Затем они пошли пешком вдоль дороги, в лицо им светили желтые фары машин. Франк чувствовал, как дыхание автомобилей касается его плеча, слышал треск мотоциклов, и это его беспокоило. Что он расскажет Сюзанне о своих днях, когда они будут жить вдвоем? Как прошел день в офисе? Придется ли ему постоянно ей врать? Они нашли нужный номер, но все ставни в доме были закрыты, как на первом, так и на втором этаже, и, что самое главное, входная дверь была заблокирована решеткой, приваренной к фасаду.

— Черт. Мы же не ошиблись, — проворчал Серж.

— Может, его адрес изменился.

Ворота были слишком высоки, чтобы перелезть через них, и заперты.

— Попробуем сзади...

Они прошли около пятидесяти метров до переулка, который соединялся с дорогой, параллельной трассе N20. Пошли по ней. Установили, что все дома, выходящие на трассу, имели узкие, но глубокие сады. Наконец, они добрались до места. Фонари освещали запертую решетку. Серж прошел через соседний, более доступный сад и взобрался на кучу земли, с которой без труда перепрыгнул на другую сторону. Шарко последовал за ним, не моргнув глазом, но ему не нравилось, как развивались события.

Он приземлился на голубые пластиковые брезенты, на которых стояли лужи соленой воды. В переулке не было ни следа автомобиля. Дальше лежали поддоны, большое количество черепицы, переплетенные деревянные ящики, металлолом, штабеля шин, разобранные электроприборы. Настоящая свалка.

Подойдя ближе, он ткнул коллегу в плечо и указал на двух мертвых кошек в тачке. Амандье подошел и сморщил нос. Животные были окоченевшими, с прямыми лапами и покрытыми белым порошком: это была негашеная известь, которая ускоряла разложение и ограничивала запах. Они умерли недавно.

— Какой псих! По крайней мере, мы не ошиблись адресом.

Шарко почувствовал, как напряжение усилилось. Они пробрались через хаос и наконец достигли дома — серого и сырого бетонного блока. Оттуда тоже не пробивался ни один луч света. На потрескавшейся ступеньке, ведущей к входу, лежали резиновые сапоги, перчатки из стальной сетки и что-то похожее на длинные щипцы, которые используют для сбора мусора, не наклоняясь.

Деревянная дверь не была заперта. Она не выглядела прочной и имела стеклянную вставку, помутневшую от грязи. Серж постучал в нее и почувствовал, что она вот-вот поддастся.

Никто не ответил. Ни звука.

— Никого нет...

— Хорошо, — с облегчением ответил Франк. Надо подождать, пока он вернется, и вызвать подкрепление. Там все-таки мертвые животные...

Серж прижал локоть к стеклу и резко толкнул его. Стекло отскочило и упало на что-то мягкое, не разбившись. Десять секунд спустя он был внутри, с оружием наперевес, в полной темноте.

Шарко вытащил пистолет и последовал за коллегой. Пахло селитрой, мокрой штукатуркой и еще чем-то более резким. Воздух был душным, удушливым. Франку это напомнило контейнеры. В конце коридора виднелись фиолетовые отблески.

Они продвигались осторожно. Их ноги вдавливались в мягкую массу. Серж нажал на выключатель, но лампочка только тускло замигала, наверное, из-за плохого контакта. Франк едва различал очертания большой комнаты. Это была гостиная с потрепанным креслом, столом, заваленным мусором, и брошенным на пол телевизором.

Газеты были разбросаны по полу и нижней части стен толстыми слоями. Во главе с Сержем они вошли в коридор, заваленный картонными коробками, проспектами и пустыми, чистыми консервными банками. Как можно было жить в таком беспорядке?

Амандье открыл дверь кухни и был поражен зловонием мусора. Грязная посуда, горы упаковок, мешки с мусором. Он сразу же закрыл дверь.

Вернулись в коридор. Целые куски обоев отклеивались и скручивались, как когти. Потолок был испещрен трещинами. Капала вода. Между двумя вдохами Шарко услышал шуршание где-то за коробками. Он резко обернулся. Затаил дыхание.

— Черт, там что-то было...

— Что?

