этот плакат.

И та, кто может открыть вам дверь в тайну, — это, безусловно, Цирцея.

— Цирцея?

— Женщина-иллюзионистка, с которой я впервые познакомился около пяти лет назад в пригородном зале. Она была чрезвычайно талантлива. Впечатляющие знания в области магии, плавные и точные жесты. Ее техника быстрой смены костюмов была потрясающей.

Быстрая смена костюмов... Как Артуро Брачетти, подумала полицейская. Она видела этого парня с торчащей вверх прядью волос по телевизору во время последнего конкурса Евровидения, который переодевался из смокинга в гала-платье быстрее, чем можно чихнуть.

— Цирцея тоже была очарована Гудини, она знала о нем все, — объяснил Рафнер. — Когда я подошел к ней после представления и представился, она бросила мне вызов: если я оставлю ее на неделю в этой комнате с едой и спальным местом, то по возвращении она откроет мне секрет пагоды. Единственное условие: я ни в коем случае не должен был входить в комнату до истечения срока. Она мне сразу понравилась, поэтому я принял ее на слово. Я даже дал ей глупое обещание, что если она разгадает механизм пагоды, я подарю ее ей. Я думал, что не рискую ничем, конечно. Никто еще не смог этого сделать.

— Но она смогла...

— Да. Как ни невероятно это может показаться, эта юная волшебница, появившаяся из ниоткуда, победила машину. Она превзошла всех, кто пытался до нее, и преодолела все опасности, которые это влекло за собой. Естественно, я был в отчаянии от того, что должен был выполнить свое обещание, но счастлив, что эта великая иллюзия оказалась в руках тех, кто обеспечит ей продолжение. Гудини будет жить вечно.

Он вздохнул.

— Этот гроб из металла и стекла — адская ловушка, которая может убить, если не уметь с ней обращаться. Мы с Цирцеей — единственные люди в мире, которые знают, как он устроен...

Его голос дрожал от ностальгии. Флоренс задалась вопросом, какие странные отношения могли сложиться между стариком и этой Цирцеей среди всех этих дьявольских устройств. Наверное, нужно будет выяснить это в 36-м, когда Рафнер придет давать показания.

— Я не очень понимаю вашу историю, — добавил он, — но Цирцея тесно связана с пагодой. Возможно, она та, кого вы ищете.

Инспектор кивнула. По всей вероятности, убийца знал волшебницу. Было ли это взаимно?

— Кто сегодня знает, что Цирцея владеет пагодой?

— Все наше сообщество, конечно. Многие специалисты по Гудини тоже. Коллекционеры... Одним словом, куча людей!

— А как настоящее имя Цирцеи?

— Не знаю, к сожалению. Для меня она всегда была волшебницей из греческой мифологии.

— Есть хотя бы идея, где я могу ее найти?

— Я встретил ее в последний раз в Блэкпуле. Насколько я понял, она живет в Париже и выступает два-три раза в неделю в Millionnaire, бывшем Strip... Она показывает номера, которые не требуют много оборудования, сцена слишком мала для шоу...

Это место было хорошо известно полиции, особенно отдела по борьбе с проституцией. Кабаре в 8-м округе, где сменяли друг друга стриптизерши, неизвестные фокусники и цирковые артисты, держали бывшие работники Пигаля. Несмотря на довольно высокий уровень заведения, здесь нередко можно было встретить сутенеров, сводниц и барышниц.