Вдруг из укрытия выскочила испуганная кошка, фыркая. Большая серо-белая кошка с вздыбленной шерстью. Серж подскочил. Животное пробежало вдоль плинтусов и исчезло в гостиной.

— Этот ублюдок меня напугал.

Сердце Шарко замерло, он был на грани сердечного приступа.

Он толкнул своего коллегу, который беспорядочно махал ногами вокруг себя. Они прошли мимо закрытых дверей. В глубине квартиры не умолкал гул моторов с шоссе N20.

Через несколько секунд, которые показались вечностью, они вошли в комнату, откуда исходил фиолетовый свет. Удушающая жара ударила им в лицо. Перед ними стояли пять вивариев, расставленных вдоль стен на высоте около метра на деревянных подставках и поддонах. За стеклами были видны люминесцентные лампы, пышная растительность, миниатюрные скалы, лианы... и, скорее всего, их обитатели.

Слева раздался шуршание крыльев. В клетке из мелкой сетки прыгали рои сверчков. В другой из-под ковра из деревянных стружек выглядывали блестящие глаза: испуганные белые мыши, прижавшиеся друг к другу... Добыча.

Серж подошел к виварию и прочитал черные буквы на этикетке. - Loxosceles reclusa/Бразильский черная паук» . Он поискал и обнаружил паука, спрятавшегося под листом, с его бесконечными темными, очень тонкими ножками и отвратительным вздутым брюшком. Она была не большая, но полицейский догадывался, что ее укус способен разбудить мертвого. Он заметил других, изолированных решетками. Своего рода питомник.

— Черт, — пробормотал он сквозь зубы.

Франк почесал шею, когда обнаружил Atrax robustus, вибрирующую в очень сложной паутине. Ее челюсти двигались, как мясорубка. Молодой инспектор пристально посмотрел на муху, застрявшую в паутине, и наблюдал за ее отчаянными попытками выбраться из ловушки. Парализованная жертва методичного хищника...

Где-то снова зарычала кошка. Франк чувствовал, что над ним висит невидимая угроза, ему хотелось сбежать отсюда, вернуться домой и позвонить Сюзанне. Но он продолжил осмотр. В соседнем террариуме он с трудом разглядел скорпиона, сжавшегося под камнем. Он был крошечным. - Butheoloides maroccanus, — гласила надпись. Его глаза привыкли к полумраку, и он разглядел еще шесть или семь таких же, спрятавшихся в декорациях.

— Я нашел наших убийц, — прошептал Серж.

Франк присоединился к своему напарнику. В странном свечении его зрачки казались двумя бездонными колодцами. Он указал на лягушку. Небольшая, с черными и желтыми пятнами, она была убийственно красива и смотрела на них выпученными глазами. На этикетке было написано: - Dendrobates leucomelas.

— Не верь внешнему виду, — объяснил Амандье. — Это резервуар с ТТХ. Прикоснешься — и тебе конец.

Серж подошел к последнему террариуму.

— Это не он, — сказал молодой инспектор, как будто вслух размышляя.

— Да ладно тебе! Тебе этого мало?

— Что-то здесь не сходится. Слишком много беспорядка. Это граничит с антисанитарией, с патологическим накопительством. Это не вяжется с точностью загадок, которые нам подкидывает наш человек. Да и мы находимся в пригороде, а не в Париже. Зачем ему отправлять посылки из парижских округов?

— Не знаю. Есть много возможных причин. Потому что он там работает. Или потому что не хотел привлекать внимание слишком близко к своему дому. Подойди-ка на минутку, парень.

Шарко подошел к нему перед виварием длиной более двух метров, похожим на джунгли.

— А черный мамба большой? — спросил Серж.

— Понятия не имею, но это, наверное, самая опасная змея в мире. Ничего общего с TTX, но я слышал, что ее яд парализует и убивает за несколько минут.

— Сделай мне одолжение, скажи, что ты ее где-нибудь видел...

Впервые Франк услышал в голосе Сержа дрожь от страха. Очевидно, этот крутой парень испытывал глубокий страх перед рептилиями. Молодой инспектор наклонился к стеклянному параллелепипеду, внимательно осмотрел каждый его уголок и начал обходить вокруг. Вдруг он остановился, застыв от ужаса. Он поднял пластину, лежавшую у подножия подставки.